18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Последний рыцарь девушек в цвету

№90
Материал из газеты

Французский художник Бальтазар Клоссовски де Рола, снискавший славу под псевдонимом Бальтюс, оставил после себя воспоминания, где нет ничего скандального, зато содержится немало назидательного

Книга, впервые опубликованная в год смерти художника, менее всего похожа на традиционные мемуары. И сам автор задумывал ее таковой, отказавшись от пикантных и откровенных подробностей биографии. Образцом он избрал «Антимемуары» Андре Мальро, который в свое время поставил Бальтюса (1908–2001) руководителем арт-резиденции на вилле Медичи в Риме. Мальро вел диалоги с историей и искусством. Угасающий в Россиньере Бальтюс стремился к тому же. Пожалуй, воспоминания его ближе к эстетическому манифесту, выражающему кредо художника.

Современник и знакомец именитых авангардистов ХХ века, Бальтюс вовсе не одобрял авангард: «Я всегда сожалел о его (искусства. — TANR) перемене, о новомодных преобразованиях. Искусство стало до бесконечности повторять абстрактные композиции, коллажи для псевдоинтеллектуалов, которые пренебрегали природой и превращались в слепцов». Живопись для него подразумевала остановленные и запечатленные мгновения жизни, поэтому он сознательно возвращался к медлительности Джотто, достоверности Мазаччо, точности Пуссена. Возглавив программу Французской академии на вилле Медичи, он начал с ее реставрации — духовного и материального возрождения жизни славной старины. И выглядел в собственных глазах реставратором не только здания, но и традиции. Это точно подметил Феллини: «Ты кажешься мне блюстителем владений, где история разместила для лучшей сохранности всю человеческую культуру».

Причем Бальтюс был приверженцем культуры космополитической, он не видел серьезных различий ни в образе мыслей, ни в чувствах между его любимыми мастерами Сиены и Дальнего Востока. Наоборот, разрыв между Востоком и Западом после Ренессанса казался ему губительным. Космополитичность вовсе не подразумевала массовости, и художник твердо отстаивал элитарность. В частности, называл портреты не социологическими свидетельствами, а частью души человеческой и картины считал чем-то большим, нежели продуктом мысли, воли, рук художника. Он сравнивал живопись с детским языком — возможно, этим объяснялось и частое обращение к юным моделям для его работ.

Сообразно творческому мировоззрению Бальтюс упоминает свои предпочтения и антипатии среди художников. Он восхищался Делакруа и Курбе, их «грозными, вычурными пейзажами, ярким светом, резкими красками, полной палитрой». Высоко ценил Джакометти, считая его уход от сюрреализма, возвращение к сюжетам и лицам действием религиозным, священным. В Пикассо его привлекала «солнечность», переменчивость и любознательность, но отвращал «страх перед бесплодием», побуждавший писать по десять картин в неделю. В то же время Шагал казался мемуаристу «анекдотичным», его наивность — искусственной. Отворачивался Бальтюс и от ужаса или уродства, поэтому «простертые окровавленные тела Бэкона» ему не нравились, хотя дарования его он не отрицал. Наиболее ярко конфликт между традицией и авангардом продемонстрирован на примере Мондриана: «Жалею о том, что он делал прежде. Он смотрел на природу. Умел ее написать. А потом занялся абстракцией. Я как-то навестил его с Джакометти, дело было ближе к вечеру, свет слабел. Мы с Альберто смотрели на великолепие за окном — как исчезают лучи закатного солнца. Мондриан же задернул занавески и сказал, что больше не хочет всего этого видеть».

Думаю, что для Бальтюса разница между авангардом и традицией была похожа на разницу между странником и домоседом. В детстве художнику пришлось много скитаться. Мировая война и русская революция разорили отца — акционера российских железных дорог. Семья кочевала из Парижа в Цюрих, оттуда в Берлин. Спасительным якорем для Бальтюса и его брата Пьера Клоссовски оказался Рильке, спутницей которого стала их мать, Баладина Клоссовска. 

Знаменитый поэт сильно повлиял на юного живописца. «Рильке открыл мне ночные дороги, указал незаметные узкие тропы, ведущие к Откровению». Поэт поощрял увлечение Востоком, а в 1920 году написал предисловие к «маленькой эпопее» о коте Мицу — серии рисунков Бальтюса. В те годы Рильке по состоянию здоровья стал уже домоседом. И Бальтюс, обретя известность и независимость, покинул шумные художественные столицы Европы. Он предпочел им замки: Шасси в Морване, позже Монтекальвелло близ Витербо, затем Россиньер в Швейцарии. 

В этих рыцарских жилищах ему сопутствовали, словно в Средние века, Прекрасные Дамы. В Шасси такой Дамой была его племянница Фредерика Тизон, а в 1967 году он женился на Сэцуко Идэте. Кажется, Бальтюса совершенно устраивала размеренная жизнь средневекового сеньора. «Я все время стремился к целостности. И она была дарована мне в пейзажах, в многозначном головокружительном изяществе юных моделей, в текстуре их кожи или в очертаниях едва поспевших весенних фруктов». 

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
6
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+