18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Анатолий Гостев и Татьяна Алексеева: «Саврасов у нас не противоречит Шагалу»

Коллекционеры Анатолий Гостев и Татьяна Алексеева. Фото: Константин Победин
Коллекционеры Анатолий Гостев и Татьяна Алексеева.
Фото: Константин Победин
№108, февраль 2023
№108
Материал из газеты

Владельцы старомосковского по своей сути собрания произведений искусства от Античности до наших дней рассказали о его истоках, истории приобретения отдельных предметов, а также о том, почему при всем разнообразии они все-таки образуют ансамбль

В музее-заповеднике «Царицыно» на «Фестивале частных коллекций» можно увидеть выставку работ из вашего собрания. Экспозиция называется «Краски и слова. Пейзажи в отечественной живописи XVIII — первой половины XX веков», в ней вы проводите параллели между литературой и живописью. Расскажите, пожалуйста, об этом проекте.

Анатолий Гостев: Идея этой выставки (открыта до 9 апреля. — TANR) стала логичным продолжением концепции нашего собрания, которое начиналось как литературное. Для нас всегда произведение искусства — живопись, графика, декоративно-прикладное искусство или скульптура — изначально связано с литературным процессом. В России это вещи совершенно неразрывные. Русская культура в целом и русская живопись в особенности литературоцентричны. От древнерусской живописи до работ нонконформистов. Для проекта в «Царицыно» мы попытались связать русский пейзаж и отчасти русский натюрморт с русской поэзией от Ломоносова до наших дней. Например, «Медный всадник» Александра Пушкина и «Виды Петербурга» Михаила Махаева. Нам было важно не формально связать живопись с поэзией, а обнаружить глубинные связи художников и поэтов. Так, творчество Михаила Врубеля принято связывать с Михаилом Лермонтовым, а мы выстраиваем параллели между творчеством Врубеля и Александра Блока.

Карл Кольман. «Ледовозы». 1840-е. Фото: Личный архив коллекционеров
Карл Кольман. «Ледовозы». 1840-е.
Фото: Личный архив коллекционеров

Практически к каждой картине мы старались подобрать текст, чтобы обнаружить мировоззренческие связи художника и поэта, даже если они относятся к разным временам. Стихотворение Николая Некрасова «Зеленый шум» на выставке «иллюстрирует» картину Петра Кончаловского «С покоса», а диптих Михаила Рогинского «Кастрюля и бутылки» «рифмуется» со стихотворением Иосифа Бродского «В деревне Бог живет не по углам».

Вы упомянули о том, что ваша коллекция начиналась как литературная. Что это означает? Что стало отправной точкой для создания семейного собрания?

А.Г.: Я филолог по образованию и, наверное, по призванию. На протяжении многих лет сначала я, а потом мы вместе сотрудничали с литературными музеями. Когда-то я работал в Государственном музее Пушкина, затем был перерыв на галерейную деятельность, которая, в общем-то, тоже была связана с литературой. Мы делали первые две экспозиции в Музее Высоцкого, придумали музей Марины Цветаевой в Александрове, который считается одним из лучших литературных музеев Подмосковья. Последний наш большой проект — это музей-усадьба «Остафьево», мы были авторами концепции музея. Это настоящее литературное гнездо, с которым тесно связаны Николай Карамзин, Петр Вяземский и Пушкин.

Татьяна Алексеева: Я считаю, что склонность к коллекционированию изначально заложена в человеке. Это область страстей и интересов. Наше собирательство оказалось в сфере, в которой Анатолий был специалистом и я увидела интерес для себя.

А.Г.: Я начал собирать, когда мне было 15 лет, но без Татьяны это не было бы систематизировано и никогда не стало бы коллекцией в полном смысле слова. Просто у меня в процессе работы с литературными материалами накапливались какие-то вещи, оседали дома. Собственно, мысль собирать сознательно принадлежала именно Татьяне, а не мне. Для меня это был, скорее, литературно-художественный архив.

Вы можете вспомнить, что было вашим первым приобретением?

