Выставка «Дом 21»: как Центр «Зотов» превратился в настоящий «богемский приют»

На Мясницкой, в комплексе зданий ВХУТЕМАСа, самые прогрессивные работники искусств образовали уникальную творческую коммуну, которую в наше время назвали бы креативным кластером. Выставка «Дом 21. В гостях у художников» предлагает зрителю совершить путешествие на столетие назад и посетить пять квартир, где жили и работали Александр Родченко и Варвара Степанова, Александр Древин и Надежда Удальцова, Петр Митурич и Вера Хлебникова, Сергей Сенькин, Владимир Фаворский и его ученики.

Более 230 экспонатов из 22 музеев и частных собраний — подборка представительная. Куратор Анна Замрий и архитекторы Евгений Асс и Кирилл Ширяев создали многослойную композицию, помещенную в пространства, где воссоздана атмосфера каждой из квартир. Через обстановку, воспоминания, звуки, запахи организаторы стремятся донести, в сущности, простую мысль: выдающиеся произведения искусства, шедевры создавали люди, которые в своих мастерских не только творили, но и принимали гостей, растили детей, пели под гитару, влюблялись, расставались, спорили о вечном, одновременно разогревая ужин. Молодые, энергичные, талантливые и очень оптимистично настроенные люди, которые искренне хотели изменить мир — и сумели это сделать.

Интересна сама история будущего гнезда советского авангарда. Дом Юшкова в стиле классицизм был построен на рубеже 1780–­1790-х годов по проекту, предположительно, Василия Баженова и увековечен в романе в стихах Бориса Пастернака «Спекторский», где ему посвящен довольно длинный отрывок, начинающийся со слов «Когда-то дом был ложею масонской. / Лет сто назад он перешел в казну». В 1838 году одну из квартир арендовало Московское художественное общество для организации рисовального класса, а шесть лет спустя оно выкупило здание целиком вместе с участком и подсобными строениями. Организация постепенно расширяла сферу своих интересов и, трансформировавшись в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, в 1912 и 1915 годах построила во дворе два доходных дома из красного кирпича, оснащенных лифтами и всеми инженерными удобствами. Большинство квартир шло под сдачу, но несколько помещений на верхних этажах было выделено художникам под мастерские.

Быт и нравы московского Монпарнаса

После революции вся собственность перешла в распоряжение организации «Вторые Государственные свободные художественные мастерские». Прежних жильцов попросили освободить жилплощадь, которую преобразовали в коммуналки и распределили между преподавателями и студентами учебного заведения. В 1920 году упразднили и эту организацию, и ей на смену пришло новое, революционное учебное заведение — Высшие художественно-технические мастерские (ВХУТЕМАС), которые со временем привлекли в свои стены не только художников, но и архитекторов, фотографов, дизайнеров и поэтов. Один из них, Николай Асеев, в 1926 году так описал царившую в арт-кластере атмосферу: «Художники в бархатных беретах и перемазанных краской штанах тащат этюдники и не пролезающие в калитку картоны. Плакатисты со свернутыми в трубку ватманом и бристолем выскальзывают из-под ворот, разбегаясь по всевозможным учреждениям. А ночью запыленное электричество освещает по окнам согнутые фигуры — вычерчивающие, вырезающие, закрашивающие полученные днем заказы: схемы, диаграммы, плакаты. Дом мой, дом, в котором я живу, — самый настоящий богемский приют, своеобразный Латинский квартал, московский Монпарнас».

Экспозиция «Дом 21. В гостях у художников» открывается в метафорическом пространстве двора, где расположились изображения фасадов, интерьеров и видов из мастерских. Здесь можно сравнить разные видения и ракурсы одного и того же здания кисти Константина Истомина, Александра Лабаса, Петра Митурича, Роберта Фалька, Веры Хлебниковой и других мастеров, а еще узнать историю их появления в квартирах и отношений с соседями.

