Как и от чего страхуют предметы искусства и роскоши в группе «АльфаСтрахование»

Специальное подразделение существует в компании с 2008 года. Фото: «АльфаСтрахование»
Специальное подразделение существует в компании с 2008 года.
Фото: «АльфаСтрахование»

Андрей Куча, начальник отдела страхования культурных ценностей крупнейшей страховой группы России, рассказал о нюансах работы в этой непростой области

Группа «АльфаСтрахование» (входит в консорциум «Альфа-Групп») за 30 лет работы завоевала статус крупнейшей частной страховой группы в стране с универсальным портфелем услуг. В том числе «АльфаСтрахование» является одним из лидеров рынка страхования культурных ценностей, которые становятся предметами коллекционирования или экспонирования.

Андрей Куча. Фото: «АльфаСтрахование»
Андрей Куча.
Фото: «АльфаСтрахование»

Страхование предметов искусства — узкоспециализированная сфера. Как давно вы развиваете это направление?

Мы работаем в этой сфере уже 13 лет. Специальное подразделение, которое сосредоточено только на страховании культурных ценностей, было открыто в 2008 году. Но предметы искусства и роскоши, а также музейные экспонаты страховались нашей компанией и ранее (хотя и менее системно), поэтому опыт накоплен более чем солидный.

Стоит отметить, что мы первыми из числа крупнейших современных страховых компаний России стали на высоком уровне предлагать услугу страхования культурных ценностей. Мы отточили этот вид страхования, сделали его заметным на рынке, распространили знание о нем среди заинтересованной публики, и это предмет нашей особой гордости. Сегодня мы сотрудничаем со многими крупнейшими государственными и частными музеями, галереями и коллекционерами и являемся страховыми партнерами многих выставок — как классического, так и современного искусства.

А как много частных коллекций застраховано в «АльфаСтрахование»?

На самом деле довольно много, но мы предпочитаем не раскрывать подобные цифры. Это особенно важно, если принимать во внимание отчасти, прошу прощения, «подозрительный» настрой коллекционеров в России. Достаточно что-то публично заявить о любых количественных характеристиках, как у них возникает неприятное и тревожное ощущение «и меня посчитали». Мы стараемся своих клиентов так не волновать и не привлекать к ним повышенное внимание. Наша задача — обеспечивать надежное страховое покрытие.

Могу только заметить, что коллекции как самостоятельную совокупность произведений искусства или коллекционирования страхуют реже. Вопрос о страховании коллекции чаще встает либо когда клиенты задумываются о страховании жилища или другого своего имущества, либо при передаче произведений искусства третьим лицам — обычно на выставки.

Можно ли говорить о том, что страхование частных коллекций уже высоко развито в России?

Рынок в России развивается стремительно. Любая услуга, любой продукт (в частности, страховой) мгновенно копируется, тиражируется и распространяется. В этом смысле на стороне профессионалов-страховщиков в целом предложение качественное и обширное. Мы стараемся, делаем что можем, но и отдаем себе отчет в том, что культура страхования по-прежнему асимметрична: на стороне страховщиков она, безусловно, выше, чем на стороне пользователя страховой услуги. Многие еще не осознают в полной мере важность страховой защиты, особенно если предметы коллекции не экспонируются. При этом даже дома у коллекционера произведения искусства и любые другие ценности не находятся в полной безопасности. А их восстановление — крайне дорогое удовольствие. Поэтому страхование — это прежде всего забота о стабильности своего финансового благополучия, и мы стремимся всячески доносить важность нашей услуги до коллекционеров. Я думаю, что это вопрос времени и постепенно культура страхования будет развиваться.

К вам наверняка поступает много интересных предметов. Расскажите, что необычного вам доводилось страховать.

Диапазон предметов, которые попадают в наше поле зрения в качестве объектов страхования, действительно очень широк. В шутку мы называем себя самым разносторонним подразделением компании. Наряду с традиционными жанрами: живопись, графика, скульптура, антикварная мебель и посуда, которые чаще всего оформляются в какие-то собрания, — нам доводится работать и с чучелами животных, и с живыми растениями. Мы страховали останки динозавра, танки, очень дорогое коллекционное вино в пыльных бутылках и уникальные монеты просто астрономической стоимости. И это далеко не полный список. Среди интересных объектов встречаются и современные инсталляции, видео, перформансы, где даже не всегда понятно, как определить предмет страхования. Тогда приходится обращаться к теории страхования и искусства, беседовать с клиентом, и, как правило, решение всегда находится.

Менеджер, закрепленный за клиентом, доступен в любое время суток и готов вникнуть в самые нешаблонные ситуации. Фото: «АльфаСтрахование»
Менеджер, закрепленный за клиентом, доступен в любое время суток и готов вникнуть в самые нешаблонные ситуации.
Фото: «АльфаСтрахование»

От чего обычно страхуются предметы коллекционирования?

Сумма и объем покрытия обсуждаются с каждым клиентом, так как в страховании предметов искусства и роскоши не может быть стандартных условий. Только индивидуальный подход. В целом это зависит как от целей страхования (выставка, хранение в домашних условиях, перевозка с аукциона или просто с одного места на другое), так и от самого объекта (живопись, скульптура или что-то менее традиционное). Классическое требование наших клиентов — это максимально широкое покрытие рисков, «от всех рисков», чтобы в любой ситуации быть под надежной финансовой защитой.

