Теоретические переживания Льва Юдина

Толстое — 902 страницы — издание дневниковых записей и переписки художника Льва Юдина является результатом образцового научного исследования. Ирина Карасик, один из авторитетных специалистов по русскому авангарду, опубликовала наследие художника с подробнейшими комментариями и уточнениями. Пояснительных текстов, набранных мелким шрифтом, в книге, похоже, больше, чем собственно документов, а написанные публикатором две короткие вступительные статьи очень емко и точно представляют непростой характер Юдина и его разнообразные художнические поиски.

«Мне так хочется быть хоть мельчайшей звездочкой в НЕБЕ, чем важным звездочетом на башне. Ковылять своим маленьким путем, чем следить пути великих», — этой цитатой из письма (предположительно 1926 года) Юдина близким друзьям Константину Рождественскому и Анне Лепорской начинается книга. Однако вошел в историю русского искусства Лев Юдин прежде всего как ученик великого — Казимира Малевича, то есть остался звездочетом, хотя и его собственные художественные достижения тоже отмечены звездочкой.

Жизнь его была коротка: Юдин погиб на фронте в первом же своем бою, когда ему только исполнилось 38 лет. Но, как пишет Карасик, «успел вырасти в самостоятельного, глубокого и разностороннего мастера». Часть его работ утеряна, осталось немного картин и графики, в том числе книжной и журнальной (прежде всего связанной с обэриутами). Все это воспроизведено в издании, а дневниковые записи — факсимильно, с многочисленными эскизами и зарисовками. Так что дневники и письма, полные размышлений о характере и задачах искусства — общего и собственного, погружают читающего именно во внутренний мир художника, в его переживания, а не в холодное теоретизирование и умственный анализ, хотя по складу ума и характера он был именно теоретиком и аналитиком.

Записи Юдина полны отчаяния и недовольства собой. «Вечер. Работал. Ничего не выходит. Пока только четыре рисунка старых меня удовлетворяют. После них все вещи слабы, необдуманны, пусты и ничтожны» (запись 1921 года). «Почему я не могу сделать просто того, что хочется. Запутался в тайнах живописи» (1932 год). «Как бы то ни было, я уверен, что так писать (беспорядочно), как я писал, дальше невозможно» (1937 год). Депрессивных записей много, но много и их противоядия, порывов вырваться из тупика: попробовать новое; писать «затаив дыхание, с отчаянием и удовольствием»; если что-то не получилось, «будем искать дальше»; находить поддержку у классиков («Как ни странно, в какой-то мере мысль о Сурикове заставляет писать грубее, шире, прямее»); восхищаться современниками («Клее молодец». «Макс Эрнст. Что ни говори, а это молодцы ребята»).

Но главный герой Юдина, его первый учитель и кумир — Казимир Малевич. Именно относящиеся к нему записи уже публиковались в различных изданиях. «Дневники взрослого Юдина запечатлели идеи и художественные пристрастия Малевича, манеру его речи, специфику аналитической аргументации», — пишет Ирина Карасик. Естественно, ценность его свидетельств велика, и не только «взрослых», но и юношеских. Юдин стал учеником Малевича в 17 лет в Витебске. На групповых фотографиях членов Уновиса он смотрится лопоухим мальчиком среди молодых, но уже взрослых людей. Вслед за учителем Юдин уехал в Петроград, учился во Вхутемасе, ассистировал Малеви­чу в Гинхуке и, хотя потом ушел от супрематизма, по-человечески оставался верен ему всю жизнь.

Книга Льва Юдина «Сказать свое…» вышла в издательстве «Русский авангард» тиражом 500 экземпляров. Она рассчитана прежде всего на исследователей, для них составлены многочисленные примечания, но это открытая для всех книга. Она не дает картину времени, но показывает пример, как можно жить искусством, если относиться к нему осознанно.