Побыть Энди Уорхолом

Энди Уорхол не рисковал отдавать в чужие руки историю своей жизни, он сам ее написал, и не однажды. В 1975 году вышла его автобиография Философия Энди Уорхола (от А к Б и наоборот), в 1980-м был опубликован ПОПизм: Уорхол шестидесятых, в 1986-м появилась Америка — фотоальбом с патриотическими текстами о любимой стране и себе любимом. В 1989 году вышли Дневники Энди Уорхола, которые он вел последние десять лет жизни.

Дневники издала его многолетний помощник, преданный друг и соавтор по ПОПиз­му Пэт Хэкетт. С ноября 1976 по февраль 1987 года почти каждое утро она звонила Уорхолу и записывала, а потом перепечатывала (сразу же, чтобы сохранить интонацию) его рассказ о событиях прошедшего дня. В выходные звонков не было, но в понедельник наверстывалось пропущенное.

В русском переводе Дневники Энди Уорхола занимают больше 1 тыс. страниц, в оригинале — 800. «Чтобы дневник можно было опубликовать в одном большом томе, я сократила изначальные 20 тыс. страниц до нынешнего объема», — пишет Хэкетт в предисловии, полном любви к автору, которого она так беспощадно обкорнала по своему разумению.

Какие-то дни Хэкетт выпустила целиком, описания других сократила, убрав повторы, вычеркнула имена несущественных знакомых. Можно сказать, скадрировала, уменьшила и улучшила словесный уорхоловский автопортрет. Использовала его же метод делать портреты: кадрирование фотографии, смена размера, приукрашивание изображения, печать тиража.
Хэкетт рекомендует читать книгу о трудах и днях Энди Уорхола подряд, чтобы влиться в поток его жизни, но это трудновыполнимо.

Честный рецензент прочитывает рецензируемое произведение целиком, другие умело создают видимость. Но для дневников приходится сделать исключение: последовательное изучение чужой жизни требует глубокого погружения в нее, а для этого надо не слишком дорожить собственной.

В случае с Уорхолом можно легко перелистывать дни и годы, не боясь пропустить что-то важное. Все дни короля поп-арта, всемирной знаменитости, главы фабрики по производству искусства, издателя и редактора журнала Interview похожи. Они состоят из работы в редакции, походов по антикварным магазинам и бесконечных светских вечеринок. Если Уорхол передвигается по Америке или едет в Европу — то и там то же. «Воскресенье, 23 января 1977 года — Париж. Проснулся в десять утра, я остановился в квартире Фреда. Договорился с Питером Бирдом, что мы с ним встретимся за ланчем. Пошел по магазинам и наткнулся на Мика Джаггера».

На страницах дневника имена людей известных стоят через запятую с именами, мало или совсем нам неизвестными. Про некоторых написано в сносках, другие и не требуют опознания. Знаменитостей здесь не счесть, толпы, они словно входят в жизнь Уорхола с ленты бойко работающего конвейера. Поскольку он и сам был большой знаменитостью, то и жизнь его проходила исключительно в ВИП-зоне: «Роберт Редфорд и Мохаммед Али тоже там были».

Ничего ценного о земных звездах мы у Уорхола не узнаем: тот же Мик Джаггер однажды напился, потом вкусно накормил гостей на Рождество, хотя в некоторых богатых домах, не поверите, готовят из замороженных продуктов.

Самые теплые, почти нежные слова Уорхол нашел для Трумена Капоте: «По-моему, Трумен хорошо ко мне относится, потому что мне нравится все, что не нравится ему. Он поведал мне все грязные сплетни, мы перемыли косточки и Ли (Радзивилл), и Джеки (Онасис)». Через несколько лет, 25 августа 1984 года, Капоте умер. Записи за этот день в дневнике нет. Возможно, ее как несущественную исключила редактор, но и сам автор мог забыть неприятное: трагическое вытеснялось из его жизни.

Только 17 сентября появляется сетование, что приходится идти на панихиду по Трумену. «Если ты не пойдешь на мою панихиду, то я не пойду на твою», — цитирует он шутку какого-то Стива. Остроумие дневников именно такого нехитрого сорта. Встречаются и парадоксы: «В Лондоне было слишком чудесно, надо было скорее уезжать».

С годами настроение автора дневника меняется, он больше раздражается и болеет, чаще жалуется на усталость от ночной жизни и плохую еду на приемах. Кажется, что сплетни о красивых, богатых и знаменитых меньше волнуют его, чем отношения в редакции, где никто не хочет работать, а только норовит покапризничать и поскандалить. Записи с самого начала пестрили упоминаниями о расходах на такси, газеты и телефонные разговоры — в конце считаются не только доллары, но и центы.

Дни своей зрелой жизни Уорхол как будто тиражировал, повторял, как изображения консервных банок с супом или бутылок колы. Он, предполагает Хэкетт, постоянно записывал течение своей жизни, чтобы осознавать ее реальность.
Возможно, и дневники этого гения и певца банального, отличающиеся выдающейся монотонностью и вполне заурядной наблюдательностью, затягивают читателя омутом будней, пусть и звездных. Поток чужой жизни втягивает вас, медленно катит в своих водах и укачивает, укачивает, укачивает.

Энди Уорхол. Дневники. 1976–1987 / Под ред. П. Хэкетт. Москва: Ад Маргинем Пресс, 2015. 1024 с.