Никита Корытин: «Невьянская икона — отражение здешнего цивилизационного уклада»

Давайте начнем с авангардных произведений, входящих в золотой фонд ЕМИИ. Какова история их музейного бытования на Урале?

Замечу только, что как значимая часть нашей коллекции эти произведения стали восприниматься лишь в самые последние десятилетия, прежде было не так. Эти работы приехали сюда из Москвы в 1920 году для создания Музея живописной культуры, но сначала приняли участие в «Выставке картин всех течений современной живописи», проходившей в Екатеринбургских свободных художественных мастерских. Выставка была очень резонансной, нефигуративное искусство до глубины души потрясло местную публику, хотя среди участников были не только авангардисты, но и вполне традиционные художники.

Именно благодаря этой истории наше собрание авангарда оказалось близким к эталонному для регионального музея. Казимир Малевич, Василий Кандинский, Ольга Розанова, Александр Родченко и другие авангардисты на той выставке были представлены ключевыми работами, в полной мере отражавшими их пластическое мышление.

Когда в 1936 году наш музей создавался на базе фондов краеведческого музея, который прежде был музеем Уральского общества любителей естествознания (УОЛЕ), эти работы перекочевали к нам. И тогда, и позже они пребывали в забвении, но сохранились, хотя существовал даже список на уничтожение. Единственное, о чем мы немножечко жалеем, так это о том, что дюжина работ из того списка уехала в Пермскую художественную галерею: был совершен не очень понятный взаимный обмен.

Могу, кстати, анонсировать выход подготовленного нами альбома, где подробно рассмотрена судьба авангардных произведений из нашего собрания. Надеемся издать книгу в этом году, адресовав ее всем, кому их история может быть интересна.

Понятно, что в 1930-е годы музей учреждался не ради Кандинского с Малевичем. А ради кого и чего? Что у вас еще интересного в фондах?

Я уже упомянул УОЛЕ, которое было уникальным феноменом. В дореволюционном Екатеринбурге крупнейшие купцы, предприниматели, чиновники неформальным образом объединились и смогли сформировать колоссальную коллекцию. Их деятельность фактически определила будущее всей музейной сферы города и региона, и нашего музея в том числе. Со временем коллекция УОЛЕ стала краеведческим музеем, а потом его художественный фонд был преобразован в картинную галерею. Хотя за минувшие 90 лет наше собрание, конечно, существенно пополнилось.

Если говорить об образах, ключевых именно для Урала, то прежде всего назову невероятного уровня подборку невьянских икон — иконостас из домовой церкви купцов Харитоновых — Расторгуевых. Примерно на 70% иконостас достался нам, хотя его часть осталась в краеведческом музее. Экспонироваться в полном объеме он стал совсем недавно, этому предшествовало немало реставрационных работ. Здесь можно говорить об апогее развития этой школы иконописания. Невьянская старообрядческая икона — плоть от плоти горнозаводской культуры, она бытовала именно в личном владении, и это определяло ее художественную ценность. По сути, речь об отражении всего цивилизационного уклада на этой территории.

Продолжая тему художественных образов региона, нельзя пройти мимо каслинского чугунного павильона. Это наш заглавный экспонат, он установлен прямо во внутреннем дворе музея. Появился он здесь в 1986 году, но отреставрирован и восстановлен был нашими предшественниками в конце 1950-х — начале 1960-х. Этот павильон на Всемирной выставке 1900 года в Париже завоевал золотую медаль в разделе «Горное дело и металлургия». Чугун — это материал, не предназначенный для художественных целей, тем не менее мастерство литейщиков, чеканщиков и других мастеров было оценено миром. Между тем в 1920-е годы было принято решение о переплавке павильона, и это чуть было не случилось.

И еще, конечно, необходимо упомянуть дар, переданный нам из Эрмитажа во второй половине 1940-х годов — как знак признательности за сохранение эвакуированной во время войны коллекции. Мы получили более 200 предметов, которые стали основой нашей экспозиции западноевропейского искусства. Это живопись, скульптура, декоративно-прикладное искусство.

Спустя десятилетия сотрудничество по хранению эвакуированных сокровищ отозвалось появлением институции под названием «Эрмитаж-Урал». Как она создавалась и чем сейчас занимается?

Больше 20 лет назад Эрмитаж инициировал создание своих региональных «спутников» (Михаил Борисович Пиотровский любит это слово). Идея состояла в том, что строительство, оснащение и вообще поддержание деятельности таких центров берут на себя регионы, а Эрмитаж обеспечивает эгиду — не только в виде экспонатов, но и репутации, компетенции своих научных сотрудников, реставраторов и так далее.

Правда, где-то в 2013 году, по-моему, была опубликована статья о том, что Эрмитаж собирается создать еще два таких центра, в Омске и Владивостоке, и на этом остановиться, потому что есть уже и Казань, и Выборг, мол, будет достаточно. Помню, что меня это поразило: мне казалось, что Екатеринбург, как место эвакуации Эрмитажа, тоже должен быть в периметре его интересов. И я забеспокоился: неужели мы останемся без таких возможностей? В общем, через какое-то время получилось договориться о том, что такая перспектива возможна. А в 2014-м мы уже подписали соглашение о создании центра «Эрмитаж-Урал». И семь лет ушло на то, чтобы этот центр открылся.

