Техкульт наступает

Зачем на арт-ярмарке проводится мероприятие такого необычного формата?

Дмитрий Аксенов: Культурные институты сейчас активно стремятся сохранять существующую аудиторию и привлекать новую, и, безусловно, они видят ответы на многие свои вопросы в инновационных технологических решениях. Но неверно считать, что культура нуждается в технологиях. Это мир технологий и бизнеса нуждается в культуре. Возможность вызвать эмоцию, управлять ею — вот главная мечта бизнеса. Поэтому я уверен, что хакатоны (форумы разработчиков, во время которых специалисты из разных областей разработки программного обеспечения — программисты, дизайнеры, менеджеры — сообща работают над решением какой-либо проблемы. — TANR) и фесты на стыке культуры и технологий, art&science будут в ближайшие годы проходить все чаще и чаще.

Это можно назвать новым трендом — движение точных наук и IT в культуру?

Д. А.: И да, и нет. Так или иначе люди из мира бизнеса и точных наук всегда увлекались искусством, коллекционировали его, и IT-разработчики не стали исключением. Современное искусство расширяет границы восприятия мира. Именно поэтому так популярен Burning Man — фестиваль радикального самовыражения, проходящий на фоне произведений современного искусства, куда каждый год приезжает очень много IT-специалистов (проходит в пустыне в штате Невада в США. — TANR).

Уже давно доказано, что музыка развивает математические способности, но речь идет не только о том, что нужно заниматься музыкой, чтобы лучше считать. Например, в МФТИ есть большая и очень востребованная студентами программа поддержки инициатив в сфере культуры. В этом году на ярмарке viennacontemporary представлены работы нобелевского лауреата по физике Константина Новоселова. Это говорит о том, что люди, от которых зависит мировой технологический прогресс, а значит, и вся экономика будущего, нуждаются в культуре, ищут в ней некий эмоциональный рычаг для того, чтобы двигаться дальше.

Есть ли уже какие-то IT-решения в сфере развития или раскрытия творческого потенциала, управления человеческими эмоциями?

Д. А.: Поиск решений по управлению эмоциональным интеллектом идет давно. В конце концов, ключевыми проектами в этой области можно считать социальные сети, задача разработчиков которых — удерживать и расширять аудиторию. Посмотрите на последние, самые заметные для пользователей изменения в Facebook — это расширенная линейка лайков и «воспоминания», ролики про дружбу.

Наступило время, когда вопрос соединения культуры и технологий перешел от формата закрытых дискуссий на уровень массового потребителя. Возникли этические вопросы — и в отношении людей как личностей, и относительно развития и управления искусственным интеллектом. Именно поэтому сериалы «Мир Дикого Запада» и тем более «Черное зеркало» так популярны. Они о том, что сейчас волнует уже практически каждого жителя мегаполиса: как должна строиться жизнь человека, что его должно окружать, что он должен чувствовать, чтобы быть продуктивным и при этом испытывать положительные эмоции? Я вижу тенденцию к формированию целого направления — техкульта, которое в ближайшие годы будет расширяться как за счет отделов исследований и разработок крупных корпораций, так и благодаря независимым стартап-проектам.

Это одно из первых событий такого рода в сфере искусства?

Кристина Штейнбрехер-Пфандт: Хакатоны постоянно проходят по миру во всех индустриях. Этот формат мероприятия позволяет быстро и эффективно найти решение своих проблем. В одном помещении собираются представители бизнеса или институций и программисты со стартаперами, в режиме брейншторма они придумывают решение проблем, с которыми приходит бизнес.

Но в области искусства таких форумов по миру было не очень много. Может быть, 10 или 15. А в Австрии это вообще первый опыт. В нашем хакатоне примут участие Венская опера, Художественно-исторический музей, Венский театральный фестиваль.

Какие проблемы он может решить?

К. Ш.-П.: Мы определили после переговоров с другими институциями, что у всех есть проблемы, которые можно привести к общему знаменателю. Например, посещаемость мероприятий. В течение недели к вам на ярмарку приходит 50% посетителей, на выходных 100%, в другие дни 80%, и вы хотели бы увеличить число посетителей и поднять посещаемость, например, по утрам во вторник. Почему людей мало, что можно сделать и как — ответы на эти вопросы предложат программисты.

Или, к примеру, как повысить лояльность людей к пространству, куда они приходят раз в год? (В среднем люди возвращаются в одну и ту же культурную институцию два раза в год, если они живут в том же городе.) Какие есть программы лояльности, чтобы активизировать эту связь?

Или как расширить онлайн-пространство для всех институций, чтобы больше людей заходило на сайты? Как повысить качество контента, лояльность, чтобы, попав на сайт, люди потом приходили в сам музей или галерею?

У традиционных музеев есть специальные запросы?

К. Ш.-П.: Конечно. Например, как в конкретном физическом пространстве правильно предоставить людям информацию о работах и художниках, какие есть для этого ходы, чтобы повысить качество проведенного в музее времени и улучшить отклики?

Как вы пришли к идее хакатона?

К. Ш.-П.: Два процесса — развитие молодого креативного бизнеса и культурное развитие — шли параллельно. Наша ярмарка базируется в Вене, которая известна своим богатым культурным наследием. Одновременно в последние пять лет здесь начался бум стартапов. И город, и государство активно их поддерживают, вокруг стартапов и нового бизнеса сейчас большой информационный шум. Самый крупный в мире стартап-фестиваль проходит именно в Вене. Раньше для того, чтобы найти нестандартное решение, надо было либо открывать в своей компании отдел исследований, либо обращаться к внешнему консалтингу — это дорого и долго. Тут и появляются стартапы — и хакатоны. На хакатоне за два дня придумывают несколько вариантов решения вашей проблемы, и дальше вы уже сами выбираете, нужно вам это или нет. Решения могут быть нестандартными, но они интересны. Даже если ими не воспользоваться, об этом интересно подумать. И именно в Вене, где много искусства и много стартапов, мы задумали эти две вещи соединить. Мы пообщались со всеми музеями; не было нужды их убеждать, они сразу были готовы. Люди из сферы культуры, как мы и ожидали, захотели открыто обсудить свои проблемы. Мы, конечно, не знаем, какой будет результат, но запрос есть.

За участие в хакатоне нужно платить?

К. Ш.-П.: Мы решили сделать первый бесплатно.

Многие аукционные дома изучают сейчас блокчейн, токены, криптовалюты. Как вам кажется, скоро ли это коснется ярмарок?

К. Ш.-П.: Разумеется, нам всем очень хочется эффективных решений. Чем проще исследовать провенанс, тем лучше для нас. То есть блокчейн — это очень удобно, это идеально. Другой вопрос: сколько стоит эта идеальная модель? Бизнес-модель ярмарок проста: ты продаешь квадратные метры и находишь спонсоров. Нам как ярмарке, конечно, хотелось бы найти новые бизнес-модели для капитализации.

Для того чтобы найти решение, надо сделать публичными факты о себе и своей компании. Это непривычно для многих российских институций, может напугать.

К. Ш.-П.: Тратите ли вы много денег на создание собственного отдела инновационных разработок либо привлекаете внешний консалтинг — это всегда вопрос подписания договора о неразглашении. Вы не сможете создавать будущее, если не откроетесь ему. Все наши участники с радостью подписались на этот хакатон. Ясно, что они не обязательно будут воплощать полученные решения, однако сам процесс ведет к большей интеграции одной сферы в другую. Чтобы получить помощь, нужно быть откровенным.

Вена, Talks Area at Marx Halle Vienna
19–21 сентября
Мероприятие открыто для публики
Подробности на www.viennacontemporary.at