Русский музей показывает Шишкина

В триаде классиков русской живописи, которые известны даже средне успевающему школьнику, — Репин, Айвазовский, Шишкин — каждому отведено свое почетное место. Илья Репин отвечает за народную стихию: бурлаки, участники крестного хода, а также за представителей творческой интеллигенции: Толстой, Тургенев, Мусоргский, Поленов. Водная стихия досталась Ивану Айвазовскому — и здесь комментарии излишни. Иван Шишкин занимался стихией леса — от нетронутой тайги («Лесная глушь», «Дебри») до заготовок древесины с целью продажи («Рубка леса»). Художник на все 100 использовал свой дар рисовальщика и живописца, чтобы стать лидером отечественного эпического пейзажа. Строго говоря, в краткой истории русского искусства Шишкин остался единственным видным представителем этого «поджанра»; имена остальных адептов известны только специалистам. Наверное, сказались детство и юность, проведенные в патриархальной Елабуге, на краю Афанасовской корабельной рощи, помноженные на природные любознательность и работоспособность.

В 1856 году новоиспеченный студент Академии художеств Иван Шишкин ездил на пленэры в пригородное местечко Лисий Нос на берегу Финского залива и написал пейзаж с пейзанином «Вид в окрестностях Санкт-Петербурга». Тогда же 24-летний автор заметил в письмах, что создал его «по мере сил и молитвами маменьки», стремясь передать «полдень теплого дня и портретность изображаемой природы». Шишкин получил за картину малую серебряную медаль. С этого момента начинается его успешная профессиональная карьера.

Через 42 года она завершится картиной «Корабельная роща», созданной на основе елабужских этюдов. В начале 1898 года на XXVI выставке передвижников за филигранное изображение освещенного леса и ручья пейзаж получил такие оценки коллег: «Сосной на выставке запахло — солнца, свету прибыло!» Тогда же картину приобрел Николай II для открывавшегося Русского музея, и 19 марта 1898 года Шишкин присутствовал на вернисаже среди почетных гостей (сохранилась фотография). На следующий день он умер у мольберта.

Но не следует думать, что жизнь Ивана Шишкина была безоблачной. Он потерял одну за другой двух молодых преданных жен и двух сыновей, ушедших в раннем детстве. Когда смотришь на картины «Травки», «Сныть-трава» и «Цветы на опушке леса», то возникает ощущение, что художник занимался своеобразной фитотерапией. Тщательно выписывая каждую деталь мелких цветов, он, возможно, отвлекался от мрачных мыслей.

При подготовке выставки «Русский лес» в музее принципиально сфокусировались только на живописи Шишкина, добавив к ней несколько десятков офортов художника, изданных в 1894 году. Зато представили все лучшее из его наследия, которое хранится в Русском музее, а также в Государственной Третьяковской галерее, Музее изобразительных искусств Республики Татарстан, Национальном художественном музее Республики Беларусь, в нескольких российских региональных музеях и частных коллекциях.

Архитектура выставки следует ее лесному месседжу. Две анфилады залов, оформленные в нежно-зеленых тонах, украшены простыми, но не лишенными пафоса арками, напоминающими, что Шишкин — суперзвездная величина. Анфилады пересекаются под прямым углом, в вершине которого находится «Утро в сосновом лесу».

С легкой руки кондитеров фирмы «Эйнем», более века назад придумавших конфету «Мишка косолапый» с фрагментом шишкинской картины «Утро в сосновом лесу» на фантике, само полотно в народном сознании получило название «Мишки». Сначала художник работал на раскрутку конфет — в какой-то момент они стали работать на популярность Шишкина. Теперь налицо синергетический эффект. Сам художник как-то заметил, что его картина — про «утро человеческой жизни, утро ожиданий, надежд». Это к вопросу о том, был ли Шишкин пейзажистом и только.

В первой анфиладе важно остановиться у хрестоматийной картины «Рожь». К одному из поздних эскизов на ту же тему Шишкин делает программную пометку: «Раздолье, простор, угодье. Рожь. Божья благодать. Русское богатство».

Над картиной «Лесная глушь» помещено такое высказывание художника: «Что может быть лучше природы, да еще не искаженной подвигами человечества!» Это снова о метафорах Шишкина.

Вторая анфилада отмечена картиной «Зима». Мастер долго шел к заснеженному сюжету, создав множество оттенков снега на почти монохромном полотне. Прелестна картина «Дождь в дубовом лесу» с парой, шагающей под зонтиком по мокрой тропинке. В ней многое напоминает чеховских персонажей.

Государственный Русский музей
«Иван Шишкин. Русский лес»
До 9 ноября