Петр Авен: «Значение моего музея для Риги фундаментально больше, чем для Москвы»

Какова тематика будущего музея?

Это будет музей русского и латышского искусства.

Он расположится в особняке напротив Национального художественного музея. Почему выбрано именно это здание?

У него достаточная площадь и местоположение, только и всего. Это хорошо сделанное и отремонтированное здание, но главное, как мне кажется, что оно находится напротив музея. И получается, что это будет начало музейного квартала.

Почему свой выбор вы остановили на Риге, почему вы основали музей не в России?

Не забывайте, что я частично латыш. Моя коллекция русского искусства мне самому нравится, но она не может сравниться с коллекцией Третьяковской галереи. Зачем делать еще один музей русской живописи, который дублирует Третьяковскую галерею в худшем качестве? Во-вторых, в Риге нет музея такого живописного качества. Это будет большое событие. Значение этого музея для Риги фундаментально больше, чем для Москвы, где множество хороших музеев. Думаю, что в Риге это будет такое место на карте, куда будут приходить все туристы.

Как юридически будет устроен ваш музей?

Это будет частная организация, частное здание, частная коллекция. И будет эндаумент, который будет финансировать ее деятельность.

Планируете ли вы проведение выставок?

Да, выставки будут проходить постоянно. Модель, на которую я ориентировался, — Новая галерея в Нью-Йорке. Там буквально две комнаты с постоянной экспозицией, это личная коллекция Рональда Лаудера, и вокруг этого делаются разные выставки. Я хочу делать ровно то же самое. Хочу иметь небольшую постоянную экспозицию из моей коллекции, а дальше вокруг этого будут выставки моих вещей и не только.

Как вы собирали латышскую часть коллекции? Были ли у вас консультанты?

Латышские вещи мне помогали покупать, так как я их знал хуже. Более того, некоторые приобретались без меня, в отличие от всех остальных моих коллекций. И тут у меня были помощники. В частности, искусствовед Людмила Неймышева, ведущий эксперт по латышскому фарфору и керамике.

Сколько времени вы планируете потратить на создание музея?

Надо будет сделать перестройку здания. На всю историю, думаю, уйдет полтора-два года.

Кто занимается концепцией музея?

На первом этапе куратором собираюсь быть сам. Я, в принципе, никогда ничьей помощью не пользовался и сам придумываю концепции. Я бы хотел, чтобы устройством музея как территории занималась компания Avesta (разрабатывала концепции для ГМИИ им. А.С.Пушкина и фонда V-A-C. — TANR), я их собираюсь пригласить консультировать по организации правильного пространства: где будет хранение, где реставрация. Какие-то знаковые вещи, которые сейчас находятся в Лондоне, а не в Москве (потому что из Москвы такое не вывезешь), там будут висеть постоянно.

Вы ориентируетесь на музей Лаудера в Нью-Йорке, а из российских какой-то частный музей вам нравится?

Мне нравился Институт русского реалистического искусства Алексея Ананьева. Единственный частный музей в России, который мне безусловно нравился. Жалко, что он исчез. Это был разумный музей с выдающимися вещами.

Не планируете ли вы показать свою коллекцию на выставке в России?

Планирую. Я готов, такие мысли у меня есть, я обсуждаю эту идею с одним из ведущих музеев. Более того, в конечном итоге, если у меня будет эндаумент, я бы хотел иметь какую-то площадку и в Москве. У меня идея двух площадок — в Москве и Риге. Просто в Москве и так все, кто хотел, мою коллекцию видели, у меня были десятки людей.

Вы поддерживали деятельность по борьбе с подделками русского авангарда. Что-то сейчас происходит в этом направлении?

Сейчас я в этой борьбе не участвую. Я финансирую фонд, который до сих пор делает экспертизы в Англии, Константин Акинша активно этим занимается и привлекает ресурсы для фонда. Но напрямую сейчас я этим не занимаюсь.