Художественный мир вспоминает веселого концептуалиста Джона Балдессари

Джон Балдессари известен как «крестный отец концептуализма». Он умер у себя дома в Лос-Анджелесе 2 января. «Умный, любящий и несравненный» — так отозвалась о художнике представлявшая его последние 20 лет галеристка Мариан Гудман.

Балдессари был заметной фигурой не только благодаря двухметровому росту. За последние пять десятилетий он успел провести более 200 персональных и поучаствовать в тысячах групповых выставок, получить многочисленные награды, в том числе «Золотого льва» за вклад в искусство на Венецианской биеннале в 2009 году и национальную медаль США в области искусств, которую ему вручил президент Барак Обама в 2014 году.

Мыслитель и, по его собственному выражению, «неудавшийся писатель» (в 1950-е он некоторое время пробовал себя в роли критика), Балдессари неустанно исследовал параметры искусства. Он в равной степени ценил слова и образы и отвергал идею уникальности «руки художника». Для создания своих текстовых работ он нанимал художников, подвизавшихся на изготовлении плакатов.

На фоне пуританской серьезности других концептуалистов творчество Балдессари бывало непочтительно веселым, хотя однажды он и заметил, что от слова «смешной» ему «не по себе». В 2013 году в интервью своему другу и ученику художнику Дэвиду Салле он сказал: «Я не пытаюсь быть смешным. Мне просто кажется, что мир немного абсурден и как бы не в себе, а я вроде как докладываю об этом».

Балдессари принял решение отказаться от живописи действия в пользу языка и идей еще в начале 1960-х, когда преподавал в Сан-Диего, занимаясь живописью в свободное время. «Я решил, что мне нужно в духе Декарта разобраться, что лично для меня значит искусство. Докопаться до сути, — рассказывал он лос-анджелесскому критику Кристоферу Найту в 2012 году. — В конечном итоге я понял, что наличие холста — верная примета искусства. На нем можно делать что угодно, и это будет искусством».

Это озарение послужило толчком к созданию текстовых и фотографических картин 1966–1968 годов, представляющих собой композиции с использованием фотографии, текста и живописи. Самая известная из них состоит из нарочито любительской фотографии, на которой Балдессари позирует на фоне пальмы, будто бы растущей у него из головы, и подписи, гласящей: «Неправильно». Широко известна его сентенция: «Плохих фотографий не существует». Ну а как насчет фотографий с плохой композицией?

Резкий поворот в творчестве Балдессари произошел в 1970 году, когда он начал преподавать в Калифорнийском институте искусств (где проработал вплоть до 1986 года, когда подъем на рынке наконец позволил ему жить за счет продажи своих произведений). Однажды Пол Брок, в то время занимавший в институте должность декана, пришел в мастерскую Балдессари. Художник вспоминал, что тот сказал: «Я понял: ты импортируешь культуру». «И это правда, — отмечал Балдессари, — я всему научился из книг и журналов».

В том же году художник сжег все свои картины, созданные в период с 1953-го по 1966-й. Он назвал это Cremation Project («Проект „Кремация“») и поместил пепел в бронзовую урну в форме книги. На сопровождающей урну бронзовой табличке выгравировано: «Джон Энтони Балдессари. Май 1953 — март 1966», так что она стала памятником как кремированным произведениям, так и его собственной жизни в тот период.

Арт-рынок с его любовью к громким именам служил богатым источником для пародий Балдессари. В «Рекомендациях художникам, которые хотят продаваться» (1966–1968) он сообщает: «Как правило, картины в светлых тонах продаются лучше картин в темных тонах». Еще одна «рекомендация» намекает на сексизм на арт-рынке: «Важен предмет изображения: известно, что картины с коровами и курами пылятся по углам… в то время как такие же картины с быками и петухами хорошо продаются».

В недавней серии, показанной в 2013 году в Москве на выставке «1+1=1» в Музее современного искусства «Гараж», Джон Балдессари приписал уорхоловские банки супа Солу Левитту, а абстракции Джексона Поллока переделал в духе Анри Матисса. Ханс Ульрих Обрист, куратор выставки и художественный директор лондонской галереи Serpentine, называет Балдессари «серийным изобретателем». В память о художнике он разместил в своем Instagram-аккаунте видео с ним, под которым художник Олафур Элиассон и арт-критик и куратор Даниель Бирнбаум оставили свои почтительные комментарии. Вообще, мало кто из мира искусства остался равнодушным к уходу Балдессари из жизни и не сообщил об этом печальном событии в соцсетях.

Рынок Балдессари начал по-настоящему расти в конце 1990-х, когда он принял непростое решение уйти из Sonnabend Gallery (с которой сотрудничал на протяжении 26 лет) к Marian Goodman. Одним из первых его поддержал коллекционер из Майами Крейг Робинс, начавший приобретать работы Балдессари примерно в 1990 году. Робинс вспоминает: «Я покупал много произведений разных молодых лос-анджелесских художников и в какой-то момент осознал, что все они находились под влиянием Джона. Тогда я подумал, что он мог бы стать связующим звеном моей коллекции. А когда я собрал всеобъемлющую подборку произведений Джона с 1960-х и до наших дней, стало ясно, что теперь я просто обязан купить какого-нибудь Дюшана».

Работая преподавателем в Калифорнийском институте искусств, а также в лос-анджелесском Калифорнийском университете (с 1996 по 2005 год), Балдессари выпестовал современную художественную сцену города. В числе его учеников такие выдающиеся фигуры, как Джек Голдштейн, Майк Келли, Мэтт Малликан, Лиз Ларнер, Аналия Сабан, Манго Томсон, Тони Оурслер и Джин Шоу. Все они подчеркивают, что многим обязаны Балдессари.

«Джон умел невероятно успешно использовать непопулярные и малообещающие материалы. Он облекал абстрактные, философские проблемы в остроумную, веселую форму. Позднее он добавил к этому визуальную гламурность. Это была беспроигрышная комбинация. Его влияние было очень широким. Джон был невероятно щедр и добр, и я буду ужасно скучать по нему», — рассказал The Art Newspaper Дэвид Салле.

«Он лично поддерживал каждого из своих учеников и их идеи, даже если они не укладывались в традиционные представления об искусстве», — отметила Сабан.

Тони Оурслер вспоминает в своем Instagram, что Балдессари был «мощным источником творческой энергии, он всегда улыбался и имел наготове непонятную шутку». Например, «однажды он курировал выставку под названием „Бог“, и это сопровождалось не одной шуткой о бородатых мужчинах на небе».

«У меня такое ощущение, что сегодня умер мой отец в искусстве, и мне кажется, что очень многие чувствуют себя так же, — поделился своими чувствами Томсон. — У Джона есть собственная армия, и поэтому однажды я сделал шарики для автомобильной антенны с его лицом (к его недовольству) — чтобы у его армии было свое знамя».

В короткометражном фильме, снятом в 2012 году, Джон Балдессари говорит, что через 100 лет его будут помнить как человека, который заклеивал лица цветными кругами. Но легион его друзей и поклонников уверен, что его будут помнить и за многое другое.