А.Г.: Конечно. Когда мы переехали в 1967 году на улицу Переяславскую в Москве, она представляла собой такой деревянный Шанхай, посреди которого возвышались три 12-этажные башни. В одной из них жил я. Мальчиком я очень любил гулять по оставленным домам и однажды увидел какой-то совершенно мистический мерцающий предмет. Это была немецкая гравюра второй половины XVII века. А мерцала она, потому что была напечатана в редкой технике меццо-тинто, или «черная манера». С этого начался мой интерес к европейской графике, постепенно складывалась коллекция европейской гравюры, позже рисунка. Со временем стала появляться и графика русских художников.

Кувшин. Коринф. VII в. до н.э. Фото: Личный архив коллекционеров
Кувшин. Коринф. VII в. до н.э.
Фото: Личный архив коллекционеров

Знаю, что в вашей коллекции представлены произведения разных направлений и эпох: живопись и графика, автографы писателей, декоративно-прикладное искусство…

А.Г.: Еще скульптура. Если говорить о хронологических границах собрания, то у нас есть предметы от эпохи Античности до наших дней. Интерес к античному миру возник у нас еще в середине 1990-х годов, когда мы приобрели целую глиптотеку — собрание резных камней, обнаруженных когда-то в Крыму. Эту коллекцию мы показывали на выставке «Поликратов перстень» в музее-квартире книгоиздателя Ивана Сытина. У нас есть совершенно замечательные предметы античного искусства: греческие чернофигурные амфоры, бронзовый сосуд VI века до н.э., а также замечательный коринфский сосуд VII века до н.э. с росписью в «зверином стиле».

Я бы сравнил коллекцию со шкафчиком, в котором очень много ячеек. Античные предметы — одна из них. Но есть и произведения современные. Так, последние поступления в наше собрания — от нашего друга Константина Победина, писателя, художника, который часто бывает у нас дома и, как правило, оставляет рисунки. Так пополняется коллекция.

Предмет нашего отдельного интереса — портреты коллекционеров или, скажем шире, коллекционеры в изобразительном искусстве. В нашем собрании есть, например, портрет знаменитого географа, художника и коллекционера Петра Семенова-Тян-Шанского, написанный Екатериной Гольдингер в 1910 году. Или портрет библиофила, видного представителя старообрядчества Михаила Чуванова работы замечательного графика Владимира Милашевского.

Андрей Гончаров. «В гостях у Костаки». 1967. Фото: Личный архив коллекционеров
Андрей Гончаров. «В гостях у Костаки». 1967.
Фото: Личный архив коллекционеров

Т.А.: Недавно на выставке в галерее «На Чистых прудах» мы купили работу Андрея Гончарова «В гостях у Костаки» 1967 года. На ней знаменитый коллекционер, его дочь, Автор и Художник вписаны в кольцевую композицию, отсылающую к философским пирам, где ведутся разговоры о прекрасном и вечном.

Возможно ли все-таки определить какую-то общую тему, которая объединяет столь разные предметы и произведения в вашей коллекции?

А.Г.: Основной принцип собрания — это любовь к предмету и те отношения, которые возникают в дальнейшем между нами и этим предметом. Несмотря на описанное разнообразие, наше собрание достаточно стройно и гармонично. И мы почти сразу понимаем, впишется ли в него та или иная вещь. Вообще, русское коллекционирование совсем не одноколейно — оно многослойно. В собраниях русских коллекционеров в XVIII–XIX веках прекрасно уживались египетский артефакт с автографами поэта-современника, как, например, в собраниях Николая Борисовича Юсупова или Сергея Дмитриевича Шереметева. Именно так, кстати говоря, выглядят небольшие областные краеведческие музеи, которые состоялись на базе подобных собраний.

Т.А.: У нас, можно сказать, Саврасов не противоречит Шагалу. Вот так.

А.Г.: Вещей действительно много, но, мне кажется, из этого ансамбля трудно что-то изъять. Поэтому мы практически ничего не продаем из коллекции, и у нас даже нет обменного фонда.

В то же время вы многое дарили российским музеям. Как вы решаетесь расстаться с чем-то из любимого собрания?

