Катрин де Зегер рассказала, на чьей она стороне

Игорь Топоровский, владелец коллекции русского авангарда, подлинность которой вызывает сомнения экспертов, и Катрин де Зегер, из-за выставки части этого собрания лишившаяся должности директора гентского Музея изящных искусств (MSK), объявили, что аутентичность спорных произведений доказана. Почти половина дополнивших постоянную экспозицию музея работ — десять — уже прошли технико-технологическую экспертизу, которая подтвердила их принадлежность началу ХХ века.

«В настоящее время есть новые материально-технические доказательства, основанные на специализированных лабораторных исследованиях, которые показывают ясно и неопровержимо, что исследованные работы являются подлинными, они аутентичны», — говорит Катрин де Зегер в своем обращении, опубликованном во фламандском издании H ART.

Бывший директор прервала молчание впервые после начала скандала и обвиняет в его организации средства массовой информации, галеристов и арт-дилеров. Как пишет бывший директор MSK в своем обращении, ее «изгнали из музея, заставили молчать», она «стала жертвой злобной охоты на ведьм» и оказалась «перед судом СМИ». Де Зегер, по собственным словам, не Жанна д’Арк, готовая сгореть на костре, «но амазонка, стоящая на стороне истории и искусствоведения». Как амазонка она собирается сражаться ради тех, «кто ценит искусство, красоту и правду». И цитирует своего защитника, написавшего в одну из газет, что «вы [СМИ] поступаете с Катрин де Зегер так же, как Сталин поступил с Малевичем».

Оставим на совести бывшего директора это заявление, которое говорит, скорее, о накале страстей, нежели о знании русской истории (как и веру в легенду о неких музейных распродажах, ставших источником работ для собрания Топоровского). Однако конкретных результатов исследования, а также названий лабораторий, где они проводились, пока не предъявлено. Картины для экспертизы были выбраны самим Игорем Топоровским, и это одни из самых скандальных полотен, подлинность которых вызывает наибольшие вопросы. Среди них «Евангелисты», «Венера» и «Пильщики», приписываемые Наталии Гончаровой, Михаилу Ларионову и Казимиру Малевичу. Причем де Зегер пообещала, что все «исторические, архивные и материально-технические» подробности будут опубликованы весной 2019 года в книге об истории коллекции Фонда Дилегема (Dieleghem Foundation), основанного Игорем Топоровским и его женой Ольгой Топоровской-Певзнер.

Напомним, что среди развязавших «злобную охоту на ведьм» — крупнейшие галеристы и историки искусства, первыми поднявшие тревогу в своем письме в январе 2018 года. Среди них — Александра Шатских, доктор искусствоведения, автор монографий о Казимире Малевиче, Вивиан Барнетт, независимый исследователь, автор каталогов-резоне Василия Кандинского и Алексея Явленского, и доктор искусствоведения Константин Акинша.

В поддержку Катрин де Зегер также опубликовано письмо, собравшее около 60 подписей. Авторы заявляют, что «город Гент прогнулся и временно приостановил деятельность Катрин де Зегер» под давлением СМИ, и называют обвинения в ее адрес лживыми. Среди подписантов — Анн Деместер, директор Музея Франса Халса в Харлеме, Поль Дюжарден, директор Центра изящных искусств BOZAR в Брюсселе, художница-феминистка Мона Хатум. Русские тоже есть: письмо подписали художница Александра Паперно и Анна Морочник, бывший выставочный директор Московской биеннале современного искусства, куратором одной из которых была Катрин де Зегер.

На пресс-конференции с оглашением результатов лабораторных исследований произошел еще один скандал: туда пришли судебные приставы, потребовавшие показать им все документы, которые организаторы собирались представить журналистам. По мнению журналиста бельгийской газеты De Standaard Герта Селса, судебных приставов на встречу с прессой направила своим ордером бельгийская полиция. С марта этого года она проводит расследование по делу о возможных подделках работ русского авангарда, начатое после обращения в полицию группы арт-дилеров и искусствоведов.

«Я внимательно ознакомился с публикациями об этой пресс-конференции, — рассказал Константин Акинша, искусствовед и куратор. — Госпожа де Зегер упомянула лаборатории Кельна и Парижа. Но у любого специалиста, профессионально занимающегося вопросами установления подлинности картин, в этом случае сразу возникает вопрос: а не имеет ли она в виду некие одиозные, известные своими спорными заключениями лаборатории?» Сейчас, по словам Акинши, следствие по делу о сомнительной коллекции русского авангарда продолжается, в ближайшее время в суд Гента должны поступить новые исковые заявления от тех, кто пострадал от недобросовестных действий фигурантов этого расследования. Истцы также будут настаивать на проведении независимой экспертизы.