Главные аукционы года ожидаются в Нью-Йорке

Два сегмента рынка — «Импрессионисты и модернисты» и «Послевоенное и современное искусство» — традиционно приносят в общую копилку львиную долю продаж, и треть этой суммы делается на весенних торгах в Нью-Йорке. Эти невообразимые цифры подкрепляются высочайшим качеством произведений.

Поколения коллекционеров, сменяя друг друга на протяжении долгих лет, выводят на публику свои сокровища, что, несомненно, интригует не только новых приобретателей, но и тех, кому эти произведения по карману лишь в репродукциях. Случается это, как правило, в связи с уходом их владельцев из жизни. А поскольку коллекции подобного калибра находятся в трастах, управляемых финансистами и юристами, и включены во все налогооблагаемые активы, наследники предпочитают делить между собой вырученные с продаж средства, а не спорить по поводу того или иного предмета. Здесь все по-честному: открытые торги привлекают по возможности всех активных игроков, максимальная сумма достигается ударом молотка аукциониста, предупреждающего участников о «последнем шансе» и о “no regret”, — и вот они, заветные денежки. Их получатель теперь может позволить себе приобрести все что угодно, в том числе новую, на свой вкус, картину.

Несколько первоклассных коллекций получил в свое распоряжение аукцион Christie’s. Коллекция недавно скончавшегося Сая Ньюхауза, совладельца медиахолдинга Condé Nast (издательский бизнес, в активе — газеты и журналы New Yorker, Vogue, Vanity Fair, Architectural Digest), тянет на несколько сотен миллионов долларов, из них только 11 предметов, выставленных сейчас в залах Christie’s на Рокфеллер-плаза, сменят свою прописку. Гордость коллекции бизнесмена — прекрасный пейзаж Винсента ван Гога, классический и убедительный. Неподалеку, в одном зале с ним, расположился Поль Сезанн с фундаментальным, законченным натюрмортом «Чайник и фрукты». Никто не знает, как оценивать шедевры такого поистине щукинско-морозовского уровня, на рынке они редкие гости, потому в подписях к ним указана универсальная формула — “estimate on request” («эстимейт по запросу»), на тот случай, если кому-то придет в голову отдать за них полцарства.

Одним из тех, кто повлиял на вкус Ньюхауза, был главный редактор Vogue Александр Либерман. Он и его красавица жена Татьяна Яковлева (та самая, из-за которой «любовная лодка разбилась о быт») долгие годы украшали собой нью-йоркский культурный ландшафт. Либерман научил Ньюхауза постигать искусство во всем разнообразии и полноте, этим можно объяснить интерес собирателя и к мэтрам модернизма, и к молодым гениям, таким как Джефф Кунс. «Зайца» последнего, будто бы надутого из пластика, а на самом деле отлитого из нержавейки, интерьер-дизайнеры аукциона умудрились подать как античное сокровище — в отдельном зале с арочным входом, на постаменте с изобретательной подсветкой. Глава отдела современного искусства аукциона называет эту скульптуру «Анти-Давидом», ломающим традиционные представления о жанре. Сегодня «Заяц» оценен в $50–70 млн, что, возможно, дороже всех живущих на Земле зайцев вместе взятых. Сомневающихся в том, что он будет продан, здесь нет, вопрос — за сколько.

У проигравшего в «заячьей» гонке есть шанс отличиться в споре за других ньюхаузовских звезд. Роя Лихтенштейна, например. Грандиозное, четырех с половиной метровое панно художника «Пейзаж с лодками» (1996) напоминает лист японского гравера. Растр живописного поля уподоблен садовым камням, по которым неспешно, теряя линию горизонта, «ступает» завороженный взгляд зрителя. Иконический холст Энди Уорхола из серии «Смерть и катастрофа» (1964) изображает одинокий электрический стул в тюрьме «Синг-Синг». Это волнующий, провокативный портрет «убийцы» в ожидании своей жертвы.

Любители заправлять картошку кетчупом Heinz теперь откроют для себя любопытный факт: супруга короля бренда, Дрю Хайнц, страстно и со знанием дела собирала искусство. Недавно она скончалась в возрасте 103 лет. В некрологе отмечалась, в числе прочего, ее деятельность как филантропа, издателя и даже донатора Республиканской партии. Но никто и не предполагал, насколько высок художественный уровень произведений, окружавших ее более 60 лет. «Портрет Луни Чеховской» (1919) Амедео Модильяни, возможно, один из лучших в наследии живописца. Историки усматривают в нем свидетельство интимных отношений модели и художника: из десяти сохранившихся ее портретов этот выполнен с особым трепетом. Прекрасна и драматичная по накалу пастель 18-летнего Пикассо, на ней изображены стоящие тореро в ожидании выхода на арену быков. В этой же технике исполнена «Натурщица» Эдгара Дега — кумира Пикассо. Шедевр зрелого художника, в свое время опубликованный Амбруазом Волларом, Хайнц приобрела в 1961 году. Среди других произведений из ее коллекции в экспозиционных залах обращают на себя внимание холст Николя де Сталя и великолепный Анри Матисс 1929 года. У Дрю Хайнц был замечательный вкус, что, возможно, заставит многих из нас теперь поверить и во вкус кетчупа ее знаменитой семьи.

