Кирилл Кондратьев: «Зарайский музей удивляет тех, кого трудно удивить»

Как получилось, что уже половину жизни, без малого 20 лет, вы работаете в зарайском музее?

Я учился в коломенском пед­институте (сейчас это университет). Поиски материалов к семинару по краеведению в Зарайске привели в музей. Так мы познакомились, и меня пригласили в штат. Я вышел на работу 20 октября 2005 года — в тот день выдавали аванс. Потом стал хранителем коллекции, заведующим фондами (наверное, одним из самых молодых в стране на такой ответственной должности). Параллельно окончил вуз, аспирантуру Института российской истории РАН. В 2012 году перешел в музейный отдел Минкультуры Московской области, участвовавший тогда в реализации самых разных проектов — от туризма до управления объектами культурного наследия. Опыт двух с половиной лет профильной госслужбы трудно чем-то компенсировать.

А Зарайск тем временем оживал. Первый официальный визит нынешнего губернатора Подмосковья Андрея Воробьева (тогда еще в ранге и.о.) состоялся именно в Зарайск. Город получил помощь не словом, а делом. В 2013-м вернулась икона Николы Зарайского XVI века, с 1966 года хранившаяся в Музее имени Андрея Рублева в Москве. Начались реставрация кремля и подготовка новой экспозиции музея. Так уж сложилось, что других «зарайских» в министерстве не было, и молодого сотрудника привлекли к таким ответственным проектам, а потом предложили стать директором музея. В 2015-м мне было 28 лет. В области я был самым молодым музейным директором.

В каком состоянии вы застали музей?

Когда я пришел в ранге директора, музей только полгода как открылся в кремле, но еще предстояло оборудовать хранилища, реставрировать кремль, оформлять землю — много еще чего, а главное — искать людей. Не могу сказать, что мы начинали с нуля: это неуважительно по отношению к предшественникам. Просто надо было наращивать обороты. Сегодня мы принимаем по 100 тыс. посетителей в год, а в 2015-м было около 20 тыс.

Как вы позиционируете музей?

Наша миссия — сохранение коллективной памяти этого места. Зарайску повезло: это одно из двух в Подмосковье исторических поселений федерального значения (второе — Коломна). Основной объект показа у нас — Зарайский кремль, именно он в первую очередь притягивает туристов. А музейная экспозиция становится неожиданным и приятным открытием. В книге отзывов часто пишут, что не ожидали увидеть в маленьком городе такой замечательный музей. Об истории вообще — большие столичные музеи, но об этом уникальном месте можем только мы!

Есть расхожее представление об однотипности и скудности провинциальных музеев — а у нас роскошная коллекция портретов, мебели, фарфора. Мы любим принимать коллекционеров. У них свой взгляд, их труднее удивить — а мы удивляем. Музей был создан в мае 1918 года. Я всегда подчеркиваю, что мы не комплектовались из государственного Музейного фонда, наша коллекция отражает вкусы людей, которые в Зарайске и вокруг него жили. Это родные вещи для этой территории, мы можем рассказать о каждой. Не мы, музей, это собрали, но мы сохранили.

Музей начался с поступления коллекции графини Марии Келлер. Многие приезжают в Зарайск, чтобы увидеть ее портрет, написанный Львом Бакстом, одну из немногих больших живописных работ художника, оставшихся в России. Тому, что Мария Александровна сделала родовую усадьбу в Сенницах чем-то вроде семейного музея, мы во многом обязаны богатством своего собрания.

Когда спрашивают о любимом экспонате, я всегда называю портрет ее деда — Михаила Виельгорского (1788–1856). У нас хранится его «эталонное» (по нему позже делали гравюры) изображение, выполненное Францем Крюгером в технике «черный мел». Удивительный человек, без которого не было бы золотого века русской культуры в том виде, каким мы его знаем. Он дружил с Пушкиным и подсказал ему сюжет «Медного всадника», он организовал аукцион по выкупу из крепостничества Тараса Шевченко, редактировал «Жизнь за царя» Глинки, впервые привез в Петербург Листа. Его салон в шутку называли маленьким министерством изящных искусств. Сейчас у нас проходит посвященная ему выставка.

Зарайск очаровывает. Часто повторяю фразу из статьи путешественника XIX века: «Город обстроен правильно». Он как-то особенно комфортен для человека. Каким-то удивительным образом здесь пересекались судьбы многих талантливых людей. Мы сохраняем этот genius loci, гений места.

А самый уникальный экспонат — доисторический бизон?

Да, статуэтка бизона из бивня мамонта. Ее нашли в 2001-м, а в 2005-м — еще двух палеолитических Венер. Бизон к тому же звезда с глянцевой обложки: он украсил собой каталог выставки «Искусство ледникового периода. Зарождение современного разума», организованной в 2013-м Британским музеем. Далеко не всё мы можем показать: в музее хранится 50 тыс. предметов основного фонда и более 200 тыс. — научно-вспомогательного, в том числе археологических находок.

Расскажите о двух ваших филиалах — музее Голубкиной и усадьбе Достоевского.

Музей Анны Голубкиной организовали в 1970-е годы в ее родном доме. Здесь мы рассказываем о ее творческом наследии, но всегда смещаем акцент на человеческое. В Зарайске ею были созданы известнейшие работы, но, на мой взгляд, самый интересный экспонат — обычная крынка, оклеенная разноцветными осколками. Так она учила племянников сочетать цвета. Коллекцию мы пополняем. Вот недавно выкупили Библию, принадлежавшую деду скульп­тора, Поликарпу Сидоровичу. В XXI веке Анна Голубкина, гений пластического искусства, притягивает к себе еще и как пионер женской эмансипации в России.

Даровое — место «первого детства и юности» Федора Достоевского. Юный Достоевский проводил в усадьбе летние месяцы с 1832 по 1836 год. Потом был короткий приезд в 1877-м. Музеефикацию мы провели к 200-летию писателя, в 2021 году. Здесь почти без изменений сохранился исторический ландшафт, а из строений — только маленький флигель.

О чем же музей?

О счастливом Достоевском, о счастье Достоевского. Мы говорим о неизвестной его ипостаси, и эти знания меняют обывательские представления о писателе. Идея нашего музея — в словах Алеши Карамазова: «…ничего нет выше и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное еще из детства, из родительского дома. <…> Если много набрать таких воспоминаний с собою в жизнь, то спасен человек на всю жизнь». От нас уезжают с желанием читать Достоевского. И лучше начинать не с «Преступления и наказания», а с «Идиота».

Насколько ваш музей оживил ситуацию в Зарайске?

Хочется верить, что мы помогаем городу развиваться. Не только привлекая гостей. Музей все больше востребован среди тех, кто рассматривает наследие города как ресурс для своей творческой и предпринимательской реализации. Что касается самого музея, то главное, чего удалось достичь, — собрать коллектив. В маленьком городе, где нет железной дороги, нет вузов, это непросто. Сейчас здесь работают люди с очень разными компетенциями, но нам вместе комфортно. Мы можем сделать проект от идеи до реализации. И не потому, что кто-то заставляет, просто нам скучно делать одно и то же.