Анархист и художник — братья не навек

Революция 1917 года не только уничтожила монархию, разрушила Российскую империю и многовековой общественный уклад. Разумеется, эти события отразились и на сфере культуры. В годы революции и Гражданской войны развивается новое понимание: искусство и творчество без правил (старые правила отменялись, а новые только формировались). Правда, следует подчеркнуть, что как революция 1917 года случилась не вдруг, а вызревала не одно десятилетие, так и искусство русского авангарда возникло не на руинах империи, а загодя, еще до Первой мировой войны.

Далее, прежде чем обратиться к страницам рецензируемых книг, нужно отметить следующее. Не одно десятилетие рассмотрение истории российской культуры в годы революций и войн происходило по той же схеме, что и исследование истории политической: изучалась борьба нового («советского») со старым («царским»), определялись причины неизбежной победы нового, а иным альтернативам уделялось незначительное внимание. Гораздо позже историки стали всерьез и глубоко изучать не только идеологию и деятельность белых и красных, но также и зеленых. Вот и историки культуры обратились к теории и практике «зеленой» ветви могучего дерева русского авангарда — русскому анархизму.

И еще одно необходимое предварительное замечание. Книга известного искусствоведа Нины Гурьяновой «Эстетика анархии» — это перевод на русский язык ее монографии, изданной Калифорнийским университетом в 2012 году. А книга «Авангард и „Анархия“. Четыре мятежных месяца самоуправляемого просвещения», подготовленная Анной Бражкиной, является, по словам автора, «в определенном смысле — дискуссионным ответом на масштабные выводы», которые до того сделала Гурьянова. «Основным моим внутренним собеседником при работе над книгой была Нина Гурьянова, хоть она и не знает об этом», — пишет автор.

Книга Бражкиной представляет собой комментированное переиздание текстов, опубликованных в разделе «Творчество» газеты «Анархия», печатного органа Московской федерации анархистских групп. Сперва еженедельная двухполосная, а с марта 1918 года ежедневная четырехполосная, газета «Анархия» имела недолгую историю. Основателем ее был Аба Гордин — литератор, сионист, анархист, а выходила она с сентября 1917 по июль 1918 года, тираж составлял 20 тыс. экземпляров. Редакция не раз меняла адрес, с января 1918-го она располагалась в бывшем доме Купеческого собрания (ул. Малая Дмитровка, 6). Раздел «Творчество» существовал еще меньше — с марта по июль 1918 года. Тем не менее основными авторами раздела были Алексей Ган, Казимир Малевич и Александр Родченко, также печатались Ольга Розанова, Владимир Татлин и Надежда Удальцова.

Редакция и авторы «Анархии» вели на страницах газеты оживленные дискуссии и с приверженцами государственного культурного строительства — Александром Бенуа, Максимом Горьким, Анатолием Луначарским, и с футуристами — Давидом Бурлюком, Владимиром Гольц­шмидтом, Василием Каменским, Владимиром Маяковским, и с петроградскими авангардистами — Натаном Альт­маном, Артуром Лурье, Николаем Пуниным.

В своем сборнике Анна Бражкина публикует значительную часть текстов из раздела «Творчество», сгруппировав их по тематическому принципу: материалы по вопросам просвещения и культурного образования, театральная и киноиндустрия, управление культурой, проведение выставок и исполнение пролетарских песен и так далее. История издания газеты обрывается одновременно с разгромом оппозиционного социалистического и анархистского движения в Москве после вооруженных столкновений в июле 1918 года.

Если книга Бражкиной представляет фактические результаты культурной деятельности, осуществленной под эгидой московских анархистов, то монография Гурьяновой написана с целью проанализировать идеологию, эстетику и стиль анархического авангарда, выделить это особое течение в море всего русского авангарда. Исследование Гурьяновой состоит из четырех разделов, раскрывающих философию, поэтику, социальные и политические практики авангардистов-анархистов. Автор определяет главную их методологическую установку как стремление к «свободе художественной совести». Гурьянова придерживается мнения, что русский авангард может быть вписан в общемировой контекст именно с учетом его онтологической анархичности, схожей с цюрихским и парижским дадаизмом или американским авангардом 1950-х годов.

В отличие от Бражкиной, считающей время издания «Анархии» расцветом анархического авангарда, Гурьяновой оно представляется закатом движения. Слишком уж легко и непринужденно основные авторы газеты Ган, Малевич и Родченко, утратив печатную трибуну, отреклись от анархического нигилизма и перешли на позиции художественного универсализма и к новым «большим стилям».