Сейчас в здании на улице Вайнера представлена наша коллекция западноевропейского искусства, которая на 70% состоит из того, что было когда-то подарено Эрмитажем. И есть отдельная мемориальная экспозиция «В глубоком тылу», посвященная эвакуации и хранению фондов Государственного Эрмитажа в Свердловске. А еще есть два выставочных пространства, в одном из которых мы периодически показываем эрмитажные выставки, а вот у второго полностью собственная программа. Этот зал ориентирован по преимуществу на большие монографические выставки крупных художников XX–XXI веков и на сборные проекты.

Другое здание ЕМИИ, ныне главное, охватывает постройки XVIII века, но, глядя на фасад со стороны реки Исеть, видишь в первую очередь архитектуру ХХ века. Как и почему происходила трансформация?

Реконструкция здания на улице Воеводина произведена в 1985 году. Это архитектурное решение было оригинальным и смелым. Удалось собрать воедино четыре различных объема, появилось каре с внутренним двором, а часть фасадов была снесена, и здесь возник панорамный витраж с видом на реку, на центр города. Я считаю, что это была первоклассная работа, очень органично вписавшаяся в городскую среду. Другое дело, что инженерная инфраструктура здания — вентиляция и так далее — воспринимается сегодня как устаревшее наследие, которое почти невозможно модернизировать. Неплохо бы иметь все это, скажем так, в несколько ином техническом решении. Но менять здание внешне я не хотел бы, потому что эта реконструкция сама по себе служит отражением целого архитектурного периода.

Значимая для вас тема — камнерезное искусство. Оно представлено и в главном здании, и в специальном филиале, относительно недавнем. Каковы ориентиры для развития и показа этой коллекции?

Как ни странно, в Екатеринбурге историю камнерезного дела проследить на примере лучших образцов не так-то просто, потому что Екатеринбургская гранильная фабрика работала на Санкт-Петербург. Заказчиком был двор, и произведения отправлялись непосредственно туда. Да и вообще тут целая комбинация разных обстоятельств. Например, был такой известнейший камнерез, художник, предприниматель и наш Леонардо — Алексей Кузьмич Денисов-Уральский (1863/1864 — 1930). Увы, он оказался недовоспет, не стал нашим региональным символом. Нам хотелось как-то эту лакуну заполнить, и наш Центр истории камнерезного дела носит имя Денисова-Уральского.

Появление этого центра связано еще и с идеей о том, что важен контакт с материалом, с камнем, и этот контакт должен быть не только визуальным, но и тактильным. Поэтому наш филиал называется центром, а не музеем. Целый подвальный этаж в нем отведен под мастерские, где можно что-то делать руками под руководством мастера (в основном, конечно, это обработка мягкого камня) и забрать изготовленное украшение себе на память. Посредством этого тоже происходит знакомство с историей обработки камня на Урале.

Еще один филиал ЕМИИ — Музей наивного искусства. Чем он интересен?

Этот музей появился в результате того, что нам была передана большая — более 600 предметов — частная коллекция, собранная Евгением Ройзманом (признан в РФ иноагентом. — TANR), которая, можно сказать, исчерпывающе описывала состояние наивного искусства в регионе. После этого постоянно шло пополнение, и сейчас наша коллекция наивного искусства насчитывает далеко за 1 тыс. предметов.

У вас же еще и международная коллекция теперь? Я вот увидел там хорватов знаменитых.

Мы смогли заполучить материал мирового уровня — около 100 предметов, относящихся к хлебинской школе хорватского наива. Произошло это благодаря собирателю Владимиру Тёмкину, с которым нам удалось договориться и получить в постоянную экспозицию большую подборку из его коллекции.

Добавлю, что эта площадка представляет теперь еще и искусство аутсайдеров — так именуют художников с психиатрическим диагнозом. Работаем с крупнейшими фондами и главным экспертом в этой сфере Владимиром Гавриловым, который нам тоже передает достаточно большую часть своей коллекции.

Музей получил отдельное здание, мы создали научный отдел, очень много вещей отреставрировали. Здесь регулярно меняется основная экспозиция и ведется полноценная выставочная деятельность. Наверное, это самая активная площадка в нашей инфраструктуре. В 2025 году мы запустили фестиваль, который называется «Иное/Наивное». Он охватывает и городские площадки, и все наши здания.

Какие у вас планы и перспективы — близкие и дальние?

В ближайшем будущем запускаем три больших проекта, каждый из которых стоит рассматривать и развивать в перспективе не менее десяти лет. Первый — это уже упомянутый фестиваль «Иное/Наивное». Он будет проходить в формате биеннале, раз в два года.

Второй проект, тоже биеннальный, собираемся начать в следующем году — речь о форуме печатной графики «Эстамп». Инициатива связана с тем, что печатная графика в нашей стране переживает странный период деградации, в то время как везде в мире интерес к этому медиа только растет. На базе нашего прежнего фестиваля «Меццо-тинто», которым мы занимались десять лет, хотим теперь запустить национальный проект, который позволит подсветить все мастерские от Калининграда до Владивостока, всех коллекционеров, всех важных действующих художников.

И третье — фестиваль камня «Грани». Это по сути наш Центр имени Денисова-Уральского, но вышедший на улицу, скажем так. Готовим ежегодный летний проект с участием экспертного сообщества, которое занимается камнем в регионе и в столицах; попробуем даже Эрмитаж подключить. Планируем лекции, мастер-классы, выставки — и обязательно ярмарку. Делать все это предполагаем в Историческом сквере, как раз напротив нашего главного здания.