Особенно, конечно, интересны отношения любовные, которые в прогрессивные послереволюционные годы были весьма витиеваты. Чего стоит, например, история третьей жены Фалька Раисы, которая жила с мужем в одной из квартир, затем последовала за ним в творческую командировку в Париж, а вернувшись через год, уже одна, вышла замуж за Александра Лабаса, в 1933 году родив сына Юлия! Но через пару лет Лабас встретил свою будущую третью жену — выпускницу Баухауса Леони Нойман, которая переехала к нему. Вся компания прожила в одной квартире вплоть до эвакуации.

Или, например, можно узнать, как к художнику-графику, преподавателю рисунка во ВХУТЕМАСе Петру Митуричу без предупреждения нагрянула Вера Хлебникова, с которой он был знаком только по переписке. Несмотря на то что художник жил в весьма скромной однушке, он соорудил для Хлебниковой холщовый шатер, в котором, по его словам, «без стеснения она могла устроиться у своего друга, коллеги и товарища».

Квартирный вопрос не испортил их

Из полного сплетен двора мы попадаем в «подъезд», межквартирный коридор с пятью дверьми, которые ведут в гости к главным героям выставки.

Вот мастерская любителей шумных компаний Варвары Степановой и Александра Родченко, где спорили об искусстве, работали, праздновали и просто валяли дурака друзья и знакомые, которых, со слов Анны Замрий, «объединяло неугасаемое желание создавать и утверждать новое и в искусстве, и в жизни». Еще задолго до переезда на Мясницкую Родченко так представлял совместную супружескую жизнь: «У нас будет фантастическая обстановка, не правда ли, Нагуатта, мы будем жить странно? Действительность сделаем грезой, а грезу — действительностью». (Милая деталь: в переписке эти двое называли друг друга Король Леандр Огненный и Королева Нагуатта.)

Совсем другая, спокойная и семейная, обстановка в квартире Веры Хлебниковой, Петра Митурича и их сына с необычным именем Май. Хлебникова, погрузившись в семейные хлопоты в весьма стесненных условиях, находила время урывками делать зарисовки окружающего быта: стихийных натюрмортов, оставшихся от завтрака, предметов мебели, чужой одежды на вешалке. Юный Май брал уроки рисования у мамы. Хлебникова говорила, что жертвовать своим искусством готова только ради будущего прекрасного художника.

Александр Древин и Надежда Удальцова, оба — преподаватели ВХУТЕМАСа, располагали двумя комнатами: та, что побольше, была и гостиной, и детской, и мастерской. Большую ее часть занимали бесчисленные холсты на подрамниках. Впрочем, семья предпочитала проводить время в путешествиях. В зале можно услышать разговор между супругами, составленный из их реальных высказываний, зафиксированных стенограммой.

«Профессор по деревянной гравюре» Владимир Фаворский занимал тесную комнатку на восьмом этаже при, конечно же, неработающем лифте. «Было бедно, узко, жестко», — вспоминал его ученик Андрей Гончаров. Несмотря на тесноту, чуткий к чужим проблемам и горестям Фаворский приглашал к себе пожить нуждавшихся студентов и даже преподавателей, пребывавших в ожидании собственной квартиры. Так, некоторое время у него гостил Лев Бруни. Двери в комнатку Фаворского не запирались. «Мы, его невоспитанные и достаточно нахальные ученики, врывались к нему без предупреждения в комнату в любой вечерний, а иной раз и в утренний час, наивно полагая, что Фаворскому это нравится и доставляет такое же удовольствие, как и нам, его бесцеремонным гостям», — вспоминал Гончаров.

В пространстве, посвященном графику, мастеру фотомонтажей и оформителю выставок Сергею Сенькину, зрителей ждет интерактивная зона с рабочим пространством, где каждый желающий соберет свой коллаж, соединяя фотографию, лозунг и графические элементы. Сокуратором комнаты Сенькина выступил доктор искусствоведения, сотрудник Третьяковской галереи Игорь Смекалов.

Как всегда, Центр «Зотов» подготовил обширную параллельную программу выставки, включающую экскурсии, «патефонные встречи с наследниками художников», кинопоказы и городские прогулки, воспроизводящие путь, которым каждый день ходили студенты и преподаватели ВХУТЕМАСа. 

Центр «Зотов»
«Дом 21. В гостях у художников»
До 30 августа