На выставке о сотворении мира простым смертным понадобится экскурсовод

Даже те, кто брался за Ветхий Завет, но потом бросил, до этого места дочитали: сотворение мира занимает страницу-две в самом начале (что логично) первой книги — Бытия. Однако иконографические изводы этого основополагающего сюжета сложились не сразу. Заведующий сектором лекционной и экскурсионной работы Музея имени Андрея Рублева Юрий Куракин объясняет: в 1551 году Стоглавый собор утвердил обряд отпевания усопших — церемонию решили проводить перед дверьми в жертвенник, на которых представлена история человечества ab ovo; с этого момента сцены сотворения мира повсеместно перемещаются со страниц книг в иконопись и фрески. Безусловно, изображения Адама и Евы можно было встретить и раньше, но как художественная задача, требующая особого подхода, иконография сотворения мира в древнерусском искусстве стала складываться всего 400 лет назад. Один из ее вариантов — композиции на «двери жертвенника» из Заозерья (рубеж XVII–XVIII веков) из коллекции Липницких — есть на выставке.

Экспозиция небольшая, всего два зала, но очень насыщенна и сложна для понимания. Ее тема требует погружения не только в художественно-исторический контекст, но и в мир богословия. Если хотите всерьез разобраться в иконографических хитросплетениях и проследить их генезис, вам не обойтись без проводника-экскурсовода. Если же вы просто хотите получить эстетическое впечатление, то и такой вариант возможен. Смелый дизайн выставки — ярко-оранжевые и пепельно-серые стены — этому способствует.

Открывают экспозицию парные иконы «Праотец Авель» и «Праотец Адам» из иконостаса конца XVIII века из Тверской губернии. Праотцы впечатляют изящными фигурами, индивидуально-эмоциональным выражением ликов (невоцерковленному зрителю может показаться, что и не святые они вовсе, а актеры), изысканной палитрой одежд — их бело-коричневая с болотным гамма, не побоимся этого слова, актуальна.

Не углубляясь в тему выставки, на ней можно насладиться прекрасными образцами иконописи. Например, «Святой Троицей» (последняя четверть XV века), чрезвычайно близкой по стилистике знаменитой «Троице» Андрея Рублева. По контрасту с этим шедевром на соседней стене висит «Святая Троица» (третья четверть XVII века) из собрания Константина Воронина в варианте, знакомом специалистам как Сопрестолие. Нарядная, затканная орнаментами и цветами икона живейшим образом отсылает нас к придворной культуре царя Алексея Михайловича. Ну а вопрос, почему иконы «Троицы» в принципе уместны в рамочном разговоре о сотворении мира, можно обсудить с экскурсоводом (спойлер от кураторов: «потому что это визуальное воплощение создателя в разных версиях»).

Второй зал почти весь отдан эскизам росписей Владимирского собора в Киеве. Помимо Виктора Васнецова, Михаила Врубеля, Михаила Нестерова, в росписи участвовали и живописцы салонно-академического направления, сегодня несколько забытые. Среди них — Павел Сведомский (1849–1904) и Вильгельм Котарбинский (1848–1921). Именно им поручили сцены сотворения мира. Кажется, что только в лоне академической живописи этот библейский сюжет обрел наконец-то свою завершенность. Висящие друг напротив друга композиции Сведомского и Котарбинского практически идентичны. И тем удивительнее видеть разницу, собственно, в художественном качестве: Котарбинский, один из первейших салонных художников своего времени, явно проигрывает виртуозному по технике, но куда менее известному коллеге. Так выставки даже на самые изощренные богословские темы подчас дарят неожиданные художественные впечатления.

Трогательный постскриптум: выставку посвятили Году семьи в РФ, так как на ней, помимо прочего, фигурирует «первая семья» — Адам и Ева. 

Центральный музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева
«Сотворение мира. Произведения религиозного искусства XV — начала ХХ века»
До 2 июня