Плюс «фотографизация» всей страны

Александр Родченко. «Автошарж». 1922. Фото: Музей современного искусства «Гараж»
Александр Родченко. «Автошарж». 1922.
Фото: Музей современного искусства «Гараж»
№94, сентябрь 2021
№94
Материал из газеты

О том, как в ходе строительства социализма фиксация факта трансформировалась в «дополненную реальность», рассказывает исследование Сергея Ушакина

Поскольку Карл Маркс никаких прогнозов насчет культуры победившего пролетариата в своих трудах не оставил, многим творцам в революционной России она представлялась полем для эксперимента. Сама же новая власть, несмотря на звучную риторику и размашистые шаги, довольно долго колебалась по поводу «эстетических отношений искусства к действительности». В итоге отречение от старого мира оказалось избирательным, а художники-экспериментаторы были изгнаны с авансцены.

Все это в полной мере коснулось одного из самых передовых и радикальных жанров той эпохи — искусства фотомонтажа. Его истории посвящена книга «Медиум для масс — сознание через глаз: фотомонтаж и оптический поворот в раннесоветской России», написанная Сергеем Ушакиным — антропологом, профессором Принстонского университета в США. На роль первопроходца автор здесь, конечно, не претендует: список литературы по обозначенной теме не столь уж мал. Однако Ушакин полагает, что биография жанра все еще «остается почти нерассказанной». Для подробного рассмотрения им выбран наиболее яркий отрезок — годы с 1917-го по 1932-й.

Сергей Ушакин. «Медиум для масс — сознание через глаз:...». М.: Музей современного искусства «Гараж», 2020. 328 с.
Сергей Ушакин. «Медиум для масс — сознание через глаз:...». М.: Музей современного искусства «Гараж», 2020. 328 с.

Хотя рассказ этот тоже нельзя считать всеобъемлющим: автор сразу оговаривается, что при анализе расставлял собственные акценты. Во-первых, фотомонтаж его интересовал прежде всего как «проявление более широкой кампании по медиатизации советского общества», во-вторых, основным своим источником он называет детскую литературу, которая «обычно остается на периферии истории советского фотомонтажа». Тем не менее все важные проблемы и коллизии того самого «оптического поворота» в труде Сергея Ушакина затронуты. А некоторые — разобраны очень даже основательно.

Фотомонтаж стал находить применение в качестве инструмента пропаганды еще в период Гражданской войны, но триумфальными для него стали 1920-е годы, когда сконструированная картинка с лозунгом решительно потеснила нарративы.

Понятно, что сам жанр происходил родом отнюдь не из социалистической революции: им увлекались европейские футуристы и дадаисты, в Россию он проник еще до октября 1917-го. Но здесь он со временем был поставлен на службу трудовому народу, и некоторые «лишние» коннотации оказались отброшены — зато возникли новые, рабоче-крестьянские. Более того, подразумевалось, что народные массы будут не только потребителями такой агитационной продукции, но и сами начнут ее создавать. Широко распространялись наглядные пособия, обучавшие тому, как своими силами, используя технологии «кройки и шитья», смастерить стенгазету или политический плакат. Причем исходные фотографии могли быть какими угодно, собственными или чужими (вплоть до иллюстраций из старорежимного журнала «Нива») — не важно. Значение имел итоговый смысл произведения, а не происхождение его компонентов. Недаром Сергей Ушакин именует фотомонтаж «искусством косвенной речи».

Федор Слуцкий (?). Плакат «Книжные Вредители». 1929. Фото: Музей современного искусства «Гараж»
Федор Слуцкий (?). Плакат «Книжные Вредители». 1929.
Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Жанр этот виделся тогда максимально полезным и перспективным. И сколько бы ни педалировалась необходимость вовлечения в агитработу всевозможных «стенкоров» и «фотокоров» из народа, векторы все же определялись профессионалами. А среди них не было единодушия. Полемизировали отчаянно: объединение ЛЕФ («Левый фронт искусств») настаивало на методе «точной фиксации факта», Пролеткульт гнул свою, несколько иную линию, литературно-художественное движение «Октябрь» — свою.

