Исполнилось 300 лет самому посещаемому дворцу России

Сегодня после длительной реставрации открывается «Золотая гора», один из самых изысканных фонтанных каскадов Нижнего парка Петродворца. Елена Кальницкая, генеральный директор Государственного музея-заповедника «Петергоф», объявила о завершении третьего, заключительного этапа капитально-реставрационного ремонта барочного шедевра, спроектированного архитектором Николо Микетти в 1721 году и завершенного Михаилом Земцовым, «представителем раннего русского барокко», в 1732-м. Каскад сильно пострадал в годы Великой Отечественной, но уже в 1946–1949 годах был отреставрирован, а в 1973–1980 годах, к московской Олимпиаде, был проведен его капитальный ремонт. Три года назад большинство конструкций «Золотой горы» признали неработоспособными, после чего в 2013 году на фонтане начались новые реставрационные работы.

Сегодня они официально закончены возвращением четырех бронзовых золоченых скульптур «Тритон» и золоченого декора аттиковой стенки, куда вернулись три свинцовых маскарона «Медуза» и одна свинцовая подставка-картуш, исполненная в 1724 году архитектором и скульптором Бартоломео Карло Растрелли. Так что, можно сказать, ликвидирована еще одна лакуна в сложном и хлопотном хозяйстве музея-заповедника, 300 лет назад увенчанного, точно царской короной, великолепным дворцом. Петр I, задумав Петергоф летней резиденцией (и подглядев проект на вилле д’Эсте возле Рима, раздув размеры прототипа до имперски монументальных масштабов), строил дворец и окружающие его парки как «русский Версаль» и символ просвещенного абсолютизма. В отличие от других царских резиденций, Петергоф никогда не знал периодов запустения, хотя однажды он и был разрушен едва ли не до основания.

Среди официальных царских резиденций Большой дворец Петергофа занимает исключительное место: в нем шла придворная жизнь всех этапов царствования династии Романовых — от Петра I до Николая II.

«В отличие от многих других мест, здесь никогда не было периодов упадка, — говорит Елена Кальницкая. — При Елизавете Петровне, любившей Петергоф больше всех Романовых, дворец не только расширялся, но и стал символом роскоши русского барокко, территорией светской жизни».

Елена Кальницкая считает, что в династии Романовых было два мощных покровителя Петергофа, два «генератора идей» — императоры Петр I и Николай I. Именно Николай решил, что не только Большой дворец, но и все пространство Нижнего парка должны стать мемориальными. По его указанию рядом с Нижним парком был разбит другой парк — Александрия. В нем построили Коттедж, ставший частной резиденцией императорской семьи. Кстати, в самом Большом дворце монархи перестали жить еще при Елизавете: она жила в Монплезире, а Екатерина II — в Екатерининском корпусе.

В 1918 году дворец был национализирован и решением советской власти объявлен музеем. К счастью, его не разграбили, все имущество было сохранено. Первым директором Петергофа стал Федор Густавович Беренштам, а в 1924 году его сменил Николай Ильич Архипов. Именно он принял на хранение 36 зданий-памятников, получивших музейный статус, а к началу войны их осталось 11. К тому времени многие дворцы-музеи стали закрываться из-за ярко выраженного самодержавного флера.

Елена Кальницкая не без гордости рассказывает, что именно в Петергофе придумали так называемый метод дополнительных экспозиций: в интерьерах дворца делались идеологически выверенные выставки, например, о том, как Екатерина II подавляла восстание Емельяна Пугачева. Это помогло спасти дворец от закрытия или превращения в санаторий для рабочих.

Отдельная страница в жизни Большого дворца — распродажа его коллекций: в 1920-е годы через систему «Антиквариат» продавали коллекции не только Эрмитажа, но и Петергофа. Известный факт служения музейному делу: директор музея Николай Архипов на свои деньги покупал вещи и возвращал их в музей.

«Недавно, в процессе подготовки выставки об эвакуации коллекций в 1941 году, — рассказывает Елена Кальницкая, — я вновь осознала, как мало у нас исторических вещей. Судите сами: сегодня коллекция музея-заповедника „Петергоф“ составляет 180 тыс. экспонатов, и только 14 тыс. из них исторические, а до войны собрание составляло 32 тыс. Значит, каждый десятый музейный предмет — мемориальный».

Сегодня неизвестен точный ход эвакуации, многие документы утрачены, но с началом войны музейный коллектив перестал существовать. Его ликвидировали, или все уехали в эвакуацию. А потом — оккупация Петергофа и полная гибель уникального памятника, причисленная к самым жутким актам вандализма в мировой истории...

В 1945 году постановление Ленгорисполкома положило начало восстановительным работам, а в 1948 году Иосиф Сталин подписал указ о реставрации первых залов Большого дворца — Диванной, Куропаточной, Итальянского салона. Работники музея нашли документальное подтверждение того, что в 1933 году Сталин посещал петергофский дворец вместе с Сергеем Кировым.

После войны окончательно исчезла опасность, что дворец может стать домом отдыха, как это случилось со многими другими резиденциями. Тогда началась его полноценная реставрация и музейная жизнь. Сегодня он — один из самых посещаемых в России. В рейтинге самых посещаемых музеев России, ежегодно составляемом нашей газетой, Петергоф занимает почетное первое место. В 2014 году количество туристов здесь достигло 4,946 млн человек. Сейчас в Верхнем саду открыта выставка «Петергоф. ХХ век. Лица эпохи». На фотографиях из архива — Ричард Никсон, Шарль де Голль, Мстислав Ростропович, Иосиф Бродский, Валентина Терешкова, Элтон Джон.

В 2011 году открытием Церковного корпуса полностью завершилось послевоенное восстановление Большого дворца. Этим летом закончили реставрацию каскада «Золотая гора» в Нижнем парке, планируется открыть Менажерные фонтаны. Провели мелиорацию парка Александрии, обновлен музей «Императорские яхты», отреставрированы Ольгин и Царицын павильоны на островах Колонистского парка.

«Также обсуждаем открытие дворцового коллектора как археологического объекта, для того чтобы показать его технические особенности и границы первоначального варианта дворца Петра I, — говорит Елена Кальницкая. — Именно инженерная мысль того времени позволила дворцу простоять 300 лет и не быть разрушенным из-за постоянных грунтовых вод».