«Настоящий петербургский XVIII век»: Иван Вишняков вновь предстал иконописцем

Первая в истории персональная выставка Ивана Вишнякова (1699–1761) открылась в залах Михайловского замка ГРМ к 325-летию художника. На ней представлены как портреты кисти мастера, так и живописные образа, созданные им в середине XVIII века для иконостаса Троицкой соборной церкви в Петербурге. Реставрация последних заняла более 20 лет.

Многие портреты работы Вишнякова хорошо известны. В частности, парные изображения супругов Тишининых, хранящиеся в Рыбинском музее-заповеднике. Или портреты детей шотландского дворянина Виллима Фермора — Сарры-Элеоноры и Вильгельма-Георга. Когда в 1907 году Русский музей приобрел их, знаменитый искусствовед Николай Врангель оценил это событие как «целое открытие для исследователей истории портрета в России».

Но вот церковная живопись Ивана Вишнякова известна гораздо меньше. В Петербурге сохранилось лишь два иконостаса его работы. Один из них находится в верхнем храме собора Владимирской иконы Божией Матери, открытом для богослужений. Второй в 1930-е годы поступил в Русский музей из закрытой, а позже снесенной Троицкой церкви. Как определили специалисты в ходе исследований, из 27 сохранившихся икон, происходящих из этого храма, 17 принадлежат кисти Ивана Вишнякова.

Будущий художник родился в Москве. В 15 лет переехал в Петербург. Сначала работал под руководством придворного портретиста Луи Каравака, а с 1731 года состоял в подмастерьях у Андрея Матвеева, одного из основателей портретного жанра в русской живописи. После смерти Матвеева в 1739 году Вишняков сменил его на посту руководителя живописной команды Канцелярии от строений. На протяжении 20 лет он руководил всеми живописными работами в Петербурге и Москве, сам оформлял интерьеры царских дворцов, писал иконы для многих храмов.

Иконостас Троицкого собора несколько десятилетий хранился в фондах Русского музея без реставрации, и только в начале 2000-х годов специалисты приступили к работе над этими образами. «Иконостас Троицкой церкви — настоящий петербургский XVIII век, образец двухъ­ярусных и трехрядных иконостасов, выполненных на основе западноевропейских гравюр, — рассказала нашему изданию Светлана Моисеева, ведущий научный сотрудник отдела живописи XVIII — первой половины XIX века ГРМ. — Это не традиционная икона, не темпера на дереве, а масляная живопись на холстах».

Полотна хранились в фондах музея на исторических подрамниках XVIII столетия. Специалисты называют их «глухими»: у них нет угловых клинков, из-за чего холст перекашивается, а живопись деформируется. Это нужно было исправлять, но, по оценкам реставраторов, красочный слой образов из Троицкого собора пострадал не за время хранения в музее. Утраты случились раньше: в 1913-м собор горел, следы огня сохранились на холстах. В начале XX века реставраторы как могли спасали иконы и продублировали их все.

Перед современными специалистами стояли и другие, очень сложные проблемы: образа поступили в музей с огромным количеством поздних записей и поновлений. Особенно много таких записей сделали в XIX веке, некоторые изображения были буквально переписаны. Больше всего пострадало от записей центральное полотно иконостаса — икона Благовещения, отдельные места которой потеряли авторский цвет. Поэтому, помимо выполнения полного комплекса технической реставрации (консервация, снятие старого лака), специалисты решали и еще один трудный вопрос: как поступить с поздней живописью?

«Некоторые записи было невозможно удалить, и нам пришлось идти на компромисс, — рассказала Надежда Егорова, реставратор масляной живописи первой категории. — На холсте с изображением Давида было два плаща: один красный, другой золотой, — мы сохранили оба».

Сохранили и другие исторические детали. Например, следы пострадавшей от пожара 1913 года живописи на изображении Христа.

Фактически теперь и специалисты, и зрители могут увидеть всю многослойную жизнь этих полотен за почти три века с момента их создания. К выставке «Живописных дел мастер…» выпущен каталог с рассказом о реставрационных работах и описанием творчества Ивана Вишнякова.