Дневник Рильке о колонии художников Ворпсведе

№67, октябрь 2018
№67
Материал из газеты

Когда художники селятся на природе, то природа как таковая внешне не меняется — но что же в это время происходит с художниками?

Рильке Р.-М. Ворпсведе: Дневник. Эссе / Пер. В. Котелевской, Е. Зайцева, В. Микушевича,посл. А. Филиппова-Чехова и В. Микушевича. В 2 тт. М.: libra, 2018.
Рильке Р.-М. Ворпсведе: Дневник. Эссе / Пер. В. Котелевской, Е. Зайцева, В. Микушевича,посл. А. Филиппова-Чехова и В. Микушевича. В 2 тт. М.: libra, 2018.

Впоследней четверти ХIХ века молодые и самостоятельные художники любили — в том числе по соображениям экономности — селиться вместе. А большие писатели с вниманием и симпатией изучали и описывали этот феномен: Бьёрнстьерне Бьёрнсон ездил в Скаген, Август Стриндберг — в Фонтенбло, Роберт Льюис Стивенсон — в Барбизон. Свой хроникер нашелся и у художников Ворпсведе. «Я рассказываю о десяти годах серьезной, уединенной немецкой работы… Художники не помогают людям, не поучают, не улучшают их. Они ничего не привносят в их жизнь, по-прежнему темную и жалкую, — но из глубины этой жизни они извлекают правду, которая растит их самих, или, чтобы не преувеличивать, извлекают правдоподобие, которое можно любить».

В августе 1900 года молодой, но уже известный поэт Райнер Мария Рильке приехал в деревню Ворпсведе (окрестности Бремена) погостить к иллюстратору своих стихов Генриху Фогелеру. Прожил он там чуть более месяца, познакомился с колонией художников, сблизился со скульптором Кларой Вестхофф, ученицей Макса Клингера, на которой следующей весной женился, а через два года сочинил небольшую монографию о молодых мастерах, задумавших тихую революцию. Помимо опубликованного в 1903 году эссе, Рильке оставил дневник пребывания в Ворпсведе, адресованный конфидентке — Лу Андреас-Саломе.

Ханс ам Энде. «Весенний день». 1897. Фото: Издательство Libra
Ханс ам Энде. «Весенний день». 1897.
Фото: Издательство Libra

В Ворпсведе Рильке очутился на зыбком пограничье. «Море — история этой земли. Море, которого больше нет, которое тысячи лет назад вздымалось и опадало здесь, дюной которого была песчаная сопка, на которой находится Ворпсведе. Великий шум, которым преисполнены старые сосны, кажется его шумом, и ветер — пространный, могучий — приносит его запах… Но море, словно не в силах уйти, вновь и вновь возвращалось на покинутые земли, после него остались черные зыбкие болота, кишащие скользкими тварями и гниющим плодородием. Теперь они достаточно плотно заселены; наиболее стойкие из первых колонистов разбогатели на торговле торфом; позднейшие поселенцы живут в труде и бедности». Глазам поэта открывались небольшие хвойные леса, маленькие заводы, где обжигали кирпич; дальше простирались пустоши, напоминавшие морщинистые руки. Рильке увидел черную землю полей и черные паруса лодок, переправлявших торф по каналам. Рильке услышал «о пьяных жандармах, которые поют, в то время как в комнате все бледны от страха и женщины плачут; потому что за окном свирепствует гроза, а грозы ужасны над большим болотом, и многих убивает в их домах». Рильке узрел смерть в обличье слепого путника, который без колебаний столкнет человека с узкого мостика в черную воду. Еще Рильке узнал — прежде Пруста — девушек в цвету: «Ни одной девушки не увидишь без целого пейзажа». Они, точно растущие цветы, укоренились в земле и смотрят в небо. Невестой Фогелера, гостеприимца поэта, была местная крестьянка Марта — «деревенский ребенок, девушка с болот, из-за переживаний полная нежности, очень одинокая и страдающая в отчужденности».

Но главным, повторюсь, было общение с художниками, вот уже несколько лет жившими в Ворпсведе: Фрицем Макензеном, Отто Модерзоном, Фрицем Овербеком, Генрихом Фогелером, Хансом ам Энде, Паулой Беккер, Мари Бок, Кларой Вестхофф. Скромные сельские революционеры задумали превратить пейзаж в самоценное явление искусства. Реализация задачи казалась непростым делом: «Пейзаж нам чужд, и страшно одиноким чувствуешь себя среди деревьев, которые цветут, и среди ручьев, которые текут мимо. Наедине с мертвецом и то не чувствуешь себя таким брошенным, как наедине с деревьями. Ибо какой бы таинственной ни была смерть, еще таинственнее жизнь, не принадлежащая нам, безучастная, празднующая свои праздники, за которыми мы, словно случайные гости, наблюдаем не без некоторого замешательства».

