18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Комиксы гекзаметром: Георгий Литичевский в Государственном музее современного искусства в Салониках

В Греции завершилась выставка «Гипотетические танцы» Георгия Литичевского. На финисаже, где герой вечера танцевал с крокодилом, побывала главный редактор The Art Newspaper Russia Милена Орлова

Ярко-зеленый тряпичный крокодил в натуральную величину — один из экспонатов выставки «Гипотетические танцы». Она осуществлена при поддержке Artika, Александра Рытова и Stella Art Foundation, Galerie Iragui, Алексея Зеленова. Это пока единственная ретроспектива российского первопроходца в деле внедрения эстетики комикса в большое искусство. Выставка включала в себя несколько десятков работ художника разных лет и сотни разнообразных персонажей, от мамонтов и крокодилов до Екатерины II и Сергея Есенина.

Среди экспонатов — рисунки, сделанные Георгием Литичевским еще на университетской скамье (будущий комиксмен штудировал в МГУ историю Античности и древнегреческий, который спустя годы пригодился в общении с жителями Салоник — города, очень лояльного к эстетике комиксов и граффити, которыми покрыты даже памятники ЮНЕСКО). Ранние работы Литичевского происходят из личной коллекции директора Государственного музея современного искусства Марии Цанцаноглу, которая в юности подружилась в Москве с авангардистами эпохи перестройки. Мария специализировалась на русском футуризме, а в конце 1990-х возглавила музей в Салониках, куда была передана вторая часть знаменитой коллекции русского авангарда Георгия Костаки. Греческое государство выкупило у наследников коллекционера около полутора тысяч работ и большой архив — то, что осталось после того, как Костаки передал в дар Третьяковской галерее значительную часть своего собрания.

По убеждению Марии Цанцаноглу, музей, где хранится такое сокровище, должен показывать и то развитие, которое идеи авангарда получили в современном искусстве. Благодаря ее стараниям в Салониках хорошо знакомы с нынешним русским искусством. Помимо выставок в музее, ей удалось установить в самом городе два объекта паблик-арта: металлическую пилу с кремлевскими зубцами Андрея Филиппова и монумент в порту — почтовый ящик Хаима Сокола. Москва, заметим, такими современными памятниками похвастать не может.

Георгий Литичевский также не чужд монументальному формату. Специально к выставке он изготовил живописное, в гамме гжели и Ива Кляйна, панно «Гигантобатрахомиохория» — такое же длинное, как его название. Оно означает «танец гигантских мышей и лягушек» и отсылает как к гигантомахии — скульптурному фризу Пергамского алтаря, так и к анонимной пародийной «Войне лягушек и мышей» («Батрахомиомахия»), гекзаметром издевавшейся над излишним пафосом государственной мифологии, и, конечно, к комедиям Аристофана.

Аристофановский подход к искусству и жизни свойственен Литичевскому, недаром избравшему легкомысленный жанр картин-комиксов. Эрудиты и интеллектуалы, бывает, выглядят беззаботными шутниками. Так, веселые картинки Литичевского просто напичканы всяческой философией, а его героями часто становятся современные мыслители, как, например, радикальный сторонник возврата к природе Джон Зерзан, которому художник посвятил не только комикс, но и серьезную статью в вышедшем к выставке трехъязычном каталоге.

По замыслу автора выставки все конфликты и противоречия легко решаются в танце. Художник, танцуя и буквально (в нескольких видео), и фигурально, сводит вместе самых немыслимых героев. На его картинах пляшут не только девушки-искусствоведы и Айседора Дункан, Ленин и Калиостро, но и Вирусы с Антивирусами, и Медведилы, и чудесный Левитантан (в котором черты бельгийского Тинтина-Тантана соединились с обликом певца русской природы).

Георгий Литичевский с 1993 года входит в редколлегию «Художественного журнала» Виктора Мизиано, самого высоколобого российского издания об искусстве, и в каждом из сотни вышедших номеров есть его комикс на злобу художественного дня. По этим комиксам студенты могут изучать как быт и нравы, так и идейную подоплеку современного арт-сообщества. Вот, например, цитата из комикса про шахматы: «Белые фигуры — это эстетика, а черные — это „социальщина“!»

Посетители выставки на двух этажах музея могли ознакомиться с некоторыми из этих комиксов в витринах — стены же заняли большие картины, представляющие ударные моменты истории, и целые свитки, как Opus сomicum, альтернативный вариант русской истории. Напоследок художник побаловал зрителей перформансом. Под аккомпанемент молодой рок-группы из Салоник он распотрошил крокодила, который оказался набит бумагой. Всем было выдано по клочку, чтобы зрители написали свое заветное слово, а затем бумажки вновь очутились в чреве крокодила, которого художник взвалил на плечи и станцевал с ним пару кругов, гипотетически создавая новое произведение из обрывков чужих мыслей.


Справка

Георгий Литичевский: «Я все время танцевал в своем творчестве»

Георгий Литичевский провел краткую экскурсию по своей выставке «Гипотетические танцы» для Милены Орловой и рассказал, как разгильдяйство может спасти жизнь, а танец живота — Парфенон

Где ты берешь такие огромные холсты?

Это не холсты — обычные ткани. Сшиваю либо покупаю.

