Нашлась еще одна Белла в жизни Марка Шагала

Та, кому Марк Шагал адресовал свои письма, звалась Беллой. Но не Беллой Самойловной, как многолетняя супруга художника и, согласно общепринятому мнению, первая и самая большая его любовь, а Беллой Наумовной. Именно этот нюанс заставил московского коллекционера, владельца галереи Stargift Илью Слуцкина пристальнее приглядеться к лоту, который продавал один американский коллекционер. Галерея представляет автографы и вещи знаменитостей, в ее собрании более 1,5 тыс. экспонатов разных эпох: письма Сергея Королева, фото с автографом Юрия Гагарина, рисунки Сальвадора Дали и Пабло Пикассо, книга с акварельным рисунком Владимира Маяковского и прочее.

«У этого американского коллекционера хранится множество писем известных личностей, — рассказывает Илья Слуцкин. — Я поинтересовался, есть ли документы, связанные с Марком Шагалом, и получил большой перечень, в котором эти письма были ошибочно отмечены как адресованные жене Белле. Но отчества не совпадали. Я начал искать информацию о Белле Наумовне и выяснил, что сведений об этих отношениях, и тем более о переписке, практически нет ни в русских, ни в зарубежных источниках. Если сначала я хотел приобрести лишь несколько писем, то в результате выкупил всю коллекцию — около 15 единиц».

Письма Шагала адресованы Белле Наумовне Гермонт-Шнее. О ней действительно известно немного. Она родилась в Санкт-Петербурге в семье купца первой гильдии, владельца Нарвского лесопильного завода и лесоторговой компании Наума Гермонта. Ее отец поддерживал талантливых соотечественников и выплачивал Шагалу субсидию на учебу, а муж ее сестры — адвокат Григорий Гольдберг — опекал молодого художника в Петербурге. В 1908-м, за год до встречи Шагала с будущей женой, он гостил у Гермонтов-Гольдбергов в имении Фердинандсхоф в Нарве, где и познакомился с Беллой Гермонт. Он давал ей уроки живописи — она учила его французскому языку. В автобиографии «Моя жизнь» художник зовет сестру Анну в Нарву и пишет, что «будет рад ее познакомить с Беллой Наумовной — совсем не провинциальной». В 1911 году стараниями адвоката Гольдберга Шагал получил стипендию для учебы в Париже. Вернувшись спустя три года в Россию, он женился на Белле Розенфельд, но и общение с Беллой Гермонт не прекратил. После революции все они уехали в эмиграцию.

«В Париже Белла Гермонт также училась на художника, брала уроки у Рауля Дюфи, — рассказывает Илья Слуцкин. — В 1924-м она вышла замуж за пианиста Виталия Шнее и переехала жить в Чикаго. Упоминания о ее деятельности и о некоторых ее работах нашлись на чикагских сайтах. Шагал не терял ее из виду в течение десятилетий».

В первом письме, датированном 16 июля 1923 года, Шагал сообщает, что он с семьей в Германии, рвется в Париж, что его шестилетняя дочка Ида имеет «здесь колоссальный успех. Ее задаривают конфетами и цветами». Другое письмо начинается словами «Любимая / Любезная / Белла Наумовна». Еще в одном месте идет «Милая Белла» в начале и финалом «Жму вашу лапу. Пишите». На открытке из Берлина Шагал предлагает встретиться. Следующее послание адресовано уже в Чикаго: художник рад, что его ученица «устроилась», имеет «нахес» (на идиш — «радость») и что ее «муж успевает». О себе же сообщает, что открыл выставку «в самой большой галерее Парижа», имеет «всякие предложения о выставках в Амстердаме, Кельне, Лондоне. Все лучшие… художники, поэты… Матисс и Пикассо… Дерен и др.» пришли на вернисаж. Он сожалеет, что Белла Наумовна не могла все это видеть. «Я не люблю о себе говорить. Но, вой­дя на мою выставку, французы (интеллектуальный элемент) не могли уже вывернуться и должны были или признать, или… Есть такие статьи передовых французских поэтов и писателей, которые мне неловко читать… А думаете ли Вы, что я счастлив… Далеко. И могу ли им быть? Не такая натура верно».

Куратор, постоянный приглашенный эксперт в Комитете Шагала в Париже Екатерина Селезнева, которую мы попросили оценить эти письма, нашла их весьма интересными, хотя считает, что для придания легитимности их надо верифицировать в Комитете Шагала, сохраняющем и защищающем его наследие. Сейчас письма имеют сертификат PSA/DNA Authentication Services, подтверждающий подлинность автографов художника.

Связывали ли Шагала и Беллу Гермонт романтические отношения? В 2013 году на XXIII Шагаловских чтениях в Витебске доклад на эту тему делала наследница семьи Гольдбергов Ольга Левин из Израиля. Согласно ее версии, именно Белла Гермонт была первой и пожизненной любовью Шагала. В ее семье это знали всегда, но из чувства такта широко не афишировали. Екатерина Селезнева, отдавая должное пиар-потенциалу легенды (все любят истории о любви), сомневается в романе. «Вполне вероятно, был флирт, кокетство, Шагал тепло относился к Белле Гермонт, но реальных подтверждений чего-то большего просто нет, — считает она. — Впрочем, французский архив Шагала еще не разобран до конца, и, вполне вероятно, в нем когда-нибудь найдут и письма самой гос­пожи Гермонт». Илья Слуцкин также оставляет этой истории открытый финал. «Иногда кажется, что романа не могло не быть. Их диалог порой более чем дружеский. Тем более речь идет об очень продолжительном периоде переписки — это почти два десятка лет глубокого общения и десятки писем. Мы не можем гарантировать этот факт наверняка, но тесная связь Марка Шагала и Беллы Гермонт очевидна из контекста писем. Романтическая, дружеская, смешанная или разная — вопрос открытый».