А.Г.: Идея дара возникает, когда мы видим в продаже какую-то вещь, которую напрямую можно адресовать одному из литературных музеев — пока мы передавали дары только таким музеям. Например, в «Остафьево» нам было понятно, что необходимо им для постоянной экспозиции.

Карл Кольман. «Извозчики-зазывалы». 1846. Фото: Личный архив коллекционеров
Карл Кольман. «Извозчики-зазывалы». 1846.
Фото: Личный архив коллекционеров

Мемориальное пространство «Московский дом Ахматовой» в Доме антикварной книги «В Никитском», организованное по вашей инициативе, тоже из их числа?

А.Г.: Нет, это совсем другая история. Я долгие годы поддерживал дружеские отношения с отцом Михаилом Ардовым. С его семьей Анна Андреевна была очень близка на протяжении многих лет своей жизни. Несмотря на обещания Юрия Лужкова, тогда мэра Москвы, музей в московской квартире Ардовых на Ордынке так и не был создан, а мемориальные вещи просто отправились в гараж знакомого отца Михаила на вечное хранение. Спустя много лет нам удалось их вывезти оттуда, отреставрировать благодаря доброй воле владельца «В Никитском» Николая Шутова. Когда же мы их попытались расставить в одном из помещений аукционного дома, случилось чудо: удалось в точности воссоздать образ квартиры Ардовых — Баталовых на Ордынке. Получился уникальный прецедент — музейное пространство внутри аукционного дома.

Возвращаясь к вашему собранию — какой судьбы вы бы хотели для него в будущем?

А.Г.: Это собрание, по сути, сейчас наша с Татьяной история. Я хочу, чтобы оно продолжалось. Я не знаю, готовы ли на это наши дети, но мне очень хочется в это верить. Пока что я не вижу его на попечении государства.

Т.А.: Мы проводим аукционы не первый год и в этой деятельности находимся на пересечении вещей и судеб. Иногда мы становимся свидетелями того, как распродаются выдающиеся собрания. Жалко ужасно, но так уж получается. Хочется надеяться, что коллекция нас переживет и продолжит существование.

Как раз хотела спросить в связи с вашей работой в аукционном доме «В Никитском»: легко ли совмещать ее с коллекционированием? Случались ли у вас «конфликты интересов» и как вам удавалось их решать?

А.Г.: «Смиряй себя молитвой и постом». (Смеется.) Не буду лицемерить: конечно, этот конфликт всегда существует. Но мы стараемся полагаться на судьбу, как бы странно это ни звучало. Вещи сами знают, к кому идти. Тут очень важно уметь отпускать. Если так суждено, то произведение обязательно каким-то образом войдет в наше собрание.

Т.А.: Какие-то вещи мы покупаем на своих же аукционах. Очень важно подчеркнуть, что мы работаем с людьми. Это не место, где надо быть жестким. Здесь люди договариваются, обмениваются интересами.

Михаил Врубель. «Морская царевна». 1907. Фото: Личный архив коллекционеров
Михаил Врубель. «Морская царевна». 1907.
Фото: Личный архив коллекционеров

В одном из ваших интервью я услышала парадоксальную мысль о том, что в России подъем аукционного движения связан с падением антикварного рынка. Могли бы вы пояснить, что имеется в виду?

А.Г.: Во-первых, сейчас антиквариатом заинтересовался значительно более широкий слой сограждан, в отличие от, допустим, 2000-х годов, когда это было в сфере интересов очень богатых людей. Во-вторых, те цены, которые были предельно разогреты на рубеже 1990–2000-х, никогда больше на рынок не вернутся. Получается, что именно с приходом интернет-торговли, точнее, онлайн-аукционов начал складываться настоящий рынок антиквариата, который показывает спрос и предложение. И цена формируется достаточно цивилизованно, а не берется с потолка. Фактически происходит формирование цивилизованного рынка.

А как бы вы охарактеризовали ситуацию на аукционах именно сейчас и вообще на протяжении последнего года?

