The Art Newspaper Russia
Поиск

Николай Полисский: «Хочу живописью заниматься, но не картины писать»

Основатель и главный художник арт-парка «Никола-Ленивец» Николай Полисский сделал для фестиваля «Архстояние», который пройдет с 26 по 28 июля, новый — цветной — объект

Расскажите, что же вы придумали на этот раз?

Понимаете, я сейчас увлечен цветом. Бывший живописец, завязавший с живописью почти на 30 лет, я придумал, как в природе можно к нему вернуться. Ведь в природе нет плоскостей. Это изобретение человека — плоскость. Для музеев, для галерей. Ну а мне кажется, что я придумал, как работать с цветом в пространстве природы. Природа ведь цветная.

Смотря в какое время года…

Всегда цветная, и зимой тоже. Но этот цвет всегда органичен. Раскрашенная скульптура — не то, что мне интересно. Вот я готовлю для Никола-Ленивца такую живопись в природе — «Угруан».

Что это?!

Руанский собор на реке Угре, то есть живопись Клода Моне, возвращенная в объем. Моне когда-то превратил серый каменный Руанский собор в цвет, перевел его в живопись. (Собственно говоря, тогда и была придумана вся современная живопись.) А я хочу сделать его из цвета, из «пикселей», превратить в объект в природе. 

Я знаю, что в этом году были какие-то сложные согласования с Министерством природопользования в связи с «Угруаном». А раньше вам что-то не разрешали делать?

Понимаете, я всю жизнь был партизаном, никого никогда ни о чем не спрашивал, просто когда-то определил это место как мое. И всем все всегда нравилось, и никто не был в претензии. А сейчас мы настолько уже…

…знамениты?

Ну да, и кому-то хочется рулить. Засорить весь Русский Север — это разрешается, продать всю байкальскую воду китайцам — пожалуйста, леса вырубать — тоже, а поставить на территории национального парка художественное произведение почему-то нельзя.

Здорово, что вы придумали что-то новое. Мне казалось, что вам стало тесно в прежних форматах Никола-Ленивца. Получаются замечательные вещи, но предсказуемые: берется известное архитектурное произведение и переводится в народную форму.

Поэтому я и придумал такую живопись. Ту живопись, которой мне хочется заниматься, только не картины писать.

Почему же не картины?

Потому что, куда ни сунься, везде картины. В живописи все уже давно сделано. А я придумал такую сложную штуку, вылепленную из цвета. «Угруан» — это тысячи крашеных лозинок. Но, пока не увидишь, что вышло, не поймешь, что получится. По усилиям же это как листья на дереве перекрасить! Конечно, я ищу что-то для себя интересное, чтобы какое-то саморазвитие было. И я давно, с 2012 года, в Никола-Ленивце ничего не делал.

Зато вокруг много наделали: «Бобур», «Триумфальная арка».

«Бобур» — это 2012 год, арка — 2014-й (на самом деле объект «Бобур» был открыт в 2013 году, а «Белые ворота» в виде арки — в 2016-м. — TANR). «Бобур» вот уже осыпается.

Так у вас все объекты не на века! Лоза и сухое дерево долго не живут. Из земли прибыло, в землю и уйдет. А еще много лет на Масленицу вы свои произведения сжигаете. Не боитесь ничего после себя не оставить?

А вы сейчас видите художников, под которых создадут новые музеи? Я, например, не вижу. Да и вообще, мне кажется, что время музеев прошло, они уже все накопили. Что-то надо другое… Мифы.

То есть хотите сохраниться в мифе?

Не знаю, я вообще об этом не думаю. Думать об этом как-то странно. Когда ты молодой, ты то чей-то пиджак примеришь, то стратегию какую-то выстроишь, а сейчас идешь по своей дорожке, и больше тебе ничего не надо. Останется что-то в памяти — пусть останется, нет — и тоже хорошо.

Со стороны ваша жизнь выглядит так: сидите в Никола-Ленивце безвылазно и делаете две работы — для зимы и для лета.

Картошку еще сажаю.

Ну а преподавать, например, не хочется?

Нет. Но я же все время там, в Николе, болтаю, все время кто-то приезжает: из Бостона, из восточных университетов, из Латинской Америки, преподаватели и студенты. Я им экскурсии вожу, что-то в мозги втираю. А от преподавания я отказался давно. Очень тяжелый труд, жертвенный. Я уже понял, что все истины, к которым пришел, — они только для меня.

Я вот посмотрела ваши интервью (а их много) и удивилась, почему вы так не любите свое — до Николы-Ленивца — прошлое. Жестко отзываетесь о московских «митьках», хотя были одним из главных...

Может быть, я когда-то что-то зря сказал. Накапливаются обиды, на самого себя обижаешься, думаешь, что надо было делать не то, а это. «И зачем ты вот это делал?» Но потом смиряешься с самим собой и думаешь, что для чего-то все это было тебе нужно.

Или кому-то еще: с «митьками» жить было веселее.

