Оттепель – фантастический эксперимент

№50, февраль 2017
№50
Материал из газеты

Сразу три ведущих московских музея с участием еще трех десятков других организаций решили вспомнить переломную для СССР хрущевскую эпоху

Юрий Пименов. «Ожидание». 1959. Государственная Третьяковская галерея
Юрий Пименов. «Ожидание». 1959. Государственная Третьяковская галерея

Три музея: Музей Москвы, Государственная Третьяковская галерея и Государственный музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина — этой зимой открывают выставки о самой энергичной советской эпохе. Изобразительное искусство, архитектура, наука, поэзия, кино, мода — все стороны жизни хрущевского времени будут представлены в экспозициях. Причем в выставочном марафоне примет участие около 30 институций, и это беспрецедентный случай в нашей музейной практике.

Афиша к фильму «Летят журавли» (1957). Режиссер Михаил Калатозов, художник Евгений Свидетелев. Государственная Третьяковская галерея
Афиша к фильму «Летят журавли» (1957). Режиссер Михаил Калатозов, художник Евгений Свидетелев. Государственная Третьяковская галерея

Первая выставка — «Московская оттепель: 1953–1968» в Музее Москвы — стартовала уже в декабре. Хронологически она отсчитывает время со смерти Иосифа Сталина и первых шагов к потеплению политического климата в СССР, начавшемуся еще до знаменитого ХХ съезда партии в 1956 году, где генеральный секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев впервые осудил культ личности. Одной из основных задач кураторской группы (в нее вошли Евгения Кикодзе, Сергей Невский, Ольга Розенблюм, Александра Селиванова и Максим Семенов) было погружение в атмосферу той поры. Выставка устроена как лабиринт, ее экспонаты — а их на выставке почти 600, — будто мирные атомы, объединены в одну экспозиционную молекулу. Каждый раздел визуализирует структурные векторы эпохи: мобильность, прозрачность, решетка, капсула, органика, — единые ритмы невидимыми волнами соединяют вещи из совершенно разных областей жизни. Часы, фарфор, скульптура, одежда, фотографии, картины, плакаты и архитектурные макеты включаются в свободную выставочную импровизацию, пульсирующую в джазовом ритме.

Юрий Пименов. «Район завтрашнего дня». 1957. Государственная Третьяковская галерея
Юрий Пименов. «Район завтрашнего дня». 1957. Государственная Третьяковская галерея

Яркие стильные платья эмоционально близки абстракции Льва Кропивницкого «Печальная безответственность». Спиральные модернистские скульптуры Николая Силиса рифмуются с моделью памятника первому искусственному спутнику Земли. Портрет физика-ядерщика Льва Ландау работы Владимира Лемпорта не противоречит свадебному мини-платью из модной тогда синтетики. А фотографии стройных рядов хрущевских пятиэтажек ритмически совпадают с геометрической абстракцией на тканях Экспериментального бюро фабрики «Красная Роза». Их автор Анна Андреева явно была знакома с похожими работами русских авангардистов: ее ткани с геометрическим рисунком напоминают образцы 1920-х Варвары Степановой.

Михаил Рогинский. «Мосгаз». 1964. Государственная Третьяковская галерея
Михаил Рогинский. «Мосгаз». 1964. Государственная Третьяковская галерея

Слово «экспериментальный» встречается на выставочных этикетках часто. Сама оттепель была фантастическим экспериментом во всех областях жизни. Тесный альянс физиков и лириков сделал возможным самые смелые опыты, и потому искусство того времени столь наукообразно, а научные достижения — столь красивы.

Экспериментальная студия электронной музыки на фирме «Мелодия» разработала первый синтезатор АНС, на выставке представлены его фотографии. Фотоэлектронный оптический синтезатор был элегантен, как рояль, и при этом оставался образцом новейших технологий. В 1960–1970-е годы на нем писали музыкальные треки к фильмам на космическую тему, в том числе к «Солярису» Андрея Тарковского. А первая советская электронно-вычислительная машина УМ-1 НХ, выпущенная Ленинградским электромеханическим заводом, напоминает скульптуру швейцарца Жана Тэнгли. В то же время живопись художников круга журнала «Знание — сила» Юло Соостера и Юрия Соболева — это научные трактаты, облеченные в художественную форму.

