Серебряная парча и кружево — опять как при государыне

В Оружейной палате Московского Кремля сохранилась уникальная по полноте коллекция драгоценного текстиля Романовых. Причиной тому стал указ Петра Великого от 1718 года, в котором тот распорядился изготовить дубовые шкафы, чтобы «царские венцы и платье и все вещи устроить явственно за стеклы». А через два года новый указ объявил это древлехранилищем царской семьи. Традиционно после коронаций наряды монархов не разбирались на «запчасти», а сохранялись как реликвии — что весьма украсило выставку 2013 года «Венчания на царство и коронации в Московском Кремле». Впрочем, чем ближе к нашим дням создавались подобные наряды, тем лучше они сохранялись. Так что коронационное платье Александры Федоровны 1826 года — это первое женское облачение XIX века, дошедшее до нас полностью и в относительно неплохой сохранности.

Правда, и это платье все же потребовало внимания реставраторов. Хотя на упомянутой выставке 2013 года его надели на манекен и показывали публике, было очевидно, что больше так делать не стоит и платью необходима серьезная реставрация. Она стартовала десять лет тому назад, но, как уточнили нашему изданию реставраторы Музеев Кремля, конечно же, нельзя сказать, что она «длилась десять лет»: работа шла с перерывами, по мере поступления новой информации и необходимых материалов, а также наличия у мастеров времени, свободного от других задач (например, подготовки экспонатов к выставкам).

Когда платье разложили на столе, оказалось, что придется серьезно потрудиться. Во-первых, вышитые объемные цветы были сильно деформированы, местами поломаны, многие имели значительные утраты. Необходимо было придумать методику, как именно восстанавливать эти цветы, за счет объема раньше выглядевшие весьма натуралистично, как укреплять разрушенную вышивку. По словам реставраторов, эта вышивка — уникальная в своем роде. Ее объемность создана с помощью материала под названием «бить» (сплющенная тонкая проволока, плоская металлическая нить). «Я ремонтировала каждый цветочек по отдельности: разбирала по деталям, выпрямляла смятую проволоку, дублировала недостающие элементы, собирала обратно — все очень кропотливо. К счастью, в наших фондах сохранились остатки старинных тканей и нитей, которые подходили по фактуре и цвету, и поэтому я их использовала для цветков», — рассказывает заведующая сектором реставрации тканей в Музеях Кремля Елена Мухер.

Во-вторых, по краю шлейфа (его длина 3,28 м!) на валике был орнамент, также украшенный вышивкой на проволоке. Примерно две трети его тоже оказалось утрачено, а кружево на верхней части шлейфа обветшало. Тут возникла самая большая сложность. В запасах реставраторов не нашлось исторической ткани, которой можно было бы восполнить утраты, поэтому реставратор тканей Александра Рябцева использовала полупрозрачную реставрационную ткань, на которую красками нанесли рисунок, а затем сверху наложили валик и орнамент. То, что тут нет парчи, можно заметить, только прямо уткнувшись носом.

Было очевидно, что кружево на задней части платья пришито неправильно — прямо на застежку и шнуровку (видимо, при одной из предыдущих реставраций его прикрепили на ошибочное место). При этом следы его прежнего крепления были четко видны. Кружево сняли, очистили, продублировали, восполнили небольшие утраты и прикрепили туда, где оно должно было быть. Так что прежние фотографии платья — в том, что касается кружева, — устарели.

Вдобавок при взгляде на платье и при сравнении его с аналогичными по покрою одеяниями 1820-х годов становилось ясно, что изначально у него имелся пояс, ныне утраченный. Более того, на талии остались специальные проколы и два крючка. Как выглядел этот пояс? Реставраторам помогло то, что в гатчинском дворце, который после убийства Павла I его вдова сделала своей постоянной резиденцией, сохранились многие ее личные вещи. В том числе платье из серебряной парчи, в котором вдовствующая Мария Федоровна присутствовала на коронации своего второго сына. Этот наряд, как бы сейчас сказали, «явно делал тот же дизайнер», что и костюм невестки. Фасон пояса в Музеях Кремля скопировали с гатчинского. Его выполнили из современной ткани. «Мы подобрали максимально похожую шелковую ткань, имитирующую глазет. И перекрыли ее прозрачной реставрационной тканью, которая подходит по фактуре. Получилось близко к оригиналу», — говорит Александра Рябцева.

«А вот с воздействием времени мы ничего поделать не можем, — констатирует Елена Мухер. — Глазет выполнен из серебряной нити. На поверхности серебра появляются окислы, так называемая патина. Ткань становится не такой блестящей, какой была первоначально. Состояние нити зависит от условий, в которых находился предмет. Часть платья, которая закрыта шлейфом, сохранила свой первоначальный блеск».