Скульптура, озеро и башня

Само место, крошечный остров и городок в восточной части Лонг-Айленда — традиционные дачные места жителей Нью-Йорка, Эрнсту Неизвестному посоветовал писатель Василий Аксенов. От модного океанского курорта Хэмптонс, давно облюбованного нью-йоркскими миллионерами, Шелтер-Айленд отделяют всего 40 минут езды (15 из которых займет переправа на пароме) и 20 км, но места тут почти заповедные. Уединенность, утопающие в лесу загородные домики, кругом вода — местная природа напомнила скульптору русскую, а точнее, родную уральскую (Неизвестный родился в Свердловске, ныне Екатеринбург). 

В изданной в 2002 году на английском языке монографии «Кентавр: жизнь и искусство Эрнста Неизвестного» ее автор Альберт Леонг в предисловии пишет, что скульптор и его жена Анна Грэм сравнивают свою загородную резиденцию на Пеппермилл-лейн с рассказом Владимира Набокова «Облако, озеро, башня» — эти три слова определяют ее суть. В рассказе русский путешественник отправляется в поездку с группой по Германии и случайно попадает в место, о котором мечтал всю жизнь. Только, в отличие от литературного героя, художнику удалось остаться и провести здесь 25 счастливых лет. По словам Грэм, это место стало не просто домом и мастерской Неизвестного, где он отдыхал от шумного и многолюдного Нью-Йорка (там, в квартале Сохо на Манхэттене, располагалась его студия), но и его убежищем на Шелтер-Айленде (а именно так, убежище, можно перевести с английского слово shelter). 

Дом площадью почти 400 кв. м построен в начале 1990-х годов по проекту Марка Дзевульски, но идея здания принадлежит самому Неизвестному. «Он работал вместе с архитектором над проектом дома, привнося свой стиль и вещи, которые напоминали ему о России», — рассказала вдова скульптора. Он попросил спроектировать постройку, по формам и стилю напоминающую простые серебряные браслет и кольцо, которые всегда носил (мало кто знает, что какое-то время скульптор зарабатывал на жизнь дизайном ювелирных украшений). «Я сразу сказал моему другу-архитектору, что хочу дом, похожий на эти вещи», — признавался он в интервью New York Times в 1995 году.

Его стиль Неизвестный называл «уральским» и «нордическим», он отличается лаконичностью: простые геометрические объемы (сочетание цилиндра и двух примыкающих к нему параллелепипедов), сдержанное цветовое оформление (серый вертикальный сайдинг и белые декоративные элементы). На первый взгляд дом почти не выделяется среди расположенных по соседству домов в характерном американском загородном стиле.

Самый эффектный элемент — круглая башня с остроконечной крышей, где располагалась мастерская. Здесь Неизвестный работал в том числе над знаменитым «Древом жизни». Большое светлое помещение с высоким потолком, освещенное сверху пирамидальным световым люком, спроектировано так, чтобы вмещать даже самые большие произведения. «Поскольку дом я строил для моей работы, для моей скульптуры, то хотел, чтобы он был органическим, гармоничным, очень динамичным, но и стабильным, потому что это не только место проживания — это дом для скульптуры, он, как одежда, должен соответствовать телу», — рассказывал художник в том же интервью.

В интерьере преобладает натуральный цвет дерева, слегка разбавленный черными деталями: металлические перила и элементы отделки, кожаные подушки диванов. Дерево, сталь и бетон — вот основные материалы, использованные в доме. В качестве цветовых акцентов — живопись хозяина и роскошный восточный ковер в двухэтажной гостиной.

Мебель, созданная по эскизам Неизвестного, тоже монументальна и в чем-то скульптурна. Кресла и диваны напоминают постаменты его изваяний, а спинки стульев в столовой похожи одновременно и на творения Чарльза Макинтоша, и на мольберты, и даже на распятия — излюбленный мотив скульптора. Общий стиль близок к «миссионерскому», в духе оформления испанских католических миссий в Калифорнии, но с русским акцентом. «В нашем исполнении этот стиль связан с купечеством — торговым сословием в России, с особым значением русских купцов и выражает патриархальный, мужественный дух эпохи начала российского капитализма, который преобразился, стал более изысканным, после того как Россия вышла на европейские рынки», — объяснял он NYT. 

Дом окружает парк скульптур Эрнста Неизвестного: огромная зеленая лужайка, по которой живописно разбросано около трех десятков монументальных произведений из бронзы и мрамора, в том числе узнаваемые кентавры, тотемы и распятия, вдалеке за деревьями угадываются очертания пруда. Парк супруги задумывали как общедоступный, хотя это и частное владение. На простеньком сайте студии Неизвестного enstudio.com можно найти не только видео и фотографии дома и парка, но и подробную инструкцию, как туда добраться. «Любой желающий может побывать здесь и увидеть своими глазами работы крупного мастера ХХ века», — говорит Анна Грэм.

Именно дом на Шелтер-Айленде стал последним пристанищем Эрнста Неизвестного, который был похоронен в 2016 году на местном кладбище. Он неоднократно говорил о том, что хотел бы, чтобы и этот дом, и его наследие были сохранены после его смерти. Так, в том же интервью 1995 года тогда 69-летний скульптор признавался: «После того как я умру, хочу, чтобы все это осталось, не было продано». Хочется верить, что воля художника, его духовное завещание, все-таки будет каким-то образом исполнена. 

Благодарим фотографа Павла Антонова за предоставленные для публикации снимки, которые он в течение многих лет делал в доме и парке Эрнста Неизвестного.