Какими бы огромными ни были эти вещи, средоточие моего творчества — в комиксах. Выставка условно делится на две части: «Портреты» и «Монстры». В витринах — сами комиксы, на стенах — большие картины, с ними связанные. Вот, например, танец философа Джона Зерзана и филолога Ольги Фрейденберг. Они оба копались в происхождении языка и культуры. Джон Зерзан (он, кстати, в Москву приезжал) считает, что надо отказаться от цивилизации. Корень зла — в земледелии, поэтому надо вернуться к охоте и собирательству и отказаться от всех символических практик, в том числе от искусства — при этом в искусстве он неплохо разбирается. Зерзан говорит, что надо вернуться в леса — при этом летает с лекциями по всему миру на самолете.

Когда ты начал делать комиксы?

Первый мой вернисаж — вечеринку с выставкой — я провел в 1975 году в общежитии МГУ. И я их проводил регулярно, пока был индивидуалистом. Ну а потом влился в художественную среду.

Это выставка скачущая, как в танце. Для первой биеннале в Салониках в 2007 году я нарисовал комикс «Аида-Сафари»: Аида с Радамесом получают запечатанную бутылку и превращаются в кроссворд с помощью магических танцев. В общем, я понял, что периодически обращаюсь к теме танца.

А какие это танцы? Рок-н-ролл, вальс?

А это танцы без правил, как бои без правил. Выясняется, что я все время танцевал в своем творчестве.

Значит ли это, что занятия искусством даются тебе легко?

Для меня это радость, это за пределами «легко» или «тяжело», это просто воздух и моя жизнь. Тяжело, когда надо сделать много всего. Я иногда сплю по три часа в сутки, чтобы успеть. Я предпочитаю все делать сам, без ассистентов.

Сейчас много художников, у которых текст выступает как элемент эстетики: например, Кирилл Кто, Валерий Чтак и так далее — у всех свой шрифт. Если мы вспомним 1970-е, то у Кабакова — шрифт школьных прописей, у Булатова — язык железнодорожного плаката.

Это то, что куратор Андрей Ерофеев называет «леттризмом». Да, у меня есть свой почерк, которого я придерживаюсь. Это простые квадратные буквы без засечек. Не являясь автором комиксов в прямом смысле, тем не менее я им являюсь. И я много наблюдал за разными авторскими комиксами. Я большой фанат рукописной каллиграфии в комиксах. Сейчас развилась такая «болезнь», когда тексты в комиксах даются набором, изобретаются шрифты, которые имитируют каллиграфию, особенно когда большие комиксы переводятся на другой язык с оригинала. Но я сторонник того, чтобы тексты отрисовывались вручную.

Действительно, у каждого автора узнаваемый почерк, как у Арта Шпигельмана, или у Роберта Крамба, или у моих любимых французов. Вот, например, Бернар Виллем Холтроп, единственный, кто остался в живых из Charlie Hebdo. Я узнал его раньше, когда он работал в журнале Hara-Kiri. Там же работал Жорж Волински, который погиб.

На тебя эта история произвела впечатление?

Ну конечно! Но, с другой стороны, это же великолепно — в 80 лет умереть не от дряхлости, а как герой. А вот Виллем терпеть не мог всех этих редакционных летучек, он был разгильдяем, и это его спасло.

Некоторые люди твои комиксы для «Художественного журнала» используют как пособие: как правильно общаться с куратором, какие термины использовать. Не пора ли тебе издать учебник для начинающих творческих людей?

Бывают обычные просветительские комиксы, у меня — другие. Вот 30-метровый комикс «Война Вирусов и Антивирусов».

И он на вафельном полотенце!

Это специально, потому что это компьютерные пиксели.

Я рисую для себя, но приятно быть востребованным.

Бывало, что я рисовал в разные журналы на заказ.

Наши великие художники иллюстрировали журнал «Знание — сила» в 1960-е.

Да, я это прекрасно знаю, я ведь дружил с Юрием Соболевым, который возглавлял «Знание — сила». Он много рассказывал. Этот журнал в детстве тоже на меня повлиял как пропагандист другой оптики.

У тебя было много всяких альянсов, но ты не входишь ни в какую группу.

Группы — это интересно, но меня это быстро начинает утомлять. Я открытый, но индивидуалист. У меня были и есть друзья, которым я обязан. Андрей Ройтер, Гоша Острецов — я не входил в их группу «Детский сад», но я с ними дружил, участвовал в выставках. К этой восьмидесятнической «новой волне», к неоэкспрессионизму меня вполне можно отнести. И таким восьмидесятником я и остаюсь.

А что это значит?

Это игровое, легкое, танцевальное отношение к искусству, но в то же время тут есть и ирония, и рефлексия, и много литературы в прямом смысле, особенно в моем случае. На этой стене — комикс «Батрахомиошахматы»: Ленин с Тцара играют в шахматы, и они вырастают в мышей. Комикс «Парфенон не может быть разрушен»: Мюнхгаузен с помощью танца живота уводит османские ядра от Парфенона, и тот остается цел. В этом комиксе граф Калиостро хочет скрестить крокодилов с волками — создать волкодилов, чтобы Нева приобрела статус Нила. А тут он встречается с Мюнхгаузеном, и они выходят через подземелья Петербурга в неолитические пещеры с изображениями — да, тут про происхождение искусства, — но их общение внезапно прерывается, потому что началось наводнение на Неве. Одним словом, моя переполненность историческими знаниями требует отмены истории!

Еще…
Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
6
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
Наша газета составила традиционный список номинантов на ежегодную премию за 2023 год в пяти категориях: «Музей года», «Выставка года», «Реставрация года», «Книга года», «Личный вклад». Знакомьтесь с ее лонг-листом. Лауреаты будут объявлены 13 марта
08.02.2024
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
7
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Коллеги из The Art Newspaper из множества выставок, которые ежегодно проводятся в мире, выбрали самые интересные и поделились подробностями
05.02.2024
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+