В Водном театре Версаля снова танцуют фонтаны

Когда-то боскет Водного театра был одной из самых впечатляющих затей в сценографии садов Версаля, созданной великим ландшафтным архитектором Андре Ленотром. Он служил открытой сценой для придворных спектаклей, в которых сам «король-солнце» Людовик XIV часто появлялся в роли ведущего танцора. Построенный между 1671 и 1674 годами, боскет-театр был снесен столетие спустя, в 1775 году, при Людовике XVI, а на его месте устроили газон. В последнее десятилетие он был закрыт для посещения: ураганы 1990 и 1999 годов с корнем вырвали окружавшие боскет деревья. Открытие восстановленного боскета Водного театра в Версале обещает стать громким событием — воссозданные рощи и озера в дворцовых садах публика увидит в сентябре.

Проект нового боскета — работа французского ландшафтного архитектора Луи Бенеша и скульптора Жан-Мишеля Отоньеля. Это своего рода переосмысление памятника, созданного мастерами XVII столетия Ленотром и живописцем Луи Лебреном по заказу Людовика XIV. Проект финансирует корейский миллиардер, изобретатель и пейзажный фотограф, известный под именем Ахае.

Не пытаясь воссоздать утраченный оригинал, Бенеш и Отоньель создали совершенно новое пространство, в то же время насыщенное историческими отсылками. Их проект был выбран из 140 заявок, представленных на конкурс, который в 2011 году инициировал бывший директор Версаля Жан-Жак Айагон. Выбор объяснялся тем, «что проект напрямую наследует духу Ленотра и Людовика XIV, воплощенному в пейзаже, зеленых насаждениях и обязательном присутствии воды и фонтанов», пояснила преемница Айагона Катрин Пегар.

Версаль построен на болоте. Ленотр и Лебрен более 40 лет трудились для Людовика XIV, который сам был увлеченным садоводом, чтобы  превратить отведенные под парк 800 га в изысканный ландшафт, соединяющий классицизм и итальянское барокко. Сад задумывался как продолжение дворца, где череда рощ обрамляла пространства, игравшие роль потайных комнат на открытом воздухе, связанные между собой и пересеченные геометрической сетью аллей, террас, декоративных прудов и озер, клумб и перспективных видов. «Боскет Водного театра в северной части сада был самым зрелищным, — говорит Пегар. — Весь гений Ленотра воплотился в сценографии театра. Все было грандиозно и великолепно: изобилие фонтанов, водных эффектов, растений и скульптур».

Бенеш задействует уцелевшие фрагменты исторического рельефа, а подача воды для новых водных  аттракционов будет, где это возможно, осуществляться с использованием оригинальной гидравлической системы, сохранившейся под землей.

Перспективные виды с плана Ленотра будут отмечены деревьями разных цветов: буками, каменными дубами, ирландскими тисами и катальпами. Их высота составит 17 м, благодаря чему пространство останется потаенным, невидимым из дворца, согласно изначальному замыслу Ленотра. Сцены, на которых танцевал король, по плану Бенеша превратятся в два декоративных пруда, украшенных фонтанами, которые создаст Отоньель. Примечательно, что они станут, как рассказала Пегар, первыми постоянными скульптурами, установленными в дворцовых садах за последние три столетия.

Бенеш, один из ведущих мастеров садово-паркового искусства современной Франции, рассказал, что, решив участвовать в конкурсе проектов по реконструкции сада, он понял необходимость совместной работы с художником, чтобы уловить сам дух творческого тандема Ленотра и Лебрена. Ему сразу пришлась по душе детскость, присущая скульптурам Отоньеля из ярких стеклянных шаров, вторящих игривым путти и купидонам, некогда украшавшим пространство сада и расположенный неподалеку фонтан Детского острова, построенный по проекту Жюля Ардуен-Мансара в 1709 году, который сохранился, хотя и отчаянно нуждается в ремонте.

«Мне была знакома скульптура Отоньеля на выходе со станции „Пале-Рояль — Мюзе-дю-Лувр“ в Париже», — говорит Бенеш о Киоске ночных сов — пышной инсталляции возле театра «Комеди Франсез», которая в 2000 году послужила началом карьеры этого художника, работающего в общественных пространствах. «Мне понравилась его детская, праздничная, доступная манера, — добавляет Бенеш. — В его работах нет концептуальности или провокативности. У него талант оформлять и украшать вещи. На мой выбор повлияли и образы детей в первоначальном скульптурном оформлении боскета». Бенеш попросил Отоньеля создать четыре композиции, «каждая из которых будет увенчана синей жемчужиной», отсылающей к синеве дна первоначального бассейна, фрагменты которого обнаружили археологи во время раскопок сада при подготовке к строительству.

Король-хореограф

Бенеш и Отоньель были единственным среди участников конкурса дуэтом архитектора и скульптора, что, по словам Пегар, склонило жюри на их сторону. Отоньель признался, что, лененный историей места, незамедлительно принял предложение Бенеша.

«Я не историк, но произведение искусства всегда связано с какой-нибудь историей», — рассказал нам скульптор в своей парижской мастерской; вокруг него — акварельные наброски для проекта, миниатюрные модели танцующих фонтанов и образцы золотых шаров из венецианского стекла для их изготовления, самый большой из которых — 18 см в диаметре и весит 7 кг. «Сады всегда меня завораживали, — добавляет Отоньель. — Тесная связь моих работ с садами объясняется еще и используемым мною материалом. Стекло на открытом воздухе вновь обретает свойства минерала». «Король-солнце» не только танцевал сам, но и был постановщиком танцев. Королевские па зафиксировал в своей книге Рауль Оже Фёйе в 1701 году. Людовик XIV также практиковал театральный подход и в дипломатии, и даже написал руководство Как следует показывать сады Версаля, в котором подробно изложил, как именно должны демонстрироваться сады приезжим послам.

Отоньель говорит, что в работе над группой фонтанов Прекрасные танцы, которая станет центральным элементом возрожденного боскета, он обращался к королевским книге по хореографии и руководству по садовой архитектуре. «Изучив эти два текста, я подумал, о между садами и танцем есть тесная связь, — говорит он. — Я знал, что в стародавние времена в садах проходило множество празднеств, представлений и балетов. Мне показалось естественным установить свои скульптуры на воде, ведь пруды Бенеша — это современная инкарнация прежней театральной сцены боскета».

Фонтаны расположены там, где танцевал Людовик XIV со своей свитой, и Отоньель хочет «продолжить танцевальный жест струями воды, бьющими из фонтанов, — вода становится продолжением скульптур, а пруд служит для них превосходным зеркальным пьедесталом». Формы скульптур, из которых состоит композиция Прекрасные танцы, напрямую вдохновлены  хореографическим трактатом Фёйе. Абстрактные арабески, выполненные из характерных стеклянных ожерелий Отоньеля, извилисто переплетаясь, вызывают ощущение танца, тела в движении.

Кружевная каллиграфия вторит подобным вышивке орнаментам Ленотра (в свою очередь вдохновленным узорами на одежде монарха), а оформление фонтанов будет тщательно рассчитано таким образом, чтобы достичь иллюзии перспективы (Ленотр славился своими зрительными обманами). «Я работаю в диалоге с Ленотром и Лебреном», — говорит Отоньель.

Пышное празднование в сентябре ознаменует завершение проекта, для которого Отоньель хочет поставить один из барочных балетов Людовика XIV в Королевской опере в Версале.