Анита Заблудович: «В начале карьеры художник уязвим»

Как возникла идея выставки «Вы смотрите на то, чего никогда не было» в Мультимедиа Арт Музее?

Эта выставка — дело рук нашего штатного куратора Пола Лакрафта. Ее название — цитата из диалога художников Лукаса Блейлока и Джеффа Уолла, оба они участвуют в выставке. Это групповая экспозиция, которая показывает недавнее прошлое арт-фотографии и те изменения, которые принесли в фотографию цифровые технологии съемки и обработки изображений. Впервые она была показана в нашей галерее в Лондоне в 2017 году. Команда MAMM предложила нам привезти ее в Москву. До сих пор мы никогда не выставляли работы из нашей коллекции в России. Мы были в восторге от того, что выставка им понравилась и что, по их мнению, она могла бы быть интересна московской публике.

У вас с вашим мужем Пойу общая коллекция. Как вы принимаете решения о покупке — сообща или у вас разные вкусы?

Я гораздо больше, чем муж, интересуюсь молодыми, начинающими художниками. А у него есть несколько любимых художников, творчество которых он собирает последовательно в течение многих лет. Поэтому в коллекции представлены разные поколения. Это, на мой взгляд, делает ее интереснее. Более ранние произведения создают контекст для работ молодых авторов, как бы поддерживают их.

Почему вы решили сосредоточиться именно на молодых?

Потому что в этот период своей карьеры художник наиболее уязвим и нуждается в поддержке.

Кто из художников, которых вы поддержали в начале карьеры, впоследствии прославился?

Их было немало, например Майкл Лэнди, Вольфганг Тильманс, Кит Тайсон.

Вы начали собирать свою коллекцию в 1990-е годы. На ваш взгляд, как изменился арт-рынок с тех пор?

С 1990-х годов рынок очень вырос. Ярмарки стали играть гораздо большую роль, их количество по всему миру сильно увеличилось. Одно время было множество галерей разного размера и типа, в том числе много молодых независимых галерей, которые поддерживали начинающих художников. Сейчас возможностей для этого меньше, так как участие в ярмарках стало менее доступным для новых галерей. Коллекционеры и кураторы теперь больше путешествуют по миру, это говорит о глобализации рынка.

Когда вы решили открыть свое собрание для публики?

В 2005 году. До этого оно хранилось у нас дома, но к нам так часто обращались с просьбой его посмотреть, что мы поняли: нужно отдельное пространство для экспонирования некоторых работ. В то время мы коллекционировали в основном начинающих художников, и для них тоже было важно, чтобы их работы не лежали в ящиках гдето на складе, а были доступны людям.

Почему вы выбрали в качестве площадки здание бывшей методистской церкви?

Оно было в списке зданий, находящихся под угрозой разрушения, его очень давно не ремонтировали. Местные власти хотели его продать, пока оно не рухнуло. А для нас это было уникальное по размеру и архитектуре место в районе Лондона, где на тот момент не было крупных музеев или других арт-институций.

А местные жители и церковь как на это реагировали?

Соседи были очень довольны. С годами у нас появилась преданная постоянная аудитория из числа жителей квартала. Здание перестало использоваться как церковь за 40 лет до нашего появления.

Советуетесь ли вы с куратором или консультантом, прежде чем купить то или иное произведение?

Я активно собираю информацию о художниках, посещаю галереи, ярмарки, выставки выпускников художественных вузов, мастерские художников, слежу за ними в Instagram, советуюсь с моей дочерью и нашей лондонской командой кураторов. С консультантами мы никогда не работали.

Как бы вы описали концепцию вашей коллекции? Менялась ли она с годами?

Она не ограничена определенными жанрами или темами. Но, если вдуматься, нас всегда привлекали художники, использующие новые технологии, те, кто любит экспериментировать с форматами и пытает ся рассказывать свои истории по-новому.

Первой работой, которую вы купили, была картина, но сейчас в вашей коллекции много медиаарта. У вас изменились вкусы?

Живопись всегда была ключевой составляющей коллекции, и мы продолжаем собирать работы многих живописцев, например Альберта Оэлена. Однако практически сразу после покупки той первой работы мы переключились с британского модернизма на произведения современных художников. Их идеи и методы работы нам ближе. Кроме того, нас привлекала возможность поддержать ныне живущих авторов в самом начале их карьеры.

Какие проблемы встают перед коллекционером медиаарта?

Технологии развиваются и меняются с ужасающей скоростью! Добиться того, чтобы работа, созданная в каком-то одном медиа, продолжала функционировать и в будущем, — нелегкая задача.

Есть ли в вашей коллекции работы, созданные с помощью технологий виртуальной реальности (VR)?

Да, мы собираем их с 2015 года. Сейчас в нашей лондонской галерее есть специальное место для показа VR-искусства. Там демонстрируется всего одна работа — каждый месяц новая. Интересно наблюдать, как развивается этот вид искусства. Его потенциал еще не реализован полностью. Оборудование пока громоздкое и дорогое, поэтому доступ к VR-контенту открыт не всем. Да и сами работы будут становиться все сложнее и интереснее по мере роста пропускной способности сетей и быстродействия процессоров.

Расстаетесь ли вы с работами из своей коллекции: продаете их, дарите музеям?

Мы никогда не продаем работы, но регулярно покупаем их в подарок государственным музеям. А потом, возможно, подарим значительную часть своего собрания.

Зачем вы открыли собственную арт-резиденцию в финском местечке Сарвисало?

Это позволяет нам более комплексно поддерживать художников. Мы даем им возможность провести какое-то время вне мастерской, чтобы заняться исследованиями, обдумать свои идеи, поработать над новыми проектами спокойно, без прессинга надвигающейся выставки. Художников приглашают наши кураторы, они выбирают тех, с кем коллекция хотела бы наладить связи и кому пойдет на пользу работа в сельской глуши. Также они стараются подбирать художников, которым было бы комфортно вместе.

Вы покупаете работы, созданные в резиденции?

Она не ориентирована на создание новых работ, поэтому обычно мы ничего не покупаем. Часто художники, уезжая, дарят эскиз или незаконченную работу для нашего архива. Иногда бывает, что они придумывают произведение специально для этого места и мы его им заказываем, давая возможность реализовать свою идею.