The Art Newspaper Russia
Поиск

Жан-Нувель: «Архитектура зависит от контекста»

Только что на пресс-конференции в Абу-Даби объявили, что Лувр — Абу-Даби, самый амбициозный музейный проект последнего десятилетия, откроется 11 ноября. Французский архитектор рассказывает о своем наконец завершенном детище

Лувр — Абу-Даби — самый вызывающий музейный проект нашего времени, часть музейного острова Саадият. Планируется, что он откроется уже в этом году. Это не просто здание — это целый район со своими улицами, площадями и террасами, где произведения искусства экспонируются не только в залах, но и на открытом воздухе. Форму сооружений диктуют свет и вода.

У входа в зал, где мы беседуем, образец кожаного кресла, созданного специально для Лувра — Абу-Даби, ждет вердикта архитектора музея Жана Нувеля. Высокий, одетый, как всегда, в черное, Нувель стоит в окружении макетов музея и его купола. Именно здесь архитектор решил рассказать о своем видении Лувра как арабского города, посвященного культуре и искусствам.

В Абу-Даби у вас был хороший бюджет, много времени, необходимое пространство, поддержка со стороны властей. Можно ли назвать этот проект самым полным воплощением вашего художественного замысла?

Конечно, я рад, что такой крупный и сложный проект со всеми его символическими измерениями будет воплощен в жизнь. Страны Персидского залива, как все государства на протяжении истории человечества, хотят отметить свой золотой век культурными памятниками в собственных столицах. У наших арабских партнеров высокие стандарты. Начиная обдумывать концепцию, я еще даже не знал, какой музей будет на этом месте.

Честно говоря, ни один из моих проектов не определяется стилем. Это противоречило бы моей философии. В моем понимании, стиль — это лежащая в основе интеллектуальная позиция. Я считаю, что архитектура зависит от контекста, в любом случае есть прописанные и непрописанные обязательства, которые не всегда соответствуют моему эстетическому видению.

Как бы вы сформулировали концепцию Лувра в Абу-Даби и ее эволюцию?

Это музей, требующий определенного типа архитектуры. Это не просто функциональное здание; у него есть символическое и даже духовное значение (я имею в виду «духовное» не в религиозном смысле).

Я всегда хотел, чтобы это был скорее целый район, чем одно здание. Я начал с соединенных между собой блоков разных размеров, вдохновляясь белыми арабскими городами (то, что называется словом «медина»). Эта концепция обеспечила необходимую пластичность, но полной свободы у меня все-таки не было; некоторые изменения определял я сам, а другие определялись ситуацией и партнерами. Это не архитектура ради архитектуры; архитектура должна быть связана с идеями, с духом места.

Вы также занимаетесь проектированием экспозиционных пространств. Не кажется ли вам, что это выходит за рамки роли архитектора?

Как можно проектировать здание, не думая о его содержимом? Меня поражает эта распространенная сейчас шизофрения — разделять внешний и внутренний аспекты здания. Архитекторам все чаще приходится сталкиваться с этой проблемой: застройщики выбирают одного архитектора для создания самого здания, а другого — для внутреннего дизайна. Я предложил концепцию дворца с характерными пропорциями и материалами, развивающегося вместе со своим содержимым. Кроме того, мы с заказчиком и командой кураторов очень активно и подробно рассуждали о том, как обогатить этот проект научной и культурной программой.

Как вы воплощаете эти идеи?

Структурируя это пространство, работая над связями между залами в музее, посвященном цивилизациям. Диалог между произведениями искусства должен вызвать у посетителя эмоциональное потрясение, сопоставимое с тем, что чувствовали люди, когда эти работы находились в своем оригинальном контексте. Как вызвать это чувство в совершенно иной обстановке — это фундаментальный вопрос при разработке концепции пространств и коллекций. Всегда есть возможность так или иначе отсылать к контексту, в котором произведение искусства было создано и изначально использовалось. К этому я, например, стремился в Музее на набережной Бранли в Париже (музей искусства народов Азии, Африки, Океании и обеих Америк. — TANR), имитируя свет тех мест, из которых происходят священные артефакты. Это не полное воссоздание, а скорее, едва уловимый намек. Чего я точно не хочу, так это ярко освещенной западной развески с белыми стенами и постаментами.

