Художница Элизабет Виже-Лебрён: отважная, а не милая

Неправильно прочитав название новой книги о жизни и творчестве Элизабет Виже-Лебрён (1755–1842) как Darling («Милая»), я на мгновение испугалась, что здесь в очередной раз воспроизводится карикатурное представление о французской художнице как о незамысловатой светской портретистке. По счастью, книга на самом деле называется Daring («Отважная»), и написана она в ключе продолжающейся переоценки Виже-Лебрён как новатора и выдающегося живописца.

Более того, поскольку издание адресовано молодежной аудитории, оно поможет освободиться от влияния патриархов XX века, умалявших роль художниц. Как отмечал Саймон Шама в книге «Граждане» (1989), «до недавнего времени Виже-Лебрён списывали со счетов как всего лишь очередную поставщицу легкомысленных развлечений ancien régime — старого режима… Но в свое время ее совершенно заслуженно ценили как уникальный феномен».

По мнению Джорданы Померой, директора американского Музея Кёрриер и бывшего главного куратора Национального музея женщин в искусстве, именно этот феномен будет актуален для молодой читательской аудитории, сталкивающейся со «связанными с гендером проблемами». Художнице приходилось бороться со множеством предрассудков: например, некоторые недоверчивые критики приписывали ее виртуозные работы менее выдающейся кисти Франсуа Гийома Менажо. Автор книги показывает, как Виже-Лебрён справлялась с подобными трудностями благодаря «таланту, настойчивости и независимости».

Джордана Померой выстраивает повествование, быстро двигаясь от одной биографической вехи к другой; ее текст лаконичен и четко структурирован. Она умело использует полотна XVIII века в качестве порталов, позволяющих увидеть более широкий исторический контекст. А посмотреть есть на что: карьера Виже-Лебрён началась в коридорах Версаля, затем она бежала из революционной Франции, странствовала по Европе, произвела модную революцию при дворе Екатерины Великой в России и вернулась на родину, чтобы стать свидетельницей реставрации Бурбонов.

Пять глав книги сопровождают иллюстрации, которые юные читатели могли бы назвать «бомбами» Виже-Лебрён: от острого и внимательного «Автопортрета с вишневыми лентами» и новаторского портрета королевы Марии-Антуанетты, получившего скандальную известность как «портрет в ночной сорочке», через изящное изображение баронессы де Круссоль Флоренсак в бархатном платье, смелые цветовые решения на портретах вдохновляющей Эммы, леди Гамильтон, до неоклассического преображения всей русской аристократии.

Померой отмечает, что важнейшую роль в успехе Виже-Лебрён играла ее уверенность в себе, которая нашла отражение, к примеру, в отсылке к «Портрету Сюзанны Лунден» Питера Пауля Рубенса при работе над «Автопортретом в соломенной шляпке» (1782) — он помещен на обложку книги. Как отмечает исследовательница, это лишь один из образцов того, как художница «приравнивала себя к великим живописцам прошлого».

Отдавая должное новаторству Виже-Лебрён, автор книги, впрочем, обходит стороной наиболее заметный аспект ее творчества — работу с цветом. Насыщенную и яркую палитру художницы активно обсуждали современники; ее эксперименты с дополнительными цветами были настолько удачными, что австрийский аристократ принц Венцель Пар переоформил комнаты, в которых висел портрет графини Марии Терезии Бюкуа (1793) ее кисти, чтобы подчеркнуть потрясающий эффект красно-зеленой колористической схемы.

Однако, как заметил однажды Иоганн Вольфганг фон Гёте о другой великой художнице XVIII века, Анжелике Кауфман, «нужно смотреть на то, что она делает, а не на то, что ей не удается». Так что этой книге, безусловно, следует отдать должное. «Отважная» наверняка будет способствовать восстановлению исторической справедливости, в которой по-прежнему отчаянно нуждается искусствоведение.