Русский художественный театр

Павильон России на Венецианской биеннале — главное высказывание и заявление о том, что делается сегодня в российском искусстве. Нет ни одного другого фестиваля, где можно с той же эффективностью и резонансом предъявить мировой художественной общественности свои достижения или сомнения, страхи и надежды. Венецианская биеннале, в этом году уже 57-я, — крупнейшая и самая важная в мире выставка современного искусства, куда съезжаются все участники международной художественной сцены.

Однако у стран-участниц — а число их приближается к сотне, — разные представления о том, что именно нужно показывать в национальных павильонах. Кто-то делает ставку на сольные выступления классиков, кто-то предпочитает острые политические месседжи, кто-то щеголяет сложной технологией, кто-то склоняется к групповым панорамным выставкам. Но все без исключения сегодня думают о том, чтобы экспозиции-инсталляции выглядели как можно более эффектно и выигрышно, и неудивительно, так как биеннале — это еще и конкурс. Международное жюри в первые дни превью для профессионалов обходит все павильоны и выбирает победителей, которых награждают в день открытия биеннале для публики.

Для России получить заветного «Золотого льва», главный приз за лучший павильон, — давняя, но пока не осуществленная мечта. Несколько раз мы были очень близки к победе, российские художники удостаивались особых упоминаний жюри, но ни разу золотая статуэтка не попадала в русские руки.

В этот раз комиссар Семен Михайловский вместе с командой кураторов и с благословения Министерства культуры принял соломоново решение — показать сразу три версии современного российского искусства, три поколения и три разные эстетики. Он пригласил к участию 70-летнего Гришу Брускина, сделавшего блестящую мировую карьеру своей интерпретацией советского прошлого, арт-группу Recycle Group — двух молодых, но уже заслуживших международное признание и музейные персоналки ребят из Краснодара (их любимые темы — виртуальная реальность и философия потребительского общества) — и, наконец, Сашу Пирогову, по возрасту близкую «ресайклам», но начавшую свой путь в искусстве позже и с совсем другой историей: ее видеофильмы посвящены метафизике движения, своего рода авангардной хореографии (подробности читайте в интервью художников). В проекте участвует и композитор-экспериментатор Дмитрий Курляндский, модернистски препарирующий классическую музыку, c перформанс-инсталляцией commedia delle arti (итал. «комедия искусств»), включающей сочинение сommedia dell’ascolto («Комедия слышания»), перекликающееся с оперой итальянского композитора XX века Луиджи Ноно Prometeo, tragedia dell’ascolto («Прометей, трагедия слышания»). Все вместе они призваны создать Theatrum Orbis, то есть «театр мира». Латинское название павильона позаимствовано у гео­графического атласа мира Theatrum Orbis Terrarum XVI века (в русском переводе — «Зрелище круга земного»), но очевидно, что оно взято как метафора, описывающая представления художников о современном мироустройстве.

Российский павильон с его причудливой архитектурой неорусского стиля, построенный Алексеем Щусевым еще до революции, видел на своем более чем веку и выставки русского авангарда, и сплоченные бригады соцреалистов, и традиционную живопись, и самые безумные инсталляции. В постсоветские времена свободные от идеологической доктрины кураторы пытались по-разному сформулировать место России на мировой карте и определить национальное своеобразие. Виктор Мизиано декларировал «возвращение художника», показывая трех лидеров новой российской живописи: Валерия Кошлякова, Константина Звездочетова и дуэт Дубосарского — Виноградова. Леонид Бажанов с Екатериной Деготь выбирали сложные инсталляции Леонида Сокова (это был театр теней с репликами шедевров мировой скульптуры ХХ века) и Сергея Шутова, соорудившего в павильоне нечто вроде мировой церкви, объединившей все религии (зрители принимали его движущиеся манекены за настоящих паломников). Ольга Лопухова и Любовь Сапрыкина осуществили смелую фантазию нижегородской группы «Пров­мыза», построив технически сложную конструкцию, чтобы в павильоне гулял свежий и веселый ветер перемен. Ольга Свиблова стремилась показать будущее и включенность страны в реальность новых технологий — именно тогда фасад павильона украсил огромный интерактивный экран с надписью Click I Hope (англ. «Нажми „Я надеюсь“»). Наконец, взявшая на три срока ношу комиссара павильона Стелла Кесаева полностью доверилась художникам и впервые отдала весь павильон сольным выставкам классиков московского концептуализма: Андрею Монастырскому и группе «Коллективные действия» (2011), Вадиму Захарову (2013) и Ирине Наховой (2015). И это были выдающиеся инсталляции и яркие образы — достаточно назвать золотой дождь из монет, которым Вадим Захаров осыпал зрителей в своей «Данае».
Сейчас на смену индивидуальным высказываниям вновь пришло время коллективной, командной игры, где общее впечатление возникает как сумма разных усилий. И в этом смысле задуманный в павильоне России проект, учитывая таланты всех участников и его программную мультимедийность (видео, скульптура, музыка, движение), и в самом деле близок театру. Нам предлагают своего рода пьесу в трех действиях («Смена декораций» Брускина, «Блокированный контент» Recycle Group и «Сад» Саши Пироговой), и можно предположить, что это будет нечто по-чеховски глубокое. Все-таки это настоящий художественный театр.

Проект THEATRUM ORBIS в павильоне России осуществлен при финансовой поддержке компании «Алроса», Ашота Хачатурянца, Петра Авена, Феликса Длина.

57-я Венецианская биеннале проходит
с 13 мая по 26 ноября 2017 года