Медардо Россо, гений на задворках мировой скульптуры

Видного представителя итальянского модернизма Медардо Россо (1858–1928) совершенно не интересовал мрамор, любимый материал скульпторов. Ему наш герой предпочитал скромность и непостоянство воска и гипса. Комбинируя их, он создавал скульптуры, которые будто распадаются на глазах. И даже бронзу предпочитал отливать сам, не поручая эту работу огромному штату литейной мастерской. А еще он любил приглашать зрителей посмотреть на себя в амплуа «художника-рабочего», устраивая из этого перформанс. Публика потягивала шампанское и хвалила его намеренно неидеальные скульптуры за их уникальность и аутентичность.

Тот, кто впервые видит произведения Россо, наверняка будет удивлен: он творил не в 1960-х вместе с художниками арте повера, как можно было бы подумать, а в Париже начала XX века, где, по словам устроителей швейцарской выставки художника, совершил революцию в скульптуре. «Он работал на задворках. Но именно в эти задворки потом устремилась вся современная скульптура», — говорит Елена Филипович, директор Музея изящных искусств Базеля и сокуратор выставки, открывшейся в Базеле после удачного дебюта в Музее современного искусства в Вене.

«У меня есть ощущение, что о Россо почти никто не знает, и это несмотря на его огромный вклад в современную скульптуру, — говорит Филипович. — Мне довелось делать персональные выставки Марселя Дюшана, Алины Шапочников, Феликса Гонсалеса-Торреса, Каари Апсон и Андры Урсуцы, групповые выставки с работами Наири Баграмян, Дан Во, Пола Тека и других. Сейчас я понимаю, что каждый из них по-своему обращался к идеям, ставшим ключевыми для Россо. Это и его стремление к разрушению формы, и принятие непостоянства как константы, и эксперименты с материальностью, и вызов самому понятию скульптуры как чему-то окончательному и неизменному».

В диалоге со скульптурами Россо представлены работы более чем 50 художников. Раздел выставки под названием «Мизансцена» объединяет таких, казалось бы, разных авторов, как Фрэнсис Бэкон и Джаспер Джонс. Впрочем, это в духе самопрезентации Россо. Так, на парижском Салоне 1904 года он попросил поставить свои скульптуры рядом с работами Поля Сезанна и Огюста Ренуара.

Внимание к свету и атмо­сферным эффектам, присущие Медардо Россо, неизбежно приводили к сравнению с импрессионистами, возможно справедливому, учитывая заявления скульптора о том, что он «концентрируется на впечатлениях, естественном ходе жизни и игнорировании материи».

По словам Филипович, в арт-кругах Россо пользовался уважением во все времена: Умберто Боччони разглядел в нем предтечу футуристов, а Константин Бранкузи и Альберто Джакометти признавали, что именно он во многом сформировал их восприятие скульптуры. «Влияние Россо можно проследить в фактурных поверхностях скульптур Джакометти, его фигурах, которые словно зависли между присутствием и исчезновением», — говорит куратор. А Бранкузи позаимствовал у него интерес к фотографированию своих скульптур.

На выставке представлены сотни фотографий и рисунков Россо, воплощающих его концепцию демонстрации и восприятия работ, «предвосхитившие практику инсталляций и дизайна среды 1960-х», как пишет в каталоге сокуратор выставки Хайке Айпельдауэр из венского Музея современного искусства.

Среди современников Медардо Россо самым известным был Огюст Роден. Художники дружили — и в пух и прах разругались, когда первый обвинил второго в плагиате. По словам Филипович, «фигура Бальзака в исполнении Родена вышла нарочито грубой и бесформенной, а это были отличительные черты стиля Россо; критики того времени, конечно, сразу это отметили».

Художественный музей Базеля
«Медардо Россо. Изобретая современную скульптуру»
До 10 августа