Коллекция Sotheby’s на этот раз не так изобилует шедеврами, как у их извечных конкурентов. Но в этом году аукционный дом отмечает свое 275-летие, и не найти что-то «погорячее» было бы недопустимо. На вечерних торгах импрессионистов будет во всех смыслах блистать шестиметровое панно Вильяма Бугро «Юность Вакха». После громкого дебюта на парижском Салоне 1884 года это эпическое полотно, изображающее парад сатиров, менад и кентавров в человеческий рост, было сокрыто от посторонних глаз в мастерской художника. Бугро отказывался от всех выгодных предложений маршанов, полагая, что момент его настоящего триумфа еще впереди. Оценка в $25–35 млн не выглядит чрезмерной, так как академических образцов такого качества и масштаба сохранилось крайне мало.

С полотном Бугро спорит расположенная в одном с ним зале нижней галереи столь же монументальная «Отраженная плоть» (2002), творение одной из самых востребованных современных художниц — Дженни Савиль. Предаукционная выставка — хороший повод для рефлексий, диалогов разных эпох и стилей, тренинг для глаза истинного любителя искусств. Потому по соседству с холстом Савиль стоимостью $2 млн мы находим равноценный ему изумительный рисунок Каналетто «Представление дожа в Сан-Марко» (из отдела старых мастеров). А чуть дальше нас встречает чудесный Гюстав Кайботт из коллекции техасского бизнесмена Ирвина Леви. Пейзаж с парижской улицей Галеви (1878) привлекает своей точкой обзора — с чердака шестого этажа. Появляется необычный ракурс, изменения перспективного плана придают общей композиции подвижность и динамику. Пейзаж нам кажется удивительно современным, его сдержанная монохромия передает романтическое настроение. 

Традиционно высокие ставки ожидаются на Фрэнсиса Бэкона. «Этюд головы» (1952) — одна из самых впечатляющих картин на вечерней сессии Sotheby’s, посвященной современному искусству. Скорее всего, начальный эстимейт в $20 млн будет уверенно перекрыт, поскольку для всех очевидна уникальность этого, все еще остающегося в частных руках, произведения. Этюд примыкает к серии бэконовских портретов кричащего папы Иннокентия Х — пожалуй, из ряда наиболее узнаваемых и широко известных образов мирового искусства ХХ века.

В коллекциях семьи Стейнберг, сделавшей состояние на торговле продуктами питания и фармацевтикой, мы находим широкий спектр стилей разных мастеров — от модернистов до абстрактных экспрессионистов. Приятно, что среди них не затерялся рисунок Любови Поповой периода ее увлечения кубизмом (1914). Карандашный набросок сидящей обнаженной модели имеет безупречный провенанс — историк искусства Дмитрий Владимирович Сарабьянов, которому принадлежит честь открытия художницы. Рисунок опубликован в лондонском издании книги Ларисы Жадовой «Татлин» и хорошо известен специалистам.

На Bonhams торги пройдут без особой помпы, разве что один безусловный шедевр в зале на Мэдисон-авеню обещает битву. Речь идет о фундаментальной работе Кита Харинга (1958–1990), хотя и названной нейтрально — Untitled, но повествующей о всем известном и любимом самим художником персонаже — Микки-Маусе. Техника этого произведения довольно непритязательна — акрил на поливиниле, материале для растяжек-афиш, рекламных баннеров и дешевых фоторепродукций. Но у него есть пара достоинств: размер (а он, надо отметить, впечатляющий — квадрат свыше трех метров) и дата — 1983-й, один из самых продуктивных этапов в творчестве художника. Харинг, наряду с Жан-Мишелем Баскиа, был из группы молодых многообещающих талантов, из тех, кто собой представлял новое искусство постуорхоловского периода. Микки-Маус и его приключения — повод для самоиронии художника и провокации, и в то же время он для Харинга важный герой, участвующий в переосмыслении актуальных проблем, с которыми сталкивалось поколение 1980-х. Сам Харинг стал жертвой СПИДа, а его герой Микки по-прежнему властитель дум. Картина предлагается по цене запроса.

Совсем неподалеку от Bonhams можно взглянуть и на коллекцию, собранную аукционом Phillips. Она почти целиком состоит из предметов актуального искусства, художников молодых и амбициозных. Однако есть там и громкие имена. Целый сет из работ Жан-Мишеля Баскиа, исполненных в различных техниках, наверняка покажется любопытным потенциальным покупателям из-за своего исключительного провенанса. Музыкант и диджей Мэтт Дайк был близким другом художника. На протяжении нескольких лет они совместно сочиняли музыку и новые идеи перформанса. Автопортрет Баскиа (1983) из этого собрания оценен в $9 млн, и специалистам такая оценка не кажется космической. 

Список тяжеловесов на торгах Phillips продолжают Виллем де Кунинг («Без названия», 1976, оценка в $8 млн), Сай Твомбли («Без названия», 1970, старт $4 млн), Дэвид Хокни («Натюрморт с ирисом», 1976, $2 млн). Восходящая звезда у сегодняшних новых покупателей — бруклинец Брайан Доннелли, известный под своим никнеймом KAWS, стремительно набирает все больше нулей в многозначных результатах продаж на аукционах и в галереях. Мультяшные персонажи, после Харинга, снова становятся популярными. Довольно большая по формату композиция KAWS, представленная на Phillips («Прогулка домой», 2012), размещена по соседству с де Кунингом. Ее оценка — $700 тыс. — подтверждается цифрами продаж, в системе поиска Artprice такие результаты выдаются все чаще и чаще. Очевидно, мы имеем дело с очередным бумом, а насколько он жизнеспособен, покажет не только время, но и деньги — участников аукционов.