Навеяно ван Гогу музыкой и пением птиц

В книге Van Gogh and Music («Ван Гог и музыка») историк искусства Наташа Вельдорст исследует вопрос о том, как возвышенные гармонические сочетания могут передаваться в живописи. 

Винсент ван Гог не блистал музыкальными способностями (в Эйндховене его учитель игры на фортепьяно, отчаявшись, отказался от него). «Винсент не часто ходил на концерты, у него не было глубокого понимания музыки, он не играл на музыкальных инструментах и не вращался в кругах музыкантов», — пишет Вельдорст. Тем не менее автор отстаивает мысль о том, что музыка была неотъемлемой частью жизни и творчества художника.

Ван Гог родился в маленьком городке Зюндерт на юге Нидерландов и воспитывался в доме, где музыка звучала всегда. Благодаря отцу, пастору Теодору ван Гогу, он еще мальчиком слушал псалмы, гимны и звуки приходской фисгармонии, а также нередко присутствовал на выступлениях местного духового оркестра. Но в его творчестве музыка не была главной темой. Лишь когда ему было уже за 30, он создал серию рисунков музыкантов: скрипачей, кларнетистов, пианистов и флейтистов. А в 1890 году завершил свою единственную работу маслом на музыкальную тему — «Маргарита Гаше за пианино», домашний портрет жены его лечащего врача.

Для живописи ван Гога музыка была эмоциональным, техническим и чувственным образцом, а не музой в буквальном смысле. Это также явствует из документов. Его письма брату Тео были полны музыкальных аллюзий и метафор. Однако его притягивала не просто музыка, а звук вообще. Он стремился визуально воссоздать стрекотание цикад и свист ветра в пшеничных полях. Он наслаждался пением птиц, этих символов свободы, и как-то заметил: «Птицам не надо петь, а художникам создавать картины, если они будут думать, что вкладывают в это слишком много страсти».

Если музыка — это путеводная звезда художественных замыслов ван Гога, то она же и метроном его настроений. Когда настроение было хорошим, он пел; когда оно портилось — искал успокоения в пении жаворонков и соловьев. «Даже если я часто не в себе, — писал он Тео в 1883 году, — то внутри меня спокойствие, чистая гармония».