Как Генри Мур вырабатывал «угольный пласт» на своей малой родине

Удивительно обнару­жить исследование творчества Генри Мура (1898–1986), в котором нет ни единого изображения «лежащей женщины», да и вообще почти нет женщин, за исключением нескольких фигур, совсем для него нетипичных.

Крис Оуэн, бывший глава Кембриджской школы искусств Университета Англия — Рёскин, составил подробный рассказ о работе Мура над заказом 1941–1942 годов от Консультативного комитета военных художников (WAAC), поручившего запечатлеть работу шахтеров в Йоркшире. Оуэн блестяще использует эту историю, чтобы исследовать меланхолию и некоторую политическую «левизну», которые почти подспудно были свойственны художнику. Кульминацией этих качеств стали потом его «черные рисунки» 1970-х годов.

Незадолго до получения заказа на шахтерскую тему Мур создал серию рисунков с изображением лондонцев, укрывающихся от налетов германской авиации, и она на многие годы стала для него подобием визитной карточки. Взяться за серию о шахтерах предложил ему искусствовед Герберт Рид, и Мур вызвался поработать на угольной шахте Уэлдейл в Каслфорде, в западной части графства Йоркшир, где когда-то трудился его отец.

Условия выглядели экстремальными: художнику предстояло работать при свете ламп в пыльных, темных и вызывающих клаустрофобию угольных пластах; передвигаться там приходилось сгорбившись, а порой и ползком. Ко всему прочему Генри Мур испытывал своего рода социо­фобию: возвращение к истокам выходило болезненным и требовало преодоления классовой пропасти, возникшей к его 43 годам. Фактически он уже не был местным.

Сохранилось несколько довольно неловких фотографий Мура под землей, сделанных фотографом для журнала Illustrated Magazine, на которых художник запечатлен рисующим шахтера за работой — и тот, конечно же, откровенно позировал. Делалось это вынужденно. Вообще-то при работе над скульптурой Мур сначала формировал мысленный образ, а затем к основному рисованному эскизу добавлял наброски, сделанные с других ракурсов.

Однако в шахтах ему приходилось рисовать прямо с натуры, да еще и с движущейся модели. До этого у Генри Мура не наблюдалось интереса к объектам в движении — равно как и к установлению с моделью личного контакта. Тем не менее художник проявил упорство и смог найти новые образы.

Всего в шахтерском подземелье он выполнил 27 рисунков. На них изображены почти призрачные, но мускулистые фигуры, искривленные от напряженного труда и частично подсвеченные. WAAC, который должен был оплатить ему работу и все расходы, принял результат с восторгом.

Серия экспонировалась в 1942 году в лондонской Национальной галерее, опустевшей без старых мастеров, вывезенных из здания в военное время.

Некоторые из рисунков Генри Мура были куплены британскими и американскими коллекционерами, но в дальнейшем эта серия не вызывала особого интереса публики и исследователей.

Оуэн указывает на связь шахтеров Генри Мура с двумя его бронзовыми скульп­турами поверженных воинов, выполненными в 1950‑е годы. Исследователь обнаруживает сходство в том, как художник противопоставляет боль и страдания обычного человека некоему условно-героическому шаблону.

Добавим, что Мур никогда не идентифицировал и не наделял персональными качествами людей, которых всегда называл «шахтерами». Его цель заключалась не в реалистичности — скорее, он хотел вывести обобщенный образ человека из рабочего класса. И тут прослеживается еще и личная связь между автором книги и ее героем. Оуэн отмечает, что его собственного отца направили работать на шахту в Нортгемптоншир в 1944–1947 годах. Отсюда, возможно, его особая чувствительность к социальным аспектам шахтерской серии Генри Мура.