Сейчас время агитплакатов, а не картин, время баррикад...

Украинские художники-активисты объявили бойкот главной арт-площадке Киева, «Мыстецькому Арсеналу», и II Киевской биеннале. Вместо того чтобы заниматься искусством, они предпочли выйти на Майдан и поддержать страну в нелегкое для нее время.

На Украине продолжался «Евромайдан» — сиквел «оранжевой революции». На этот раз причиной выхода людей на улицу стало решение президента Виктора Януковича не подписывать договор об ассоциации Украины с Евросоюзом. В 2004 году протестная акция породила социальнокритическое искусство, в частности группу Р. Э. П., которая тогда приправила политику своей креативной эстетикой. «Сейчас нам было бы несколько странно и наивно возвращаться к практикам почти десятилетней давности, — сказала одна из участниц группы Леся Хоменко. — Конечно, мы сейчас тоже изготавливаем транспаранты. Но сегодня я лишь подкидываю идеи транспарантов на Майдан и наблюдаю, как он использует их под свои нужды, находит им место». Неизвестно, чем обернется Майдан для разрываемой внутренними конфликтами украинской арт-сцены. В июле 2013 года Наталья Заболотная, директор главной артплощадки Киева, «Мыстецького Арсенала», уничтожила работу для выставки Великое и величественное. Мурал Владимира Кузнецова Колиивщина: Страшный суд, роспись на стене Арсенала, был замазан черной краской за день до открытия выставки. Художник попытался изобразить свой взгляд на ситуацию в стране в стилистике знаменитой картины Босха: коррумпированные милиционеры и судьи, продажные священники и депутаты горят в котле адского пламени. Заболотная объяснила свой поступок тем, что работа не вписывается в контекст вы ставки. Художественное сообщество увидело в этом жесте акт цензуры. Куратор Александр Соловьев уволился, а ряд художников объявили «Мыстецькому Арсеналу» и предстоящей биеннале бойкот. «Позиция бойкотирующих не меняется, — ответил нам Никита Кадан. — Надо помнить, что Арсенал остается репрезентативной государственной институцией, а непосредственной причиной цензуры стала вовлеченность музея во властно-клерикальную пропаганду. Выставку Великое и величественное Наталья Заболотная «зачистила», именно готовя ее к посещению Януковичем и иерархами православной церкви Московского патриархата». Для пострадавшего автора уничтоженной картины Владимира Кузнецова участие в «Евромайдане» подкреплено последовательной политической позицией: «Некоторые художники активно солидаризируются с Майданом, рисуют протестные лозунги, пламенно выступают против репрессивной системы и в то же время свободно позволяют себе выставляться в Арсенале. А ведь директор этой госинституции так и не признала факта цензуры». Большинство сходится на том, что пора действовать. «Сейчас время агитплакатов, а не картин, время баррикад, а не инсталляций, — говорит акционист Александр Володарский. — Художник может либо превратиться в активиста, либо отойти в сторону».

То же самое очевидно и для Николая Ридного («Критически мыслящие художники и граждане относятся к протестам с определенной дистанцией, но не сидя дома»), и для ставшего уже галерейным стрит-артиста Саши Курмаза (Гомера) («Быть здесь и сейчас, делать все от себя возможное: вести агитацию, составлять и распространять, освещать и защищать, бороться и самоорганизовываться!»). Похоже даже, что сегодня не художники вдохновляют народный протест, а он сам вдохновляет художников. «Рояль, играющий в захваченной мэрии, новогодняя елка, отчасти разобранная на баррикады, ставшая платформой для агитации, даже глупое и бессмысленное разрушение памятников и попытки обывателей отколоть себе кусочек Ленина — все это в какой-то мере живые художественные акты, которые еще не расставлены по галереям», — говорит Володарский. «Баррикады, которые активисты соорудили из конструкций от «йолки», — это действительно шедевр!» — считает Хоменко. Что касается прогнозов, то если Леся Хоменко не думает, что Майдан принципиально что-нибудь изменит, «почва для трансформаций в искусстве была заложена еще до этих последних событий», то Ридный уверен, что искусство после Майдана станет «еще более социально и политически ангажированным». Есть и позитивный настрой. «Под влиянием протестов ситуация обновляется, возникают политика, конфликты, речь и мысль. И возможно, кто-то, ктораньше сохранял нейтралитет, теперь найдет в себе силы не поддерживать цензуру и пропаганду нынешнего режима», — предполагает Никита Кадан. Своим взглядом на «Евромайдан» поделился и известный противник радикальных жестов Александр Ройтбурд: «Сам Майдан я считаю потрясающим артефактом, прививкой реальности, заставившей иначе посмотреть на актуальные, радикальные и протестные процессы. Этот выброс энергии не может пройти бесследно для искусства. «Не протестное» искусство на Майдане представлено может быть серьезнее, чем протестное. Некоторые вполне камерные художники отстаивают ночные дозоры без всякого пиара». - Анна Ландихова