Оттепель — это и новая организация быта. Впервые со времен авангарда художники занимаются профессиональной разработкой жилых пространств. В ­1960-е повсюду: в кино, на выставках, в журналах — появляются образцы новых интерьеров. В СССР развивается дизайн. Кресло, журнальный столик, торшер становятся непременной триадой нового интеллигентского быта. Часы «Заря» на выставке — образец высокого стиля, созданный советскими дизайнерами. Уже в 1950-е годы в дипломах студентов Архитектурного института разрабатываются новые стильные интерьеры, промышленные и жилые, основные тенденции которых совпадают с мировыми трендами.

В 1960-е расцвел и второй русский авангард, инспирированный несколькими выставками западного искусства в Москве. Советский модернизм на первоначальном этапе был подражательным и все же вырос в оригинальное явление. Ранние работы Юрия Соболева, в будущем главного художника журнала «Знание — сила», в начале 1960-х еще напоминают позднего Пабло Пикассо, а первые абстракции Владимира Немухина — дриппинговые сюиты Джексона Поллока.

Владимир Гаврилов. «Кафе. Осенний день». 1962. Государственная Третьяковская галерея
Владимир Гаврилов. «Кафе. Осенний день». 1962. Государственная Третьяковская галерея

Шестидесятые невозможно представить без темы космоса. Культ Юрия Гагарина и восторг по поводу первого космического полета объединили миллионы людей, что отразилось в массовой культуре. Кураторы ограничились несколькими важными артефактами. Конфеты «Лунные», «Белка и Стрелка», макеты памятников, номер газеты «Известия» с заголовком «Свершилось!» и несколько редких фотографий дают живое впечатление о времени начала покорения космоса.

«Американская национальная выставка. „Сокольники“. „Кабриолет Бьюик Электра 225“. 25 июля 1959 г.». Государственная Третьяковская галерея
«Американская национальная выставка. „Сокольники“. „Кабриолет Бьюик Электра 225“. 25 июля 1959 г.». Государственная Третьяковская галерея
Справка

Кирилл Светляков
Заведующий отделом новейших течений Государственной Третьяковской галереи и куратор выставки «Оттепель»

Оттепель давала иллюзию прямого общения всех со всеми, и даже не просто иллюзию, но и возможность, это был опыт прямой демократии. Хрущев задавал тон. Этот диалог развязал языки, дал свободу — помимо того, что начались реабилитационные процессы. Сформировалась идея некоего универсального человека, одна из важных для 1960-х. Если ты колхозник, ты думаешь об управляемых комбайнах. Если ты физик, ты интересуешься искусством. Если ты поэт, ты обязан физикой интересоваться, иначе физики тебя не поймут. Такое было не только в СССР — по всему миру.

Почему 1960-е так важны? Сейчас, отчасти истерично, ищутся связи и общности, и та эпоха дает их пример. Общность ли это драмы войны, полета в космос, сельского происхождения новых горожан или веры в коммунизм — в любом случае у человека 1960-х коллективная идентичность. Плюс ­1960-е дают разнообразные модели культуры: реформированная официальная культура, контркультура, субкультуры… Например, субкультуры ученых и самых разных самодеятельных художников — мы немножко показываем в том числе живопись физиков-атомщиков.

У нас используются все медиа, потому что, если это демократическая модель, нам важна каждая чашка и каждый кусок фильма, и документы. В экспозицию зритель будет проходить через сталинский фильм о ВДНХ, а потом увидит три перформанса, связанные с темой разрушения, взятые из разных советских фильмов. Как, например, знаменитая сцена, ставшая символом борьбы с мещанством, когда юный герой Олега Табакова рубит родительский шкаф. Или сцена из фильма «Приходите завтра», где герой Анатолия Папанова, скульптор, крушит свои работы в мастерской как недостаточно искренние.
Ни в коем случае не надо воспринимать эту выставку как некий перечень олицетворяющих эпоху имен. Скорее, это попытка сформулировать главные темы этого времени. Первая тема — травмы войны и репрессий (точка отсчета — 1953 год). Очень трудно было найти визуализацию этой темы в произведениях искусства, она была подсознательно вытеснена. Вторая — город. Это очень важная тема. Город — это главное место действия той эпохи, публичное пространство, площадь, кафе со стеклянными стенами… Будут темы диалога поколений и международного противостояния, нового быта и мирного атома. Мы займем весь ­60-й зал, где были выставки Серова и Айвазовского, и антресоли (там у нас будет коммунизм, слегка в пародийном ключе). До тысячи предметов собираемся задействовать. Закончится все 1968-м: танками, диссидентами, разрешениями на выезд.

