Соломона Шустера вспоминают выставкой избранных работ из его коллекции

№39, декабрь 2015 — январь 2016
№39
Материал из газеты

Галерея «Наши художники» показывает три десятка работ, от Машкова до Пиросмани

Илья Машков. Автопортрет и портрет Петра Кончаловского. 1910. Х., м. 208 х 270
Илья Машков. Автопортрет и портрет Петра Кончаловского. 1910. Х., м. 208 х 270

Второе десятилетие со дня смерти известного коллекционера Соломона Абрамовича Шустера (1934–1995) галерея «Наши художники» отмечает выставкой со скромным названием Шустер. Коллекция и с роскошной подборкой из трех десятков произведений живописи. В нее вошли картины не только Машкова, Кончаловского, Фалька, Лентулова, Осмеркина, Куприна (участников объединения «Бубновый валет») и мастеров «Голубой розы» Сарьяна и Кузнецова, но и таких значимых художников, как Григорьев, Чупятов, Альтман и Нивинский, без которых панорама первых трех десятилетий XX века была бы неполной.

У Шустера была врожденная «болезнь коллекционирования»: этим эстетическим недугом страдали также его дед и отец. Отец собирал старых мастеров, после его смерти значительную часть коллекции сын передал Эрмитажу. О Соломоне Шустере можно было бы сказать в том же духе, в каком отшучивался Чехов: «Медицина — моя законная жена, а литература — любовница». У Шустера, ученика знаменитых кинематографистов Григория Рошаля и Григория Козинцева, благоверной была режиссура, а пассией — коллекция живописи. Этой «жене» он частенько врал, что поехал выбирать натуру для фильма, а сам ходил по антикварным магазинам и адресам продавцов вещей; бывало, он говорил, что работает над сценарием, а на самом  деле писал статьи о художниках своей коллекции (по второму образованию он был искусствоведом).

К «любовнице» у него были жесткие требования: она должна была быть эффектной, даже несколько экстравагантной, но без аффектации. Он ее такую и нашел на том перекрестке русского авангарда и модернизма 1910–1920-х годов, где встречались «бубновые», футуристы, «голуборозовцы» и поздние мирискусники. И при этом проходил мимо Малевича, Кандинского: абстракция ему ничего не говорила.

Шустер унаследовал не только фамильный статус коллекционера, но и старые связи с художниками — мастерские Кузнецова и Сарьяна были для него всегда открыты, успел подружиться с Фальком. Однако главными его инструментами в собирательском деле были информированность, обаяние и напористость. У вдовы Машкова ему удалось заполучить этапную для художника и для искусства авангарда картину Автопортрет и портрет Петра Кончаловского (1910). Впрочем, ноша оказалась чрезмерной даже для его собрания — спустя 15 лет полотно размером 2 x 3 м было уступлено Русскому музею и стало хитом нынешней выставки.Практически каждая вторая или третья вещь в шустеровском собрании хрестоматийная. Как полутораметровый фриз Кирилла Зданевича Оркестровый автопортрет (1910-е), где в футуристической арабеске переплелись портреты друзей-художников Гудиашвили, Кара-Дервиша, Ильи Зданевича, Кручёных и самого автора.

Или как лубочный холст Мир, торжество, освобождение Лентулова (1917). Своего Пиросмани (Портрет Ильи Зданевича, 1913) Шустер как бы каталогизировал в одном из эпизодов фильма о музейщике Всегда со мною (1979). Без Фальков и Кузнецовых от Шустера не могла бы обойтись ни одна полноценная ретроспектива этих мастеров. Рассказ же об удачливом собирателе, на которого равнялись, не был бы увлекательным без комментариев его коллег по цеху — к выставке галерея выпустила каталог с воспоминаниями московских и петербургских коллекционеров.

Самое читаемое:
1
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
Нас ждет потрясение музейных основ: закон о Музейном фонде РФ могут изменить, чтобы облегчить церкви получение икон из государственных музеев. Их руководители прогнозируют, чем это может обернуться, и говорят о непременных условиях передачи
05.08.2022
Иконы из музеев — в церкви: как повлияют на сохранность памятников изменения в законе
2
От перемены мест картин их восприятие меняется
Для выставки «Брат Иван. Коллекции Михаила и Ивана Морозовых» Пушкинский музей создал в своих залах идеальный музей шедевров
02.08.2022
От перемены мест картин их восприятие меняется
3
Умерла Наталья Нестерова, амазонка советского искусства
На 79-м году ушла из жизни Наталья Нестерова, известный московский художник, один из лидеров «левого МОСХА»
11.08.2022
Умерла Наталья Нестерова, амазонка советского искусства
4
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
В московском Музее русской иконы им. Михаила Абрамова проходит выставка «Россия в ее иконе. Неизвестные произведения XV — начала XX века из собрания Игоря Сысолятина». Мы поговорили с владельцем представленной коллекции о его страсти и любимых экспонатах
09.08.2022
Игорь Сысолятин: «Я всегда стремлюсь к самым лучшим экземплярам»
5
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
Во времена гражданской войны испанские власти и международное сообщество создали уникальный прецедент по охране наследия в условиях вооруженного конфликта. Позже эту историю назвали «самой крупной в мире операцией по спасению произведений искусства»
29.07.2022
Как Испанская республика спасла шедевры Прадо
6
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
В деревне Никола-Ленивец Калужской области прошел очередной фестиваль «Архстояние», от которого останется несколько монументальных произведений и масса впечатлений
01.08.2022
«Архстояние»: «Шесть соток» и прочие символы счастья
7
Умер художник Дмитрий Врубель
В Берлине на 63-м году жизни скончался художник Дмитрий Врубель. Он был автором символа конца холодной войны — граффити с поцелуем двух престарелых лидеров, Брежнева и Хонеккера, написанного им на руине Берлинской стены
15.08.2022
Умер художник Дмитрий Врубель
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+