А.Г.: Как ни странно, именно сейчас, несмотря на все бедствия, наверное, они переживают подъем. Появляется много интересных вещей: по тем или иным причинам многие расстаются со своими собраниями. Кстати, рост аукционного сегмента мы наблюдаем с начала пандемии. Мы наблюдаем небывалую активность покупателей из регионов. Часто это недорогие, любительские приобретения, которые отправляются то в Красноярск, то в Симферополь. И еще, если раньше вещи поступали из Петербурга и как-то перераспределялись в Москве, то теперь мы много покупок отправляем, наоборот, в Петербург.

Т.А.: Думаю, не последнюю роль играет желание людей забыться и отвлечься. Ведь аукцион — это тоже своего рода игра, что-то вроде рулетки. Это азарт и страсть. Коллекционирование вообще область страстей.

А как вы относитесь к такому понятию, как инвестиции в искусство?

А.Г.: Наш уровень собирательства — это инвестиция в самих себя, в отношение и любовь к предмету, инвестиция в просвещение, в конце концов. Я полагаю, что реальные инвестиции в искусство — это когда вкладывают в многомиллионные вещи. Такую вещь — если ты ее купил с чувством, с толком, с расстановкой, — ее и через четыре дня можно продать дороже. В среднем вложения в антиквариат, по моим представлениям, это 12–15% годовых в разумно вложенную вещь. Это неплохой показатель, но надо точно знать, что ты покупаешь. 

Самое читаемое:
1
Со-бытие без события: «Арт Москва» похожа на дорогую барахолку
Старейшая из ныне действующих ярмарок искусства «Арт Москва» открылась в Гостином Дворе. Тема 21-го выпуска сформулирована как «Со-бытие». Организаторы постарались украсить салонный контекст интеллектуальными инфоповодами
17.04.2024
Со-бытие без события: «Арт Москва» похожа на дорогую барахолку
2
В Москве завершено строительство нового корпуса Третьяковки
Долгострой, длившийся с 2007 года, закончен. Сначала новое здание будет работать как общественное пространство, а в ноябре там откроется первая выставка — «Передвижники»
26.03.2024
В Москве завершено строительство нового корпуса Третьяковки
3
Коллекция русского авангарда с сомнительным провенансом конфискована французскими властями
Произведения якобы Василия Кандинского, Казимира Малевича и Наталии Гончаровой, связанные с именем висбаденского арт-дилера Ицхака Заруга, стали доказательством в весьма запутанном деле
03.04.2024
Коллекция русского авангарда с сомнительным провенансом конфискована французскими властями
4
Стоик, фанатик, визионер: выставка к 100-летию Владимира Вейсберга
Юбилейная экспозиция в ГМИИ им. А.С.Пушкина выстроена по хронологическому принципу и прослеживает эволюцию творчества Владимира Вейсберга от раннего, «цветного» периода к каноническому «белому на белом»
01.04.2024
Стоик, фанатик, визионер: выставка к 100-летию Владимира Вейсберга
5
Мультимедиа Арт Музей готов к открытию после затянувшегося ремонта
В 2022 году МАММ закрылся на капитальный ремонт. Его директор Ольга Свиблова надеялась справиться быстро, но работы затянулись на полтора года. В апреле наконец случится долгожданное открытие — музей готовит к нему восемь проектов
05.04.2024
Мультимедиа Арт Музей готов к открытию после затянувшегося ремонта
6
Две выставки советского авангарда из Узбекистана пройдут в Италии
Научным консультантом проекта «Узбекистан: авангард в пустыне» об avant-garde orientalis в Венеции и Флоренции выступила Зельфира Трегулова
26.03.2024
Две выставки советского авангарда из Узбекистана пройдут в Италии
7
Премьера авангарда из Узбекистана на мировой сцене проходит во Флоренции и Венеции
Во Флоренции, в палаццо Питти, только что открылась экспозиция «Свет и цвет» — первая часть проекта «Узбекистан: авангард в пустыне», которая впервые в таком объеме показывает практически неизвестное западному миру художественное явление
16.04.2024
Премьера авангарда из Узбекистана на мировой сцене проходит во Флоренции и Венеции
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+