The Art Newspaper Russia
Поиск

Александр Юликов: «Первые абстракции я написал в 14 лет»

Стоящий у истоков соц-арта и концептуализма художник рассказал TANR о простоте, которая порой бывает непонятна сегодняшнему зрителю, о роли музыки в своей жизни и об «интровертном искусстве»

Свою первую масштабную выставку в Московском музее современного искусства 74-летний художник обходит медленно, объясняя гостям смысл абстракций и размышляя о том, как выгоднее перевесить некоторые работы.

Как разрабатывалась структура экспозиции? Выставочную концепцию предложил куратор?

Это первая моя выставка такого масштаба: в 13 залах расположилось 95 картин. Изначально я привез сюда 200 работ. Куратору Андрею Ерофееву пришлось многое исключить. Например, мои самые первые абстракции, написанные в 14 лет. Нет последних работ, которые я бы хотел показать и не вижу возможности сделать это где-то еще. Кто даст десятиметровую стенку под шестиметровую работу?

Может, Мультимедиа Арт Музей?

Я давно знаком с Ольгой Львовной [Свибловой]. Лучшее из того, что они делали, — выставка Игоря Шелковcкого («Пространство перемен» в 2013 году. — TANR). Это мой друг, и прежде мы с ним выставлялись вместе. Мы близки по духу, но все-таки каждый художник оригинален. В направлении, в котором я продолжаю работать, на русской почве я не знаю никого. Например, Александр Косолапов придумал изобразительный язык рекламы, в основе которого — достижения русского авангарда. Вспомните его Христа с Лениным, ведущего за руки Микки-Мауса. Я же изобрел другую трактовку времени, создал новые формы и рельефы. Мой друг искусствовед Евгений Барабанов спросил, почему моя выставка называется «Постсупрематизм», я ведь не Суетин, не Клюн, не последователь Малевича. Мне тоже не нравится это название, и я, если бы мог, назвал бы ее просто «Абстракция».

Как вы относитесь к тому, что вас называют единственным русским минималистом?

Minimal art — понятие американское и слишком конкретное... Часто меня спрашивают, когда я впервые увидел минимализм. Это произошло 16 апреля 1989 года, но какая разница? Мои работы рождаются на другой глубине. Ни у Дональда Джадда, ни у Карла Андре, ни у Сола Левитта нет живописных картин. Да, это замечательные художники. Один делает металлические ящики, другой — низкие скульптуры. Я же использую традиционные живописные материалы, при этом демонстрируя свой, оригинальный взгляд.

Что вы видите на этой картине? Некоторые выдуманные структуры, которых не существует в мире. Здесь нет сцены, в отличие от классической живописи, обрамленной, как кулисой в театре. Мои пространства другие, и мои объекты находятся не в иллюзорном мире, они как бы выпадают к нам, в наше пространство. Если возвращаться к определениям, то я предпочитаю делить искусство на экстравертное и интровертное. В первом случае художник обращен к внешнему миру и произведения его возникают из столкновения тех форм, которые он видит, и его восприятия. Второй случай — про самовыражение. В него входит в том числе понятие абстрактного экспрессионизма, когда человек передает чувства и переживания, а не внешний мир. Это применимо и ко мне тоже.

В прерывистых цветовых линиях вы выражаете характерную для абстрактного экспрессионизма музыкальность или это нечто другое?

Сравнение моего творчества с музыкой абсолютно верно, ведь она абстрактное искусство, целиком созданное и выдуманное человеком. Всех этих звуков не существует в природе. Вы только подумайте: человек сам выдумал музыку, которая так нас волнует!

Музыка проходит через всю мою творческую судьбу. Мне было пять лет, когда мы с моей группой из детского садика выехали на летнюю дачу, где проводились музыкальные занятия. Я попросил музыкальную работницу сыграть «Турецкий марш» Моцарта и в какую-то секунду невпопад захлопал. Видимо, именно с этого момента можно вести отсчет возникновения моей собственной музыки.

Когда я был школьником в МСХШ (Московская средняя художественная школа, ныне Московский академический художественный лицей. — TANR) при Академии художеств СССР, я купил себе проигрыватель и стал коллекционировать пластинки. Так что, когда мы поженились с Натальей, выпускницей консерватории и музыкантом, пластинок у меня было даже больше, чем у нее.

За что вас исключили из Союза художников?

