Николай Кульбин, великий оригинал великой эпохи

Первая после 1918 года большая ретроспектива Николая Кульбина (1868–1917) — 120 произведений из российских музеев, архивов и частных коллекций. Даже по меркам рубежа XIX–XX веков, времени в России богатого на оригиналов, Кульбин выделяется весьма ярко. Он классический self made man. Сын штабного писаря и солдатской дочери, окончил 6-ю петербургскую гимназию и с отличием Военно-медицинскую академию. Защитил диссертацию о последствиях отравления суррогатным алкоголем и стал врачом Главного Штаба. Кстати, служил там, где сейчас находится Эрмитаж. 

И вдруг в 40 лет увлекся искусством. Язвительный мемуарист, поэт и критик Георгий Иванов позже напишет, что было Кульбину видение на Троицком мосту: «Не тем занимался я всю жизнь». Но уроки, которые он брал в рисовальных классах Императорского общества поощрения художеств, одним озарением не объяснишь. Иванова опровергает композитор Артур Лурье, вспоминая, что Кульбин легко творил добро, носил генеральскую шинель с красной подкладкой и пропагандировал левое искусство. Достаточно пробежаться по последним десяти годам жизни Кульбина, чтобы понять: он был одним из главных поваров того культурного бульона, который сейчас называют «классический русский авангард».

В 1908 году он создал объединение «Треугольник» (Знание — Любовь — Воля) и организовал выставку «Современные течения в искусстве». Вскоре группу покинули Елена Гуро и Михаил Матюшин, обвинившие лидера в «декадентстве и врубелизме». Но Кульбина не смутил уход друзей. В 1910-м он опубликовал статью «Свободное искусство как основа жизни», а через год выступил на Всероссийском съезде художников с докладом «Гармония и диссонанс, их тесные сочетания в искусстве и жизни». Кульбин выдвинул спиралевидную теорию развития культуры, верил в то, что можно впрячь в одну телегу академизм и футуристов. В 1912 году открывается артистическое кафе «Бродячая собака», Кульбин — его активист с первых до последних дней. Тогда же Императорское общество поощрения художеств награждает его персональной выставкой на 84 работы. Звездный час Кульбина наступил в 1914 году: он организовал в Петербурге лекции гуру итальянского футуризма Филиппо Томмазо Маринетти, дрался там с Велимиром Хлебниковым и Бенедиктом Лившицем, а через день они уже мирно общались в «Бродячей собаке». В начале революции воодушевленный Кульбин дежурил в организованном им же отряде народной милиции. Но от случайной пищи обострилась язва желудка — и Кульбин скоропостижно умер. 

В 1968 году на выставке художника к его 100-летию в Ленинграде историк искусства Всеволод Петров справедливо (и задолго до постмодернизма) заметил, что главным произведением Кульбина был он сам. Но именно богатый бэкграунд делает интересными работы художника. Вспомним ранний символистский пейзаж «Пруд в Павловске» из собрания Александра Коровина. Кульбин дружил с театральным реформатором Николаем Евреиновым, создал эскизы костюмов и декораций к его спектаклю «Шесть красавиц, не похожих одна на другую». Но главное в его наследии — серия портретов современников. Несколько штрихов — и перед нами Хлебников, Алексей Крученых, Михаил Кузмин, Федор Сологуб... И конечно, сам автор с глазами-прицелами. 

Выставка посвящена памяти Евгения Ковтуна (1928–1996), сотрудника ГРМ, первого в России исследователя творчества Николая Кульбина.  

Государственный Русский музей
Николай Кульбин
До 29 октября