Мне бы очень хотелось, чтобы эта выставка развилась в трилогию: «Оттепель», «Застой», «Перестройка». Вот, например, московский концептуализм — явление очень брежневское, когда человек пришел на работу, повесил пиджачок и ушел, исчез, его нет. Я очень хочу сделать выставку про 1970-е.

1960-е годы долго были неким идеалом, иконой. И вот теперь их начинают переосмысливать. Современники, вспоминая о той эпохе, все по-разному о ней говорили. Пришло ли сейчас то самое время, когда можно дать однозначную оценку этой эпохе? Не факт.

Еще…

16 февраля выставочную эстафету принимает Третьяковская галерея на Крымском Валу. Здесь откроется выставка «Оттепель» под кураторством Кирилла Светлякова, Юлии Воротынцевой и Анастасии Курляндцевой , где эпоха предстанет не только как период тотального оптимизма, но и во всем своем противоречии. На ней покажут живопись флагманов времени: Эрика Булатова, Анатолия Зверева, Гелия Коржева, Эрнста Неизвестного, Таира Салахова. Интересным будет и сопоставление двух направлений советской абстракции: научного Юрия Злотникова и лирического Элия Белютина. Рядом с работами профессионалов можно будет увидеть художественные опыты физиков-атомщиков, ставших ключевыми фигурами эпохи. Среди художников-любителей оказался академик Дмитрий Блохинцев, директор Объединенного института ядерных исследователей в Дубне.

Еще одним хитом выставки станут эскизы интерьеров космических кораблей советского дизайнера Галины Балашовой, до недавнего времени засекреченные. В работах же живописца Николая Вечтомова и скульптора Вадима Сидура затрагивается болезненная тема военной травмы. Во фрагментах эпохальных для 1960-х годов фильмов будут подняты вопросы о соотношении частного и общественного, формировании новой элиты и меняющемся представлении о мещанстве.

Выставку в Третьяковке будет сопровождать серия лекций «Преодолевая границы. Искусство после Второй мировой войны. Европа и СССР». Готовится в музее и фестиваль под названием «Площадь Маяковского» со спектаклями располагавшегося там в 1960–1970-х годах театра «Современник», и кинофестиваль «Война окончена».

Наконец, уже в марте свою версию оттепели представит ГМИИ. Выставка «Лицом к будущему. Искусство Европы 1945–1968» соберет 200 работ разных художников из 18 европейских стран. В ее рамках пройдет шесть круглых столов с участием зарубежных экспертов.

Но и это еще не все. В феврале планируется провести вечеринку на катке в парке Горького, куда приглашаются все желающие. Единственное условие: надо одеться в стиле 1960-х. В апреле же в Музее парка Горького ожидается открытие выставки предметов быта, одежды, аксессуаров и спортивного инвентаря. В мае к фестивалю присоединится кинотеатр «Пионер», где пройдут показы фильмов, а также лекции о моде и встречи с сотрудниками парка, работавшими там в ­1960-е годы. И завершится весь этот каскад оттепельных мероприятий в июне грандиозным концертом в парке Горького с хитами 1960-х и при участии актеров театра «Современник».

Музей Москвы
Московская оттепель: 1953–1968
до 31 марта

Государственная Третьяковская галерея
Оттепель
16 февраля – 11 июня

Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина
Лицом к будущему. Искусство Европы 1945–1968
7 марта– 21 мая

Самое читаемое:
1
«Пушкинская карта» назначена козырной
В России стартовала программа «Пушкинская карта»: с 1 сентября молодые люди в возрасте от 14 до 22 лет получат от государства деньги на приобщение к культуре
27.08.2021
«Пушкинская карта» назначена козырной
2
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
3
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
После реставрации знаменитая картина «Девушка, читающая письмо у открытого окна» настолько изменилась, что теперь в музее о ней говорят как о «новом» Вермеере
26.08.2021
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
4
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
5
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
6
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
Участие в международной ярмарке современного искусства принимают 77 галерей
17.09.2021
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
7
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Меценат и потомственный коллекционер Михаил Карисалов рассказал о том, почему решил передавать в дар музеям обширные части своей коллекции и какие из принадлежащих ему произведений можно будет увидеть на выставке в фонде IN ARTIBUS с 7 сентября
06.09.2021
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+