Какие страховые случаи происходят с предметами искусства и как часто?

Все очень банально: чаще всего коллекции подвергаются заливам и повреждениям из-за неаккуратного обращения. Но в целом страховые случаи нечасты. Да и не должны быть часты, ведь мы всегда проверяем, что именно принимаем на риск. Я

лично, как андеррайтер, забочусь об обеспечении единообразия страхового портфеля в этом аспекте — с точки зрения уровня подверженности риску наш портфель ровный и достаточно надежный. В этом часть моего функционала. Случайных, непроверенных или подозрительных рисков в портфеле быть не должно.

Каким образом оцениваются частные коллекции? Привлекаете ли вы сторонние организации или экспертов для оценки?

Обычно мы опираемся на заявленную самим клиентом стоимость, и в этом, в частности, заключается наш клиентоориентированный подход. Это наш аванс внимания и доверия, так как мы нацелены на прозрачные и открытые отношения с клиентом. Кроме того, у нас в штате есть специалист-искусствовед, который проводит оценку предметов страхования сугубо для внутреннего использования. И конечно, мы имеем наработанный пул компаний, занимающихся оценкой предметов искусства. Если мы видим, что по какой-то причине необходима дополнительная экспертиза, мы предлагаем клиенту обратиться за профессиональной оценкой.

Как устроена работа с клиентами?

Обращаясь в нашу компанию, ВИП-клиенты получают высокое качество услуг и внимательное отношение к их нуждам. Наши ВИП-клиенты высоко ценят свое время и умеют разумно его использовать, поэтому все процессы взаимодействия, от заключения договора до подготовки документов на выплату, максимально оптимизированы, чтобы лишний раз не отвлекать и не задерживать коллекционера. За каждым клиентом закреплен персональный менеджер, который курирует все этапы взаимодействия и доступен в любое время суток. К тому же у нас гибкая тарифная политика — мы готовы давать существенные персональные скидки отдельным клиентам, особенно постоянным. На практике скидки могут быть весьма существенными и опускаться до уровня нетто-ставки тарифа. Наш опыт и сервис позволяют нам рассчитывать на доверие самых взыскательных клиентов.

Какие в целом проблемы существуют в страховании предметов искусства и роскоши?

Откровенно говоря, проблем масса. Например, клиенты неохотно делятся информацией. Это модус операнди любого человека, когда речь идет о таких вещах, как личная коллекция произведений искусства. При этом у нас практически нет доступных и надежных баз данных, на которые можно было бы опираться при оценке. Я бы все это в целом охарактеризовал как проблему доверия. У нее нет операционно пригодного, «механистического» решения. Это психология, воспитание, взаимная притирка и совместная долгая кропотливая работа зрелых и позитивно настроенных субъектов взаимоотношений.

Кроме того, успеху нашего общего дела не способствует иногда беспечный подход клиента или его партнеров к документации. К сожалению, довольно редко клиенты щепетильны при оформлении транспортных (перевозочных) документов, фиксации страховых событий, документировании происшествий или таких фактов своей хозяйственной жизни, как купля-продажа. Это настоящая головная боль страховщика, препятствие для автоматизированных «до безоблачности» отношений с клиентом. Бывает, что в надежных случаях, когда страховое событие несомненно, но плохо документировано, подключаемся и помогаем клиенту со сбором документов. Мы с готовностью идем на то, чтобы вникнуть в любые ситуации, разобрать их с клиентом, совместными усилиями препарировать их и превратить в строгую красоту договорных отношений. Все проще некуда: профессиональный анализ, творческий синтез и безусловная ответственность.

Какое напутствие вы бы дали коллекционерам? Почему так важно страховаться?

Страховаться нужно, чтобы не быть финансовым ипохондриком. Заботиться о стабильности своего финансового благополучия в этом аспекте — поведение здорового, ответственного и, не побоюсь этого слова, культурного человека.

Самое читаемое:
1
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
Грандиозная выставка в Новой Третьяковке призвана показать «новый взгляд» на Михаила Врубеля, трех «Демонов» сразу и графику, сделанную художником в больнице. По-новому взглянул на наследие Врубеля и арт-критик Михаил Боде
02.11.2021
Как смотреть работы Врубеля, или Рождение трагедии из духа узора
2
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
Реэкспозиция живописи старых мастеров в главном здании ГМИИ им. А.С.Пушкина понемногу готовит нас к изменениям, которые ждут музей после глобальной реконструкции
01.11.2021
Побелевшие стены: зачем Пушкинский музей переделал постоянную экспозицию
3
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
4
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
5
Критик Федор Ромер умер от ковида
Художественный критик Александр Панов, известный по своему псевдониму Федор Ромер, умер в Москве от ковида. Ему недавно исполнилось 50. Для арт-сообщества он был одной из ключевых фигур, успев написать о многих художниках
02.11.2021
Критик Федор Ромер умер от ковида
6
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
7
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+