Ну да. Но сколько же я отдал времени чистому искусству живописи! Ну и обиделся за это на живопись. А сейчас хочу собрать себя целого.

И стать ландшафтным живописцем?

Я же не специально это делаю. Просто что-то накапливается в тебе, и ты к чему-то приходишь. Порой парадоксальному. Поймите, живописцем быть очень тяжело. Ты все время смотришь на цвет. Смотришь вокруг не обычным глазом, а постоянно все раскладываешь на цвета. Я только последние десять лет от этого рассматривания избавился, от этих «мальчиков кровавых». А теперь я опять увидел цветной мир, но он стал каким-то другим. И сейчас мне хочется все это разыграть. Ну и другие люди в эту игру как-то вписываются.

Но вот о тех, которые вписываются. Вы много лет работаете с крестьянами. У вас, интеллигента, роман с народом? Обычно он начинается хорошо, а потом наступает разочарование.

Ничего такого нет. Мы вместе — участники процесса. И им не надо быть художниками, этих мук художнических не надо, они просто трудятся и делают не самую противную работу, не самым плохим образом оплачиваемую. Без них я действительно ничего бы не смог. Они меня понимают, не удивляются, освобождают от многих работ. Конечно, сначала мне нужно было не оплошать, заслужить их уважение. Моя задача — не ошибиться, чтобы получилось не позорно и не скучно, чтобы приехали журналисты, телевидение, чтобы потом можно было сказать: «Вот мы опять сделали шедевр». Я, как Акела, не могу промахнуться. Они не любят переделывать, делать ненужную работу, поэтому я стараюсь все очень хорошо продумывать. И я же не какой-то другой, я такой же, как они, и мы друг друга понимаем.

А другие заказы сейчас есть?

Вот для миллиардера Лебедева слона сделали.

То есть зарабатываете?

В заработке можно быть уверенным только за границей. Там подписываешь контракт и знаешь, сколько заплатят. В последнее время ставил на Тайване, в Японии. В Европу что-то перестали приглашать, хотя в Италии, может быть, кое-что сделаем.

Музеи не беспокоят?

В Третьяковке мне предложили сделать проект — именно проект, а не выставку — достаточно больших вещей на улице. Через год во внутреннем дворике на Крымском Валу будет стоять мой «Руанский собор» — 20 м высоты, 18 м ширины. 

Материалы по теме
Просмотры: 3740
Популярные материалы
1
Погиб Михаил Абрамов, основатель Музея русской иконы
Меценат разбился при крушении вертолета около греческого острова Порос.
21 августа 2019
2
Роберт Индиана умер в нищете, несмотря на $13 млн на счету
Человек, который должен был заботиться о Роберте Индиане, позволил ему «жить в грязи и нищете», притом что на банковском счете художника было $13 млн.
22 августа 2019
3
Главные выставки осени и зимы
Поленов в Третьяковке, Гейнсборо в ГМИИ им. Пушкина, Лучо Фонтана в Мультимедиа Арт Музее и другие выставки, которые обязательно стоит увидеть этой осенью и зимой в Москве и Санкт-Петербурге.
22 августа 2019
4
Музей «Новый Иерусалим» проведет экспертизу скандальной коллекции Кузнецова и Буллок
Изучение 1,3 тыс. предметов искусства из собрания обвиняемого в хищениях и мошенничестве экс-министра финансов Подмосковья Алексея Кузнецова и его бывшей жены Жанны Буллок займет максимум год и может принести немало сюрпризов.
21 августа 2019
5
Министерство культуры рекомендует «Промсвязьбанку» сохранить коллекцию ИРРИ неделимой
Судьба частного музея остается под вопросом, однако Минкультуры РФ рассчитывает, что «Промсвязьбанк» в случае получения коллекции ИРРИ в счет погашения многомиллиардных долгов прежних владельцев сохранит институцию.
20 августа 2019
6
Барселона, Лондон и Рим под одним куполом
«Остров мечты» в Нагатинской пойме, открытие которого запланировано на конец года, станет первым всесезонным парком развлечений в Москве. Он будет самым большим в Европе и Азии.
19 августа 2019
7
Музеи спорят о том, кто они теперь
24 национальных отделения Международного совета музеев (ИКОМ) не согласны с новым, «политизированным» определением музея и требуют отложить голосование по нему.
22 августа 2019
8
Изенгеймский алтарь XVI века реставрируют во французском Кольмаре
Проведенные работы позволили увидеть пальму в пустыне и скачущих черных бесов, скрытых прежде под толстым слоем потемневшего лака.
21 августа 2019
9
Всемирный музей в Ливерпуле осудили за использование технологии распознавания лиц
Защитники права на неприкосновенность частной жизни осудили музей, однако его представители заверяют, что посетители выставки «Первый император Китая и терракотовые воины» знали о наблюдении.
20 августа 2019
10
Герхард Рихтер передаст свое наследие в дар новому берлинскому музею
Об этом стало известно после того, как художник отказался от предложения открыть собственный музей в Кельне.
21 августа 2019
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru