Свидетель опознала оригинал по… музейному инвентарному номеру

В Петербурге продолжается слушание дела о поддельной картине Бориса Григорьева «В ресторане». Пострадавшим выступает коллекционер Андрей Васильев, считающий искусствоведа и эксперта Елену Баснер имеющей отношение к мошенничеству с картиной.

На очередном заседании Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга, 22 мая, давала показания заместитель директора по научной работе Государственного Русского музея Евгения Петрова. Она стала очередным свидетелем со стороны обвинения. Но прежде были допрошены двое приехавших из Москвы свидетелей — Наталья Курникова и Юлия Рыбакова.

Предыдущее заседание суда состоялось почти месяц назад, 27 апреля. За прошедшее время на сайте отдела реставрации Русского музея были обнародованы три подробные записки — все они касаются сравнения работы Бориса Григорьева «Парижское кафе», с 1984 года хранящейся в фонде графики, и поддельной «В ресторане», в 2010 году приобретенной Андреем Васильевым при посредничестве Елены Баснер и на основании ее мнения о подлинности вещи. Из этих документов, выражающих официальную позицию музея, можно утверждать, что купленная Васильевым подделка была выполнена в качестве не очень умелой ученической копии в 1960–1970-х годах. В то время «Парижское кафе» Григорьева входило в собрание известного коллекционера Бориса Окунева, которое в декабре 1983 года было передано в Русский музей.

Первым на вопросы отвечала Наталья Курникова, директор галереи «Наши художники», где в 2010 году на выставке «Парижачьи» была показана картина «В ресторане» из коллекции Андрея Васильева. Известный галерист поверила много лет знакомому ей коллекционеру, аттестовавшему работу «происходящей из уважаемой петербургской семьи», и перед экспонированием вещь даже была подреставрирована с согласия владельца. Именно в финале выставки в «Наших художниках» стало известно, что демонстрируемая в качестве подлинной картина является подделкой. Как и на предыдущих заседаниях, свидетелю были предъявлены «вещественные доказательства»: сначала работа, принадлежащая Васильеву, а после нее — из Русского музея. Курникова в 2010 году еще не знала о существовании русскомузейного оригинала и, как и множество специалистов антикварного рынка, сразу не заподозрила подделку, что, по мнению свидетеля, говорит о высоком профессиональном уровне ее автора. С горечью галерист говорила о том, как одна подделка может дискредитировать весь каталог выставки «Парижачьи», а впервые увидев подлинник на судебном заседании, метко заметила: «Надо две показывать. Это будет, конечно, впечатлять».

Вторым свидетелем была реставратор Юлия Рыбакова, до 2011 года работавшая во Всероссийском художественном научно-реставрационном центре имени И.Э.Грабаря и в 2009 году проводившая экспертизу «В ресторане». На основании химического анализа из-за наличия ФЦ-пигментов, которые появились только в конце 1930-х годов, «Григорьев» был признан фальшивым. Юлии Рыбаковой, в свою очередь, показали картину из коллекции Васильева, в которой после внимательного осмотра она признала бывшую на экспертизе. Также определив подделку как профессиональную работу, в конце допроса Рыбакова с радостью и интересом рассмотрела оригинал «Парижского кафе», поскольку, по ее словам, вот уже много лет Русский музей не настроен пускать в свои фонды сторонних экспертов. Обоим свидетелям сторона обвинения назвала имя человека, представившего вещь на экспертизу — Муслим Сабиров, однако это имя они слышали впервые.

После перерыва свидетельское место заняла Евгения Петрова — к настоящему моменту самый высокопоставленный музейный сотрудник, допрошенный по делу. Из всех свидетелей в этот день она лично знакома как с потерпевшим, так и с обвиняемой. Заявив, что Баснер уволилась из музея по собственному желанию, она тем самым развеяла подозрения, на которые постоянно намекают обвинители. Замдиректора по научной работе логично отвечала на все те вопросы относительно судьбы произведения в музее, которые уже были раньше адресованы хранителям, и тоже получила возможность сравнить две картины. Петрова резонно заметила, что одну из двух вещей отличить можно по музейному инвентарному номеру на обороте. Воспользовавшись правом задавать вопросы ценному свидетелю, коллекционер Андрей Васильев критиковал выводы, которые были сделаны реставраторами Русского музея и резюмированы в документах, появившихся на его сайте, но еще не изученных судом. Также, основываясь на газетной заметке 2001 года о выставке «Круг Малевича», коллекционер пытался расширить тему подделок, но этого не дала сделать судья, впервые увидевшая документ — газетную вырезку — в руках пострадавшего.