Исторические номера гранд-отеля «Европа» носят имена Игоря Стравинского, Федора Достоевского и Карла Фаберже

Я пишу про отели, в том числе исторические гранд-отели, чья история тесно переплетается с историей буржуазных путешествий, уже довольно много лет. За все пройденные годы в моей тематической библиотеке собралось немало книг, посвященных самым различным отельным вопросам. Есть среди них и примечательное репринтное французское издание начала XX века, содержащее справочные материалы о самых достойных гостиницах Европы. От Российской империи в благородном списке тогда оказались лишь две гостиницы: это петербургская «Европа» и московский «Метрополь». Обе и сегодня выступают в роли истинных знаменитостей, и даже дело не в том, что они почтенны, красивы, благородно стары, а скорее в том, что сами по себе уже давно являются музеями. Хотя бы музеями старого буржуазного быта. Ведь исторический отель — это не только мраморное лобби, патинированные скрипучие лифты, антикварные фарфор, фаянс и серебро, но и особый уклад жизни, в своем жанре церемония.

Гранд-отель «Европа», отремонтировавший в прошлом году свой необарочный фасад с пухлыми атлантами (фасад-то сложнейший! он выходит одновременно на Михайловскую улицу и на Невский проспект), начал функционировать как гостиница в 1875 году. Но для того, чтобы разместить здесь гостей, тогдашним владельцам пришлось существенно переделать его: первые архитектурные такты здания были произведены в 1824 году при участии великого Карла Росси. Вот как вспоминал о появлении гостиницы «Европейской» современник: «Это были роскошно декорированные 260 нумеров, которым были даны хорошие размеры. Кроме того, там имелись кондитерское и коптильное производства, производство фруктовых вод и пищевого льда, магазин, винный погреб, выездные экипажи, прачечная, парикмахерская, сапожная и портновская мастерские. Всегда к услугам была группа переводчиков со всех языков мира». Иными словами, петербургская «Европейская» позиционировала себя как очень современная, по-настоящему европейская гостиница. «Здесь соединено все блестящее, драгоценное, роскошное, все, чем только и может пощеголять петербургская торговля и промышленность», — констатировал сей положительный факт петербургский историк тех лет Владимир Михневич.

Особо стоит отметить творческий вклад в «Европейскую» знаменитого архитектора Петербурга Федора Ивановича Лидваля. Именно опытный Лидваль окончательно завершил облик здания и нанес последние зодческие штрихи к необарочному фасаду работы архитектора Людвига Фонтана. Более того, Лидваль смог необычайно органично вписать «Европейскую» в классический архитектурный ансамбль Ми хайловской улицы. Сегодня один из исторических сьютов второго этажа носит имя петербургского архитектора: это парадный и эффектный номер в неоготическом стиле (сьют Лидваль вместе с еще одним номером такого же класса — Росси — ранжируются как президентские).

Второй этаж «Европы» — это практически музейная коллекция исторических номеров, настоящий парад различных стилей и вкусов. Например, есть угловой номер Достоевский с большими окнами, выходящими одновременно и на площадь Искусств, и на Михайловскую улицу. Есть эффектный номер Фаберже, названный так в честь знаменитого ювелира, поставщика императорского двора Карла Густавовича Фаберже.

Разумеется, особенное внимание уделено царской семье: им посвящены сразу два сьюта — «морской», в сине-белых тонах, номер Императорская яхта (в честь большой яхты «Держава», спущенной на воду в присутствии императора Александра II в 1871 году), а также сьют Романов. При оформлении исторических номеров дизайнерами учитывалась также богатейшая художественная история «Европейской», где останавливались выдающиеся деятели искусства (к примеру, Галина Вишневская и Мстислав Ростропович, Клаудио Аббадо, Пласидо Доминго, Монсеррат Кабалье, Хулио Иглесиас). В числе артистических исторических номеров стоят Мариинский; Стравинский и Паваротти.

К любопытнейшим объектам «Европы» следует отнести и общественные (вернее, гастрономические) пространства, как то: парадный ресторан «Европа» с небольшой сценой и неоготическим витражом, лобби-бар, где сохранена печь с темно-зелеными изразцами и старинные дубовые панели на стенах.

Впрочем, летом этого года в «Европе» запланировали гастрономическую революцию — открытие большого ресторана паназиатской кухни Azia, концепцию и дизайн которого разработало японское бюро SuperPotato (среди российских клиентов этой достойной компании — заведения Аркадия Новикова, а именно московский «Недальний Восток» и лондонский Novikov Restaurant & Bar).

Стоит подчеркнуть, что упомянутые гастрономические преобразования — это часть огромного проекта по дальнейшему эволюционному развитию исторической гостиницы. Второй этаж южного крыла петербургского гранд-отеля будет подвергнут нежной реконструкции, по итогам которой из 19 обычных номеров дизайнеры сделают шесть президентских люксов. Это будет пополнение в коллекции уже существующих исторических сьютов, однако на этот раз стиль будет не дворцовым историческим, а в духе легендарных работ русского авангарда.

Самое читаемое:
1
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
Грандиозная выставка в Новой Третьяковке призвана показать «новый взгляд» на Михаила Врубеля, трех «Демонов» сразу и графику, сделанную художником в больнице. По-новому взглянул на наследие Врубеля и арт-критик Михаил Боде
02.11.2021
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
2
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
Реэкспозиция живописи старых мастеров в главном здании ГМИИ им. А.С.Пушкина понемногу готовит нас к изменениям, которые ждут музей после глобальной реконструкции
01.11.2021
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
3
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
4
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
5
Критик Федор Ромер умер от ковида
Художественный критик Александр Панов, известный по своему псевдониму Федор Ромер, умер в Москве от ковида. Ему недавно исполнилось 50. Для арт-сообщества он был одной из ключевых фигур, успев написать о многих художниках
02.11.2021
Критик Федор Ромер умер от ковида
6
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
7
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+