18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

«Эль Греко и современная живопись» в Прадо

Главная выставка мадридского художественного сезона — это, безусловно, «Эль Греко и современная живопись» в Музее Прадо. Сложносоставная (около 50 художников), огромная (более 100 вещей из музеев США, Германии, Венгрии, Кубы и еще многих и многих стран),  полная изобразительных парадоксов, она рассказывает историю, которая в большинстве музеев смотрелась бы классической, но в восхитительно строгом королевском Прадо кажется пряной и почти радикальной.

Прямой перевод испанского El Greco y la pintura moderna на русский даже не то чтобы страдает неточностью, но вообще отсылает нас в другую сторону. Конечно же, здесь имеется в виду никакая не «современная живопись», а самая что ни на есть «живопись модернизма» — та самая, отсчет которой часто ведут от Мане и Сезанна и которая то ли жива, то ли нет, но до Фрэнсиса Бэкона точно дотянула. Именно этот промежуток и занимает авторов выставки, и в нем они находят глубокие следы подлинной эльгрекомании.

То, что так и будет, предсказывал еще Ортега-и-Гассет в 1915 году: «Полотна отступившего от правил грека высятся перед нами как вертикали скалистых берегов далеких стран. Нет другого художника, который так затруднял бы проникновение в свой внутренний мир... Cуровый критянин бросает дротики презрения с высот своих скалистых берегов; он добился того, что к его земле столетиями не причаливает ни одно судно. Сегодня эта земля стала людным торговым портом…» Но предсказание это обернулось столь неожиданными вариациями, столь людным и многоязыким стал тот порт, столько причудливых форм породила эльгрекомания, что разговор о ней оказался долгим и порой совершенно неожиданным.

Смотреть нынешнюю выставку в Прадо — это как читать роман с продолжением. Эль Греко в Прадо — это чрезвычайно важный сюжет в истории искусства, потому что нигде нет столь полного и представительного корпуса полотен великого грека, нигде больше нельзя увидеть Эль Греко во всех его ипостасях. Ну и соседи тут первоклассные — по ним художественная биография Эль Греко читается как по нотам: вот прибывший с Крита в Венецию грек учится у почти 90-летнего Тициана (смотрим того самого Тициана в соседнем зале); вот Бассано и Веронезе, у которых приезжий насмотрелся чудес света и цвета венецианской школы; вот Эль Греко в Риме, и, хотя мы ничего не знаем толком об этом его доиспанском периоде, нам стоит вспомнить позднего Микеланджело и Тинторетто, у которых — если не напрямую, то по какому-то дворжековскому родству душ, — Эль Греко возьмет то, что совсем скоро сделает его тем самым Эль Греко, цитировать которого и медитировать о котором будут поколения художников ХХ века: «анатурализм форм и анатуралистические цвет и композицию».

Переход от постоянной экспозиции музея к временной в таком контексте не кажется резким, хотя, понятное дело, все эти Сезанны, Пикассо и Поллоки в стенах переполненной сокровищницы Габсбургов явления чужеродные. Тут как бы опять вылезает на свет божий «история искусства как история духа» Дворжака, потому что большинство таких вроде бы очевидных связей между модернистами прошлого века и «духовидцем», безумство которого было очевидно для его толедских соседей, имеет прежде всего идейное происхождение, а потом уже формальные корни.

Куратор выставки Хавьер Барон предложил для нее четкое членение: «Модернизация живописи. От Мане до Сезанна», «Пикассо и кубизм», «Сулоага и Соролья», «Орфизм и его влияние», Немецкий экспрессионизм», «„Вид Толедо“ Эль Греко для других экспрессионистов», «Америка», «Фигуративность после Второй мировой войны». Однако это лишь хронология и география. На самом деле экспозиция смотрится как большой калейдоскоп, в котором любой поворот способен вызвать все новые и новые сочетания. Прямые и косвенные цитаты, отсылки в названии, заимствования по фрагментам, цветовые ассоциации, оммажи — способы разговора художников-модернистов с Эль Греко могли быть разными, но каждый раз оказывается, что язык маньеристического гения есть язык чуть ли не межвидового общения в западном искусстве. Ну казалось бы, какое могло быть дело Марку Шагалу с его четко выстроенной местечковой вселенной до католических озарений Доменико Теотокопулоса? Но нет — жест, которым архангел Гавриил сопровождает свою благую весть, понадобится Шагалу в его «Автопортрете с музой» (1917–1918, MAGMA of Europe), ибо что такое это видение художником музы как не благовещение? Городишки Сутина распадаются на атомы как в эльгрековском Толедо. Абстрактный экспрессионизм Джексона Поллока («Готика», 1944, из собрания МоМА) растет из удлиненных форм великого испанца. Эдуард Мане после посещения Мадрида заболеет испанским искусством, и если у Веласкеса он возьмет свой знаменитый серый цвет, то Эль Греко станет для него источником композиционных и световых формул. Поль Сезанн, гуру, которому вроде бы вообще не надо было ни у кого учиться, станет отрабатывать идеологию женского портрета через «копию» (1885–1886, частная коллекция, Лондон) тогда считавшейся эльгрековской «Дамы с горностаевым воротником» (1577–1579, Музеи Глазго). Каноническое «Вознесение Христа» (1600, Mildred Lane Kemper Art Museum at Washington University in St Luis) понадобится и Максу Бекману, и Джексону Поллоку. Знаменитейшая рука с портрета кабальеро (1580, Музей Прадо) возникнет через три с лишним века и у Амедео Модильяни, и у Пабло Пикассо.

Очень сильный и как бы отдельный сюжет на выставке — испанские модернисты. Здесь связь времен не прерывается вообще: в Испании Эль Греко как буква изобразительного алфавита. Игнасио Сулоага пишет вещи, которые продолжают сюжеты Эль Греко. У Пикассо тени, цвета, фигуры, целые группы Эль Греко будут появляться во всех его периодах: от «Воскрешения» (1901, Музей современного искусства города Парижа) «голубого» и разных вариантов «Мужчины с лошадью» (1905, 1906) «розового» периодов до самих «Авиньонских девиц» (1907, MoMA) или позднего «Портрета художника» (1950, Angela Rosengart Collection, Люцерн). Список художников, привлеченных кураторами из Прадо к этому разговору, ограничен только размерами выставочных залов: тут и Робер Делоне, и Хосе Ороско, и Диего Ривера, и Адриан Кортевег, и Эгон Шиле, и Оскар Кокошка, и Андре Дерен, и Альберто Джакометти, и Фрэнсис Бэкон. ХХ век явно лишил Эль Греко статуса одиночки — шлейф из восторженных потомков практически бесконечен.

Музей Прадо
Эль Греко и модернисты
До 5 октября

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+