Генрих Фогелер. «Летний вечер» («Концерт»). 1905. Фото: Große Kunstschau Worpswede
Генрих Фогелер. «Летний вечер» («Концерт»). 1905.
Фото: Große Kunstschau Worpswede

Первыми в Ворпсведе обустроились Макензен и Модерзон — в 1889 году; ам Энде бывал наездами; скульптор Хёкинг застрелился, но оставил друзьям деньги по завещанию. Художники намеревались пересмотреть отношение живописи к человеку и природе: «Человек уменьшился — теперь уже не центр мира; он значил не больше, чем дерево, но он значил много, так как дерево много значило». Молодые люди вдохновлялись Арнольдом Бёклином и Бьёрнсоном. Возможно, движение к природе было реакцией на космополитическое столпотворение Мюнхенской академии, где учились и молодые диссиденты. В те времена Мюнхен считался равновеликим Парижу. Откройте дневники Маргариты Сабашниковой — вот запись от декабря 1898-го: «Трое юношей спорили о том, где мне лучше всего учиться. На этот раз я ясно понимала, что Малявин против Академии, но и против Мюнхена, Дима Философов посылает меня в Мюнхен, Бакст — в Париж».

Художники Ворпсведе довольно скоро добились признания. Работы Макензена и Модерзона были замечены, награждены и куплены на выставке в Стеклянном дворце в Мюнхене в 1895 году. Рильке писал об уже успешном и значимом художественном движении. Рильке писал о Макензене, «поэте-охотнике», который создавал картину, похожую на спелое яблоко северных широт, и не один месяц трудился над грандиозным «Богослужением» (холст не помещался в мастерской). Рильке писал о Модерзоне, «художнике сумерек», скальде суровой земли: «Прошлое и великолепие его, казалось, так или иначе присутствуют здесь. Как будто красочную эпоху растоптали и смешали с болотами, из которых возник этот мир». Рильке писал о тихом меланхолике Овербеке, неброском музыканте ам Энде, садовнике средневекового символического сада Фогелере.

Дневник и эссе зафиксировали дни расцвета Ворпсведе. Еще живы рано ушедшие Паула Беккер-Модерзон и Фриц Овербек. Еще не умер от ран Великой войны Ханс ам Энде. Не скончался в казахстанской ссылке поборник и жертва социализма Генрих Фогелер. Не канул в забвение «национальное достояние» Третьего рейха Фриц Макензен. В расцвете был и поэт, написавший автопортрет в пейзаже:

Как будто бы мой глиняный портрет
Чужие руки дико истязали.
Я чувствовал их игры всем нутром,
Как если бы я плакал под дождем
И капли меня медленно меняли.

Добавим, что дневник Ворпсведе переведен на русский язык впервые, а перевод эссе тоже впервые опубликован полностью.  

Самое читаемое:
1
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
Нас ждет потрясение музейных основ: закон о Музейном фонде РФ могут изменить, чтобы облегчить церкви получение икон из государственных музеев. Их руководители прогнозируют, чем это может обернуться, и говорят о непременных условиях передачи
05.08.2022
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
2
От перемены мест картин их восприятие меняется
Для выставки «Брат Иван. Коллекции Михаила и Ивана Морозовых» Пушкинский музей создал в своих залах идеальный музей шедевров
02.08.2022
От перемены мест картин их восприятие меняется
3
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
Во времена гражданской войны испанские власти и международное сообщество создали уникальный прецедент по охране наследия в условиях вооруженного конфликта. Позже эту историю назвали «самой крупной в мире операцией по спасению произведений искусства»
29.07.2022
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
4
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
В московском Музее русской иконы им. Михаила Абрамова проходит выставка «Россия в ее иконе. Неизвестные произведения XV — начала XX века из собрания Игоря Сысолятина». Мы поговорили с владельцем представленной коллекции о его страсти и любимых экспонатах
09.08.2022
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
5
Умерла Наталья Нестерова, амазонка советского искусства
На 79-м году ушла из жизни Наталья Нестерова, известный московский художник, один из лидеров «левого МОСХА»
11.08.2022
Умерла Наталья Нестерова, амазонка советского искусства
6
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
В деревне Никола-Ленивец Калужской области прошел очередной фестиваль «Архстояние», от которого останется несколько монументальных произведений и масса впечатлений
01.08.2022
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
7
Технологии воссоздали кошмары Уильяма Блейка
Самые мрачные из видений художника, поэта и мистика воссозданы при поддержке Музея Гетти и Apple средствами дополненной реальности. Проект осуществил художественный дуэт Tin&Ed и озвучил хип-хоп-продюсер Just Blaze
02.08.2022
Технологии воссоздали кошмары Уильяма Блейка
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+