Керамика на все времена

Выставка «Керамика. Парадоксы» завершает в Государственном музее-заповеднике «Царицыно» год керамики. Уже прошли четыре выставки, ряд тематических встреч, выпущен каталог фонда керамики. В качестве финального аккорда проекта подготовлена большая — 150 работ — экспозиция с интригующим названием «Керамика. Парадоксы». Выставка должна была открыться 15 декабря, но в связи с закрытием московских музеев ее открытие сдвинулось почти на месяц, первые зрители смогли ее посетить лишь 22 января.

Некоторые решения кураторской группы действительно кажутся необычными — на что нам и намекают в названии выставки. Один из десяти тематических залов выставки называется «Большие имена», но, помимо ожидаемых вещей французских (Фернан Леже и Пабло Пикассо) и русских классиков (Михаил Врубель и Сергей Малютин), здесь представлены работы Николая Туркина (1962–2019) и Александра Задорина (1941–2008). Оба художника тоже по праву считаются классиками — только отечественной керамики. Туркин работал в Гжели, но не в бело-синей, а в ранней полихромной традиции этого места. Делал своеобразные майоликовые композиции, развивая современный, как он сам говорил, «русский стиль». Петербуржец Александр Задорин в керамике, как и в живописи и графике, был ироничен до сарказма, постмодернистски использовал античные мифы и библейские сюжеты.

Известно, что в советском декоративном искусстве керамике отводилось почетное место. Одним из самых значительных объединений, утверждавших право художников-керамистов на свободное творчество и эксперименты, была ленинградская группа «Одна композиция». С 1977 по 1986 год она провела 10 выставок, в которых участвовали 17 художников экспериментальных мастерских Комбината декоративно-прикладного искусства. Там они делали заказные работы к международным выставкам и для оформления публичных пространств, а помимо официального заказа экспериментировали, так что добились разрешения на выставку в гостиной ЛОСХ — Ленинградского отделения Союза художников. Предполагалось, что ее увидят только члены союза, поэтому выставком не предусматривался. Желающих выставиться в камерном пространстве оказалось много, а места мало. В итоге было принято решение, что каждый участник представит всего одну композицию, но обязательно неутилитарную. «„Одна композиция“ на протяжении ряда лет была единственной свободной от конъюнктуры и по-настоящему творческой выставкой в стенах ЛОСХ», — вспоминал Задорин в книге Михаила Копылкова и Маргариты Изотовой «Одна композиция».

Выставки — так было принято в то время — сопровождались обсуждениями. Среди приведенных в книге сведений о них есть такие записи: «12 марта (1983) в Москве прошло обсуждение выставки „Московская керамика — II“, на котором обострились противоречия в тенденциях и оценках московской и ленинградской керамики. Позиция некоторых московских керамистов через дружественных им критиков выразилась в приписывании ленинградским и прибалтийским керамистам стремления „угодить западным жюри и фетишизации материала“» или «Сидя в президиуме обсуждения, В.Цивин в ответ на эпиграммы А.Боровского сочинил остроумную и злую эпиграмму, которую прочитал позже, во время застолья. Критик покинул собрание».

На сегодняшний взгляд, на выставках «Одной композиции», как и во всей позднесоветской керамике, не было работ эстетически радикальных. Фигуративность, стилизация, легкая условность, игра с традицией и со стилями, камерные сюжеты — все это было и в живописи того времени, которую теперь с натяжкой называют постмодернистской (кстати, одна из композиций Копылкова носила название Post modern). Но требующей доказательств считалась сама возможность выхода керамики из сферы утилитарного, хотя столетиями она служила как пользе, так и красоте.

Вещи с выставок «Одной композиции»: «Розовое платье и осеннее пальто» Копылкова, «Автопортрет» Задорина, «Осень» Владимира Цивина, «Хиромантия» Анатолия Громова и несколько других — были закуплены государством и заняли достойное место в музейных собраниях.

Выставки «Одной композиции» прекратились не только из-за угасания энтузиазма ее участников — постперестроечное время вывело на авансцену новых героев, среди них керамистов не было. Одна из задач «Керамики. Парадоксы» — показать произведения современных художников, причем именно тех, кто работает с керамикой, а не обращается к ней время от времени. Этот материал требует глубокого знания технологий, а различные типы обжига во многом определяют эстетические качества современных произведений. Применение древних, архаических способов обжига глины, стремление работать с живым огнем, не используя газа и электричества, изучение региональных традиций в изготовлении керамики — все это и есть новейшие тенденции в керамическом искусстве, где главным становится не о чем, а как. О различных технологиях обжига также рассказано на выставке.

Разумеется, сегодня художники-керамисты делают и сложносоставные инсталляции, и арт-объекты, высказываются на актуальные темы. Например, Анастасия Чарина создала «Береговую линию» — десятки натуралистично выполненных керамических копий смятых сигаретных коробок, банок, окурков и старых туфель — мусора, выброшенного в море. Но похоже, что не социальная проблематика, а магия самого процесса создания из глины — подножного, в сущности, материала — чего-то возвышенного и прекрасного привлекает художников.

Кураторская группа выставки трудилась над ней с искренним воодушевлением. Кроме сотрудников музея — Юлии Киселевой, Виктории Петуховой и Татьяны Пунанс — к работе над экспозицией была привлечена французская художница Лиз Замбелли, чью керамику показывали в «Царицыне» в конце прошлого года. Архитектором выставки стала тоже француженка — Манон Томас Павловски. В музее очень хотят, чтобы выставка, завершающая их год керамики, была сделана по-европейски современно. Помимо произведений из обширного царицынского керамического собрания, здесь показаны вещи из нескольких других отечественных музеев.

Восторженная любовь кураторов к керамике прослеживается и в пояснительных текстах к разделам. Во вводном зале, посвященном мифам о происхождении человека, они напоминают, что боги многих народов сотворили людей именно из глины. Например, «у шумеров боги Энки и Нинмах слепили людей из глины, причем сначала они делали хороших людей, а затем, захмелев, сотворили различных уродов». 

Государственный музей-заповедник «Царицыно», Хлебный дом
Керамика. Парадоксы
22 января – 27 июня