В Лувре — Абу-Даби заметны некоторые из самых характерных черт вашей архитектуры, например струящийся свет.

Возможно, вы видите в моей работе формальный словарь, который формируется моим бессознательным. Если бы я был одержим чем-то, то это был бы свет, но у каждого здания свое время и место, это воплощение воли и желаний заказчика.

Архитектор не должен навязывать цвет, технику или ма- териал, не обдумав предварительно разные возможности и не поняв глубинного значения места. Лувр — Абу-Даби — это музей в арабской столице, где свет и тень размечают пейзаж, создавая собственную таинственность и культуру. В арабской культуре совершенно естественно видеть мир в свете, струящемся через машрабию — резную оконную решетку.

Кстати говоря, вы пытались сымитировать тени пальмовых ветвей в куполе?

В моем видении это не оазис. Это уникальный объект, рисунок, это сложная геометрия переплетающихся арабских мотивов из прошлого. Свет струится сквозь четыре слоя тонких куполов, тень будет двигаться по определенной траектории в течение дня в зависимости от времени года. Купол не совсем белый, он, скорее, серебристый, и через некоторое время, надеюсь, он будет напоминать цветом песок.

Купол — это зонт, его можно интерпретировать несколькими способами. Традиционно свет проникает в купол с боков, через люкарны (узкие слуховые окна. — TANR), или сверху, через окулюс в центре. Здесь свет падает подобно дождю — думаю, это первая такая интерпретация. Я хотел создать динамические отношения между светом и водой и найти связь с природными стихиями. Поэтому мне хотелось, чтобы внутри здания была вода, напоминающая о прохладных улицах города.

Лувр — Абу-Даби — это не просто дворец, не только целый район со своими улицами и площадями; это полуостров со своей собственной тайной, форму которого определяют свет и вода, это прообраз микрогорода, посвященного духовной миссии, о которой можно только догадываться снаружи и познать которую можно, только войдя внутрь.

Материалы по теме
Просмотры: 2536
Популярные материалы
1
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
2
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
3
Осень ветхосоветского модернизма
Спасением монументального наследия позднесоветского времени занимаются в основном градозащитники и отдельные энтузиасты.
15 октября 2018
4
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
5
Куратор выставки «Пикассо & Хохлова» Алексей Петухов: «Это очень пронзительная, трагическая и человечная история»
О тайнах семейного сундука, русских письмах, непростых отношениях и появившихся в результате шедеврах рассказал куратор экспозиции в ГМИИ им. А.С.Пушкина, которая откроется 21 ноября.
16 октября 2018
6
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
7
Мельниковский гараж Госплана отреставрируют
Мосгорнаследие обещает привести в порядок здание-фару на Авиамоторной, собственник которого получил миллионные штрафы за незаконные работы.
17 октября 2018
8
Скандальной скульптуре Джеффа Кунса все-таки нашли место в Париже
Несмотря на протесты парижан, гигантская инсталляция «Букет тюльпанов» в начале 2019 года будет установлена в сквере около Пти-пале. Американский художник подарил скульптуру Парижу в память о жертвах терактов в ноябре 2015 года.
15 октября 2018
9
Российский антикварный салон пройдет в ЦДХ в последний раз
С осени 2019 года старейшая антикварная ярмарка будет проходить в Гостином Дворе.
16 октября 2018
10
Музей Виктории и Альберта открыл собственный центр фотографии
Центр станет одним из немногих мест, где можно будет увидеть раннюю фотографию рядом с современной
12 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru