18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Русский арт-рынок учится выживать в новых условиях: лондонские аукционы русского искусства принесли всего £17,2 млн.
Не временный кризис, а новые условия — к такому пониманию ситуации на рынке русского искусства и российские антиквары, и западные аукционные дома пришли еще прошлой весной. Летние торги (июнь 2015 года) дали вдвое меньше минимума за последние десять лет — £21 млн. Были времена, когда один вечерний аукцион Sotheby’s приносил больше. Только что состоявшиеся зимние торги (30 ноября — 2 декабря) собрали еще меньше — £17,2 млн. В нынешних обстоятельствах и это подвиг — и, чтобы не провалить аукционы, домам пришлось принять новые правила игры. Предложение снизилось (каталоги стали тоньше), уменьшились и эстимейты, что, с одной стороны, помогло коллекционерам и дилерам решиться на приобретение, а с другой — неизбежно сократило приток на торги крупных произведений (продавцы не хотят расставаться с ними по дешевке). В результате по показателю доли ухода лотов ситуация выправилась (летом каталоги были распроданы едва наполовину, теперь — от почти 70% у передовиков и до 40% у отстающих), но итоговые суммы оказались очень и очень невелики.
Аукционный дом Sotheby’s получил, как обычно, больше всех — £9,161 млн (летом было £12,2 млн). Причем три четверти этой суммы выручены за живопись, остаток дало прикладное искусство, изделия Фаберже и иконы. Самой дорогой картиной торгов и всей русской недели стала «Крестьянка в красном» Абрама Архипова: предварительно оцененная в £180–250 тыс., она была продана за £905 тыс. На втором месте — «Вид Монако» Ивана Айвазовского, который вписался в эстимейт (£545 тыс. при предварительных £350–550 тыс.). В разделе прикладного искусства лидировала императорская подарочная табакерка петербургской фирмы «Карл Бланк» с выложенным бриллиантами вензелем Николая II по синей эмали. Табакерка вдвое превысила эстимейт и была продана за £425 тыс.
В своем значительном вкладе в итоговую сумму признался коллекционер изделий Фаберже, основавший частный музей в Баден-Бадене, Александр Иванов: он приобрел восемь предметов Фаберже на Sotheby’s и Christie’s на общую сумму в £1,5 млн. «Если у вас есть деньги, сейчас очень хороший момент, чтобы покупать, потому что цены ниже, чем несколько лет назад. И конечно, цены на русском рынке со временем восстановятся», — считает он.
Christie’s вел самую аккуратную политику, и в итоге доля продаж возросла (уход лотов на торгах этого дома — почти 70%). Итоговая сумма невелика — £5,315 млн, но это единственный дом, который собрал не меньше, чем полгода назад (те же £5,3 млн по итогам летней недели). Интересно, что самой дорогой картиной, как и у Sotheby’s, стала крестьянка Абрама Архипова. Написанная в более сдержанных тонах, она продана за £398 тыс. (при эстимейте в £120–150 тыс.). Такой интерес к Архипову, который прежде не числился в главных русских художниках, может говорить о появлении новых покупателей, начинающих с азов и выбирающих для верности максимально «русские» картины — с крестьянками и снегом.
Вклад живописного и прикладного разделов в итоговую сумму у Christie’s равны, а уход в разделе фарфора, серебра и предметов Фаберже даже выше, чем живописи. Лондонский арт-дилер Айвор Мазур, занимающийся русским прикладным искусством уже полвека, отметил, что ситуация на рынке становится похожей на ту, что была 30 лет назад, до бума и прихода русских покупателей. «Русский рынок тогда был рынком предметов Фаберже и серебра, ими интересовался определенный круг людей, в основном не связанных с Россией. О русской живописи в те времена в Лондоне мало кто слышал, хотя Айвазовский пользовался спросом: цены на него тогда были от £5 тыс. до £50 тыс. Интереснейшее русское серебро я нередко покупал на провинциальных аукционах, никак не атрибутированное», — вспоминает он.
Прикладное искусство занимает в обороте MacDougall’s крошечную нишу, и вся сумма в £2,2 млн была получена аукционным домом за живопись (на прошлых, летних торгах итог был £2,7 млн). Самым дорогим стало печальное «Половодье» Исаака Левитана (£325 тыс.), второй по стоимости — «Отдых на закате» Константина Сомова (£222 тыс.). Однако стоит учитывать, что MacDougall’s в нынешнем году провел в Лондоне два дополнительных, «межсезонных» аукциона: весной была распродана частная коллекция русских и советских фарфоровых фигурок (хоть и со скромным результатом в £532 тыс.), а в октябре дом провел специальный аукцион советской живописи, который принес £3,9 млн и явно обозначил, по мнению директора аукционного дома Екатерины Макдугалл, интерес к искусству соцреализма и вообще русскому фигуративному искусству ХХ века. «Проводить межсезонные торги разумно еще и потому, — добавляет она, — что к концу русской недели (торги MacDougall’s традиционно идут третьими. — TANR) у покупателей на крупные покупки не остается денег».
Аукцион Bonhams, по давно сложившемуся обыкновению, завершает неделю русских аукционов и в нынешней ситуации оказался в самом невыгодном положении. Доход этого дома обычно складывался из громкой продажи какого-нибудь шедевра — уникального Поленова или Рериха — с небольшим добавлением всего остального. Так как общее снижение цен и спроса портит настроение продавцам крупный вещей, ничего подобного найти на сей раз не удалось. Поэтому общий уход на торгах составил около £530 тыс. В топ-лоты неожиданно вышла абстракция Лидии Мастерковой, художницы-нонконформистки, эмигрировавшей после «Бульдозерной выставки». При эстимейте в £30–50 тыс. полотно подорожало до £86,5 тыс. Еще сильнее выросла в цене небольшая икона-складень в драгоценном окладе: она продана за £68,5 тыс., что в десять раз больше первоначальной оценки. Впрочем, сразу после торгов, как сообщила глава отдела русского искусства Bonhams Дарья Черненко, поступила масса предложений о постаукционной продаже лотов, в том числе на самую дорогую работу — «Поцелуй» Павла Сведомского. Эта практика, когда лоты можно купить сразу после торгов, по нижнему эстимейту (или еще дешевле, если договориться с владельцем вещи), наверняка выручит и другие аукционные дома: кризис, как говорят многие, подходящее время покупать прежде переоцененное, а теперь подешевевшее искусство.
Статистика составлена на основе данных, предоставленных пресс-службами аукционных домов. Учитывались итоги специализированных торгов в Лондоне и Нью-Йорке (когда они там проводились), не учитывались результаты продаж отдельных русских лотов в составе международных торгов. Сезонное обозначение — «весна», «осень» — условно: традиционно торги проходят в Лондоне в начале июня и в конце ноября — начале декабря. Графики составлены для обозначения тренда и не претендуют на математическую точность.
