Последний рыцарь девушек в цвету

№90, апрель 2021
№90
Материал из газеты

Французский художник Бальтазар Клоссовски де Рола, снискавший славу под псевдонимом Бальтюс, оставил после себя воспоминания, где нет ничего скандального, зато содержится немало назидательного

Бальтюс. «Натюрморт с женской фигурой». 1940. Фото: Tate
Бальтюс. «Натюрморт с женской фигурой». 1940.
Фото: Tate

Книга, впервые опубликованная в год смерти художника, менее всего похожа на традиционные мемуары. И сам автор задумывал ее таковой, отказавшись от пикантных и откровенных подробностей биографии. Образцом он избрал «Антимемуары» Андре Мальро, который в свое время поставил Бальтюса (1908–2001) руководителем арт-резиденции на вилле Медичи в Риме. Мальро вел диалоги с историей и искусством. Угасающий в Россиньере Бальтюс стремился к тому же. Пожалуй, воспоминания его ближе к эстетическому манифесту, выражающему кредо художника.

Современник и знакомец именитых авангардистов ХХ века, Бальтюс вовсе не одобрял авангард: «Я всегда сожалел о его (искусства. — TANR) перемене, о новомодных преобразованиях. Искусство стало до бесконечности повторять абстрактные композиции, коллажи для псевдоинтеллектуалов, которые пренебрегали природой и превращались в слепцов». Живопись для него подразумевала остановленные и запечатленные мгновения жизни, поэтому он сознательно возвращался к медлительности Джотто, достоверности Мазаччо, точности Пуссена. Возглавив программу Французской академии на вилле Медичи, он начал с ее реставрации — духовного и материального возрождения жизни славной старины. И выглядел в собственных глазах реставратором не только здания, но и традиции. Это точно подметил Феллини: «Ты кажешься мне блюстителем владений, где история разместила для лучшей сохранности всю человеческую культуру».

Причем Бальтюс был приверженцем культуры космополитической, он не видел серьезных различий ни в образе мыслей, ни в чувствах между его любимыми мастерами Сиены и Дальнего Востока. Наоборот, разрыв между Востоком и Западом после Ренессанса казался ему губительным. Космополитичность вовсе не подразумевала массовости, и художник твердо отстаивал элитарность. В частности, называл портреты не социологическими свидетельствами, а частью души человеческой и картины считал чем-то большим, нежели продуктом мысли, воли, рук художника. Он сравнивал живопись с детским языком — возможно, этим объяснялось и частое обращение к юным моделям для его работ.

«Бальтюс. Воспоминания». Перевод и примечания Алексея Воинова. М.: libra, 2021. 126 с.
«Бальтюс. Воспоминания». Перевод и примечания Алексея Воинова. М.: libra, 2021. 126 с.

Сообразно творческому мировоззрению Бальтюс упоминает свои предпочтения и антипатии среди художников. Он восхищался Делакруа и Курбе, их «грозными, вычурными пейзажами, ярким светом, резкими красками, полной палитрой». Высоко ценил Джакометти, считая его уход от сюрреализма, возвращение к сюжетам и лицам действием религиозным, священным. В Пикассо его привлекала «солнечность», переменчивость и любознательность, но отвращал «страх перед бесплодием», побуждавший писать по десять картин в неделю. В то же время Шагал казался мемуаристу «анекдотичным», его наивность — искусственной. Отворачивался Бальтюс и от ужаса или уродства, поэтому «простертые окровавленные тела Бэкона» ему не нравились, хотя дарования его он не отрицал. Наиболее ярко конфликт между традицией и авангардом продемонстрирован на примере Мондриана: «Жалею о том, что он делал прежде. Он смотрел на природу. Умел ее написать. А потом занялся абстракцией. Я как-то навестил его с Джакометти, дело было ближе к вечеру, свет слабел. Мы с Альберто смотрели на великолепие за окном — как исчезают лучи закатного солнца. Мондриан же задернул занавески и сказал, что больше не хочет всего этого видеть».

Думаю, что для Бальтюса разница между авангардом и традицией была похожа на разницу между странником и домоседом. В детстве художнику пришлось много скитаться. Мировая война и русская революция разорили отца — акционера российских железных дорог. Семья кочевала из Парижа в Цюрих, оттуда в Берлин. Спасительным якорем для Бальтюса и его брата Пьера Клоссовски оказался Рильке, спутницей которого стала их мать, Баладина Клоссовска. 

Знаменитый поэт сильно повлиял на юного живописца. «Рильке открыл мне ночные дороги, указал незаметные узкие тропы, ведущие к Откровению». Поэт поощрял увлечение Востоком, а в 1920 году написал предисловие к «маленькой эпопее» о коте Мицу — серии рисунков Бальтюса. В те годы Рильке по состоянию здоровья стал уже домоседом. И Бальтюс, обретя известность и независимость, покинул шумные художественные столицы Европы. Он предпочел им замки: Шасси в Морване, позже Монтекальвелло близ Витербо, затем Россиньер в Швейцарии. 

В этих рыцарских жилищах ему сопутствовали, словно в Средние века, Прекрасные Дамы. В Шасси такой Дамой была его племянница Фредерика Тизон, а в 1967 году он женился на Сэцуко Идэте. Кажется, Бальтюса совершенно устраивала размеренная жизнь средневекового сеньора. «Я все время стремился к целостности. И она была дарована мне в пейзажах, в многозначном головокружительном изяществе юных моделей, в текстуре их кожи или в очертаниях едва поспевших весенних фруктов». 

Самое читаемое:
1
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
2
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
3
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
4
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
5
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
6
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
Имя Генриха Шлимана окружено мифами почти так же плотно, как история города, поискам которого он посвятил всю жизнь. Его юбилей отмечают во всем мире
12.01.2023
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
7
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Концерн LVMH, привлекший к сотрудничеству над коллекцией для Louis Vuitton Яёи Кусаму, стилизовал магазины бренда под миры японской художницы
10.01.2023
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+