Одной из значимых сюжетных линий в книге предстает соперничество между Александром Родченко и Густавом Клуцисом за право считаться «отцом-основателем» советской версии фотомонтажа и за продвижение собственной манеры в качестве эталонной.

Позицию Родченко автор характеризует как «рекламно-формалистическую», а Клуциса — как «агитационно-политическую». Впрочем, Сергей Ушакин приходит к умозаключению, что оба этих определения чересчур субъективны и различия между грандами были не столь уж принципиальными, хотя критиковали они друг друга нещадно.

Разумеется, не только на них двоих держалась отрасль. В исследовании фигурируют художники Эль Лисицкий, Сергей Сенькин, Соломон Телингатер, Джон Хартфилд (псевдоним Хельмута Херцфельда, немецкого художника-коммуниста, ощутимо повлиявшего на стиль пропаганды в раннем СССР) и ряд других, а также теоретики-новаторы вроде Осипа Брика, Николая Тарабукина или Сергея Третьякова. Не обходится дело без рассмотрения взглядов Сергея Эйзенштейна и Дзиги Вертова, поскольку, по мнению того же Третьякова, «„кухней фотомонтажа“ было в значительной мере кино». Панорама, развернутая в «Медиуме для масс», не то чтобы всеохватна (в рассмотрение не взята, например, индустрия киноплакатов), однако автор старался не упустить из виду ни одного из узловых моментов, определявших суть развития графического дизайна. И его деградации тоже.

Диаграмма «Рост числа членов профессиональных союзов в России». 1926. Из серии наглядных пособий по истории революционного движения в России и РКП. М.: Красная новь, 1924. Фото: Музей современного искусства «Гараж»
Диаграмма «Рост числа членов профессиональных союзов в России». 1926. Из серии наглядных пособий по истории революционного движения в России и РКП. М.: Красная новь, 1924.
Фото: Музей современного искусства «Гараж»

В отличие от живописного авангарда, с которым у фотомонтажа было много общего (не только в идейной части, но и на практике — в композиции, цвете, наборе формальных приемов), последний не был показательно обличен и дезавуирован. Отдельные его элементы вросли в соцреализм, однако ценой этому стало «перерождение метода и вырождение смысла», как формулирует исследователь. Фотомонтаж превращался то в декоративно-прикладное искусство, то в «идеологический фотошоп», корректирующий и дополняющий реальность, то в способ развлечь публику на досуге, например в популярном формате журнальных ребусов. Дух эксперимента на долгие годы был заменен регламентом — вплоть до оттепели, которую снова приняли за весну. 

Самое читаемое:
1
«Пушкинская карта» назначена козырной
В России стартовала программа «Пушкинская карта»: с 1 сентября молодые люди в возрасте от 14 до 22 лет получат от государства деньги на приобщение к культуре
27.08.2021
«Пушкинская карта» назначена козырной
2
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
3
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
После реставрации знаменитая картина «Девушка, читающая письмо у открытого окна» настолько изменилась, что теперь в музее о ней говорят как о «новом» Вермеере
26.08.2021
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
4
«ГЭС-2» — это не только «Глина», это Дом культуры
Грандиозный шум вокруг «Большой глины № 4» Урса Фишера не должен затмевать главное: в центре Москвы усилиями фонда V–A–С появилось новое общественное пространство, возрождающее идею советских домов культуры, — «ГЭС-2»
24.08.2021
«ГЭС-2» — это не только «Глина», это Дом культуры
5
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
6
Выставка «Константин Коровин. Шедевры из частных собраний» проходит в галерее «Артефакт»
В экспозиции показывают около 50 графических и живописных работ художника из частных собраний. Некоторые из них выставляются впервые
25.08.2021
Выставка «Константин Коровин. Шедевры из частных собраний» проходит в галерее «Артефакт»
7
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+