18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Эль Анацуи: «Крышки от бутылок — универсальное средство выражения»

Эль Анацуи на фоне инсталляции «За красной луной». Фото: Lucy Green/Tate
Эль Анацуи на фоне инсталляции «За красной луной».
Фото: Lucy Green/Tate
№116, ноябрь 2023
№116
Материал из газеты

Инсталляция «За красной луной» одного из самых влиятельных художников Африки открылась в Тейт Модерн. О том, сколько смыслов таится в крышках от бутылок, из которых состоят его знаковые, похожие на гобелены работы, Эль Анацуи рассказал в интервью

Эль Анацуи прославился благодаря скульптурам, созданным из алюминиевых крышек от бутылок, которые он забирает с переработки и соединяет в единое полотно с помощью медной проволоки. В этих обычно массивных, многоуровневых арт-объектах этнические традиции переплетаются с универсальным языком абстракции, а также затрагивается ряд политических, социальных и экологических проблем, вызванных перепотреблением, вопросами национальной идентичности и мировой торговли.

б и о г раф и я
Эль Анацуи
Художник

Родился 1944, Аньяко (Гана)

Живет и работает Нсукка (Нигерия), Тема (Гана)

Образование 1965–1968, Колледж искусств, Университет науки и технологий Кваме Нкрума в Кумаси (Гана)

Ключевые выставки 2003, Мостин, Уэльс; 2006, Художественный музей Мори, Токио; 2007, Венецианская биеннале, Венеция; 2007, Палаццо Фортуни, Венеция; 2010, Королевский музей Онтарио, Торонто; 2013, Королевская академия художеств, Лондон; 2016, VI Марракешская биеннале, Марракеш; 2019, павильон Ганы, Венецианская биеннале; 2019, Дом искусства, Мюнхен; 2020, Бернский художественный музей, Берн

Представлен галереями Goodman Gallery, Jack Shainman Gallery, October Gallery, Sakshi Gallery

Еще…

Эль Анацуи родился в Аньяко, в Гане, в 1944 году. Большую часть сознательной жизни провел в Нигерии, где был художником и преподавателем — более четырех десятилетий преподавал скульптуру в Университете Нигерии в городе Нсукка. Использовать крышки от бутылок в качестве материала он стал с конца 1990-х, а также разработал весьма инновационный подход к скульп­туре, объединив в работах дерево, керамику и «найденные вещи». В 2015 году на 56-й Венецианской биеннале Анацуи был удостоен «Золотого льва» за вклад в искусство, а его персональная выставка 2019 года в Доме искусства в Мюнхене стала посмертной для куратора Оквуи Энвезора, одного из самых известных покровителей художника.

Как вы получили предложение от Тейт Модерн?

Слово «Тейт» мне знакомо с детства, так что круг замкнулся. Я вырос в колониальном Голд-Косте, где до 1960-х годов, пока не появилась другая марка сахара, мы покупали Tate & Lyle (музей в Лондоне назван именем промышленника и сахарозаводчика Генри Тейта. — TANR). Так я впервые задумался о вещах, которые вызывают резонанс в обществе или связаны с трансатлантической работорговлей. Компания Tate, конечно, напрямую не принимала участия в последней, но немало на этом выиграла, и поэтому я захотел как-то обратиться к этому материалу.

В Гане самая большая концентрация замков работорговцев. Около 40, кажется, и это на относительно коротком побережье. (На побережье Гвинейского залива находится 28 замков и фортов XVI–XVIII веков разной степени сохранности, построенных европейцами и служивших укрепленными торговыми центрами времен афро-европейской торговли золотом и трансатлантической работорговли. В подземельях этих укреплений содержались рабы-африканцы, предназначенные для перевозки в Америку. В 1979 году форты и замки Вольты, Большой Аккры, Центрального и Западного регионов были внесены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. — TANR.) Когда я приехал в один из самых известных, в Кейп-Косте, меня поразило то, что внизу там были подземелья для рабов, а наверху — часовня. Такая модель рая и ада. В Тейт Модерн я хотел воссоздать из сахара эту часть крепости. Но Турбинный зал оказался маловат для такой масштабной затеи, поэтому пришлось от нее отказаться. Тогда я подумал, что можно что-то сделать с крышками для бутылок — материалом, с которым я работаю давно. Их тоже можно связать с темами работорговли и производства сахара. И они также являются универсальным средством выражения, которое может вписаться в любое пространство, независимо от его размера. Так и решили.

Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023.  Фото: Joe Humphrys/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» («Act I The Red Moon») в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023. Фото: Lucy Green/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» («Act II The World») в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023. Фото: Joe Humphrys/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» («Act III The Wall») в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023. Фото: Lucy Green/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» («Act III The Wall») в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023. Фото: Lucy Green/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023.
Фото: Joe Humphrys/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» («Act I The Red Moon») в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023.
Фото: Lucy Green/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» («Act II The World») в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023.
Фото: Joe Humphrys/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» («Act III The Wall») в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023.
Фото: Lucy Green/Tate
Фрагмент инсталляции Эль Анацуи «За красной луной» («Act III The Wall») в Турбинном зале Тейт Модерн. 2023.
Фото: Lucy Green/Tate

Расскажите, пожалуйста, о начале вашей карьеры. Как вам удалось обрести яркий творческий голос в эпоху бурных перемен в Африке?

Я вырос в миссионерском приюте, где не было особого контакта с внешним миром: жизнь ограничивалась занятиями в классе и походами в церковь. В школе, а затем в университете все, что нам преподавали, было прозападным, особенно на факультете изобразительного искусства Университета науки и технологий Кваме Нкрума, весь курс которого был посвящен истории западноевропейского искусства. Так что сначала я был изолирован от родной культуры, а уже почти выпускником вуза почувствовал, что мое образование неполноценно и однобоко. Как-то не верилось в то, что до нас упорно доносили: что искусство — это то, чем можно заниматься только на Западе.

И что вы тогда сделали?

Я стал ходить в Национальный культурный центр Ганы в Кумаси, где находился университет. Там собирались музыканты, граффити-художники, мастера, работающие с тканями и принтами, и другие творческие люди. Так я впервые познакомился с чем-то, что было исконно африканским, ганским, коренным.

Я открыл для себя систему абстрактных символов «адинкра», где для передачи значений и идей используются пиктограммы, в которых зашифрованы народные афоризмы или представления о мире. Так и состоялось мое знакомство с абстрактным искусством. После стольких лет, посвященных созданию реалистичных эскизов или моделей, я увидел массу работ, которые пытались выразить мир не визуально, а концептуально. Это перевернуло мое сознание.

Работа Эль Анацуи «Ink Splash II». 2012. Фото:  El Anatsui
Работа Эль Анацуи «Ink Splash II». 2012.
Фото: El Anatsui

Как этот новый абстрактный язык проявился в ваших работах?

Как-то раз я заметил на рынке круглые деревянные подносы, которые торговцы использовали для демонстрации товаров, и подумал, что интересно было бы нанести на них знаки адинкры, которую я как раз пытался освоить. В итоге нашел резчиков, сделавших мне эти подносы разных размеров и форм. Потом нанес символы на середину, а по краям набил узоры, которые объясняли значение знаков посередине — такой словарик. Работал по старинке — раскаленным железным прутом выжигал орнамент на дереве. Зато все под рукой и максимально экологично.

Вы до сих пор тяготеете в своем искусстве к максимально доступным материалам.

Да, и тогда как раз произошел этот сдвиг. Работа с материалом, который доступен, удобен и понятен, автоматически означает, что все, что вы делаете, будет неразрывно связано с вашим окружением, близкими людьми и родной культурой. Так что это была моя попытка прикоснуться к национальной культуре, от которой в годы обучения я был изолирован. Когда я впервые показывал подносы, публике понравилось, потому что все видали их на рынке, а тут они появились в новом контексте. Интересно и необычно.

Работа Эль Анацуи «Воин», проданная в октябре 2023 года на аукционе Christie’s за £819 тыс. Фото: AP/TASS
Работа Эль Анацуи «Воин», проданная в октябре 2023 года на аукционе Christie’s за £819 тыс.
Фото: AP/TASS

За последние десятилетия вы расширили спектр материалов, из которых создаете искусство. Но, будь то старые деревянные ступки, металлические терки для маниока, банки из-под сгущенки или алюминиевые крышечки от бутылок, вы преимущественно работаете с мусором и выброшенными вещами, которым даете вторую жизнь. Чем эта история так важна?

У любой вещи, бывшей в использовании, есть определенный заряд, определенная энергия, связанная с людьми, которые к ней прикасались, использовали ее, а иногда, может, и злоупотребляли ею. Это задает цель работы, а также помогает найти корни в окружающей среде и культуре.

Вы работаете с металлическими крышечками для бутылок более 20 лет. Что в них такого особенного?

С самого начала я стремился к форме, у которой нет описания. Подобно отрезу ткани, этот материал достаточно универсален, чтобы с его помощью делать множество разных вещей, открытых для разных трактовок. Но, как мне кажется, я немного ввел публику в заблуждение, потому что дал первым двум частям этого цикла работ названия «Мужская ткань» и «Женская ткань», а гамма бутылочных крышек воспроизводила цвета традиционного ганского орнамента — кенте. Поэтому было трудно отвлечь внимание публики от текстильной истории, хотя я задумывал прежде всего скульптуру, а не ткань.

Тем не менее ваши работы из крышек бывают очень живописными: порой монохромные, порой с яркими узорами, иногда полупрозрачные, как акварель, или такие, где цвет играет ключевую роль.

Сначала я использовал в работе только внутреннюю часть — просто кусок серебряного металла. Это как если бы я, делая скульптуру, не обращал внимания на цвет, а потом внезапно обнаружил то, что прежде ускользало от внимания, — окраску. У них же цветная поверхность! Так что пришлось начать думать и как живописец, чтобы понять, каким образом сочетать цвета и что делать с цветом, чтобы он нес смысл. В конце концов я пришел к тому, что делаю микс скульптуры и живописи. Но поскольку я не демонстрирую свои работы так, как обычно показывают классическую живопись, то есть не натягиваю их на холст, то я придаю им объемные складки и форму. Так появляются форма и цвет.

Работа Эль Анацуи на выставке в Художественном музее Берна. 2020. Фото: EPA/ТАСС
Работа Эль Анацуи на выставке в Художественном музее Берна. 2020.
Фото: EPA/ТАСС

А еще наслаиваются смыслы. Помимо того, что каждый из этих элементов напоминает о выпитой кем-то бутылке, есть и важный с точки зрения экологии факт: вы повторно используете мусор. Кроме того, на бутылочных крышках нашлось место еще и для политики и истории.

Да, есть такие аспекты, на которые, я думаю, никто еще не обратил внимания. На крышках выгравированы названия брендов напитков, и одно только изучение этих марок дает представление о социологии, текущей политической ситуации и истории. Например, напиток под названием «Черное золото» отсылает к тому, что газировка обменивалась на рабов, которых переправляли в Америку. Или вот «Экомог» — так еще называется военная группа быстрого реагирования, отправленная Экономическим сообществом стран Западной Африки (ЭКОВАС) для подавления конфликта в Либерии и Сьерра-Леоне.

Вы обычно доверяете кураторам — позволяете им решать, как расставить, сложить или повесить ваши работы? Как вы относитесь к тому, когда другие пытаются интерпретировать ваше творчество? Можно ли сравнить процесс создания с исполнением музыкальной партитуры?

Наверное, подсознательно мои работы посвящены свободе — свободе делать что-то. У меня есть тайная цель — разбудить в каждом из нас художника. Если бросить людям вызов, если им сказать: «Вот вам сложенная вещь. Разверните ее и делайте с ней все что хотите», то это пробуждает в них желание творить, развивает воображение. Знаете, свобода крайне важна: она помогает многое сделать лучше. 

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
5
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+