Завершена реставрация «Зеленой полосы» Ольги Розановой

Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль» и Всероссийский художественный научно-реставрационный центр им. И.Э.Грабаря представили результаты реставрации одного из самых знаменитых произведений русского авангарда — «Зеленой полосы» (1917–1918) Ольги Розановой. Это одна из последних крупных работ «амазонки русского авангарда», скончавшейся от дифтерита в 32 года. Она знаменует переход художницы от супрематизма к изобретенной ею «цветописи» и предвосхищает путь развития послевоенного мирового абстрактного искусства.

«Картина находится в нашем музее с 1920-х годов и официально никогда не реставрировалась, по крайней мере документации на это мы не смогли обнаружить. Однако по мере бытования полотна его все-таки как-то подновляли. Подрамник подбивали, по краешкам кто-то касался, — рассказывает Сергей Сазонов, заместитель директора музея «Ростовский кремль» по научной работе. — Один из случаев был просто вопиющим. Уже в наши дни мы давали „Зеленую полосу“ на выставку в крупный столичный музей. И в нем, очевидно, решили, что картина выглядит недостаточно презентабельно — без нашего ведома они сняли родную тоненькую рамочку-обкладку и заменили на свою белую раму. Снятую обкладку они нам, слава богу, вернули. Кроме того, там решили, что белый цвет фона недостаточно белый и замазали на нем некоторые утраты. Не спросив разрешения у музея-владельца! Это пришлось снимать уже в Центре им. Грабаря».

По мнению Дениса Самойленко, художника-реставратора отдела масляной живописи ВХНРЦ, непосредственно работавшего с вещью «на столе», картину отдали на реставрацию вовремя. «В текущем состоянии она могла бы нормально сохраняться еще лет пять при условии идеального соблюдения требований к экспонированию и запрета на перевозку», — считает он. Однако из-за своего значения это произведение постоянно ездит на выставки, поэтому нормального «стабильного состояния» для него недостаточно.

От первого варианта реставрации, с заменой родного подрамника и дублированием холста, в Ростове отказались. Он представлял бы собой, по выражению Сазонова, «евроремонт», а в музее стремились к максимальной консервации. И тут, по его словам, картине повезло: заведующая отделом реставрации масляной живописи ВХНРЦ Надежда Кошкина согласилась проконсультировать сотрудников музея. «Мы с ней сразу сошлись на том, что нам нужна именно консервация и каким именно образом ее можно осуществить, — поясняет он. — Основная задача была не зареставрировать, чтобы она не выглядела так, как пленка, принт, заламинированное произведение». Центр им. Грабаря включил «Зеленую полосу» в программу реставрации на собственные бюджетные средства. Директор «Ростовского кремля» Наталия Каровская отдельно благодарит руководителя центра Дмитрия Сергеева за то, что тот проявил особое внимание к картине, учитывая ее важность для русской культуры.

Главной проблемой был лопнувший оригинальный подрамник, который искривлял полотно. Оборот картины при этом сам представлял собой практически произведение искусства: он обклеен множеством ярлыков от прошедших выставок, на нем стоят штампы Музейного бюро, написан инвентарный номер, а также указан размер работы в вершках. Все эти данные особенно важны из-за множества двойников «Зеленой полосы» из Ростова. В итоге холст натянули на новый подрамник, на который продублировали аккуратно снятый верхний слой старого подрамника со всеми его ценными документальными свидетельствами.

«Красочный слой картины был в нормальном состоянии, — разъясняет Надежда Кошкина. — Из-за подрамника деформация холста по углам давала изломчики — мы их укрепили. На полотне были точечные утраты красочного слоя, по которым были сделаны посторонние записи. Мы их сняли и восстановили тонировками». В одном месте холст явно чем-то ткнули, а потом заделали дырочку воско-смоляной мастикой, которая стала сильно отличаться по цвету. Сложности добавляли и очень маленькие кромки. Как отмечает Денис Самойленко, лаконичность «Зеленой полосы» затрудняет работу над ней: на белоснежной поверхности видна малейшая оплошность. Белый и зеленый картины посвежели: полотно с помощью мыльного раствора избавили от пылевых загрязнений, белый цвет перестал быть сероватым. «У нас уже бывали работы Розановой, из других музеев и другого периода, — говорит Кошкина, — но эта, конечно, особенная. Хорошо, что она попала к нам». А Самойленко вспоминает: «Конечно, я испытывал мандраж. Каждое движение, когда осознаешь ценность произведения, становится особенным».

Теперь посвежевшая «Зеленая полоса» вернется в ростовский музей. Сейчас там размышляют о том, как организовать экспонирование шедевра так, чтобы упомянутая рамочка-обкладка оставалась видна. «Мы не гарантируем, что она родная, розановская, — уточняет Сазонов, — но достаточно уверены в том, что эта обкладка могла появиться по крайней мере на посмертной выставке Розановой 1918 года. Эта обкладочка такая скромная, простая, она хорошо корреспондирует с 1918 годом».