Художник Вадим Захаров в начале 1980-х сделал сборник интервью с неофициальными художниками. В 1986 году в СССР приезжали нью-йоркские галеристы, чтобы познакомиться с нашим искусством. КГБ обнаружило этот сборник у галеристки Филлис Кайнд, его выкрали у нее из номера в гостинице. Потом в газете «Советская культура» 5 июля 1986 года была напечатана на разворот разоблачительная статья «Рыбки в мутном пруду», там было много цитат из интервью со мной. Название статьи взяли из беседы с Юрием Альбертом, который говорил, что каждый художник, как рыба, плавает в своем пруду, а мне коммунисты-атеисты не простили фразу: «В этой Богом забытой стране тоже есть современное искусство». После публикации этой статьи меня выгнали из Союза художников и восстановили только осенью 1989 года.

Вашу мастерскую закрыли в 2015-м. Почему и чем все закончилось?

Десятого августа, вернувшись из Нью-Йорка, я увидел, что в моей мастерской срезаны замки и все опечатано. Здание, в котором я работал десятилетия, освобождалось для Федерального казначейства. Когда 50 лет твоей работы заперто, это страшно. Полное ощущение смерти.

Юрист Московского союза художников посоветовал обратиться сразу к Путину. Я написал ему письмо, добавив страницу объяснений о том, что такое культура, что такое искусство и что значит для художника его мастерская. Всего этого чиновник может попросту и не знать. Не потому, что злой, но это просто не входит в область его интересов. Через 31 день, 11 сентября, мне позвонили и спросили, когда я могу вернуться.

Как отличить хорошее искусство от плохого?

Создавая работу, художник должен понимать, что он делает. Его работа и через столетия должна захватывать. А если он не сознает этого, то это, как говорил Миша Рошаль, «ля-ля».

Вадим Захаров, Юрий Альберт, Андрей Филиппов, называющие себя моими учениками, создают объекты, которые мне не близки. В изобразительном искусстве должен быть яркий и простой визуальный объект, как, например, Венера Милосская или «Черный квадрат». У Пастернака есть строки из цикла «Волны» про простоту. Они прекрасно отражают мои мысли: «…Но мы пощажены не будем, Когда ее не утаим. Она всего нужнее людям, Но сложное понятней им».

Как вы относитесь к тому, что сейчас происходит в современном искусстве в России?

Изобразительное искусство в России попало в серую зону, неосмысленную и непонятную. Советская власть отрицала Кандинского, Малевича, Шагала, потому что считалось, что изобразительное искусство — пропаганда, которая должна быть понятна людям. Теперь же власти не знают, для чего искусство вообще нужно.

Оказалось, что театр трогать нельзя, потому что артистов зрители воспринимают как близких людей. Музыка — крайне элитарное искусство, но за это можно не волноваться, ведь большинство все равно предпочитает эстраду. А что делать с изобразительным искусством? Вся официальная группа советских соцреалистов просто провалилась. Я же их знаю, мы вместе учились. Они для меня не были врагами, но я для них был враг. Наш министр культуры думает, что может назначить систему координат: что такое хорошо и что такое плохо. Но на самом-то деле надо просто дать этому делу существовать. Выбирать должен народ, история.

Материалы по теме
Просмотры: 2702
Популярные материалы
1
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
2
Музею Востока исполняется 100 лет
К своему юбилею Государственный музей искусства народов Востока подходит на пике территориального расширения. Осваивая новые для себя пространства, институция одновременно стремится не забывать о присущей ей научной фундаментальности.
10 октября 2018
3
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
4
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
5
Как продавать бесценное: уловки успешных арт-дилеров
Искусство продается и покупается, арт-рынок растет, а мы вспоминаем о самых предприимчивых галеристах и их излюбленных тактиках, проверенных десятилетиями.
10 октября 2018
6
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
7
Осень ветхосоветского модернизма
Спасением монументального наследия позднесоветского времени занимаются в основном градозащитники и отдельные энтузиасты.
15 октября 2018
8
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
9
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
10
Британский музей не станет открывать залы с коллекцией древних барельефов
В подземных галереях, закрытых с 2006 года, все еще хранится ассирийский рельеф стоимостью £100 млн. Про спрятанные там сокровища не то чтобы забыли — использование залов цокольного этажа по-прежнему признается нерациональным.
10 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru