Роман Романов: «Между нами пропасть, и музей — некий мост»

Директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов. Фото: Музей истории ГУЛАГа
Директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов.
Фото: Музей истории ГУЛАГа
№93, июль-август 2021
№93
Материал из газеты

Музей истории ГУЛАГа отмечен престижной Музейной премией Совета Европы. Началась его деятельность 20 лет назад на 100 квадратных метрах — сейчас это большой музейный комплекс. О сделанном и грядущем рассказал его директор Роман Романов

Еще в конце прошлого века историк и бывший политзаключенный Антон Антонов-Овсеенко начал собирать экспонаты для будущего музея. Тогда это происходило на энтузиазме, при поддержке самих репрессированных, многие из которых были еще живы. В какой мере вы сейчас ощущаете преемственность по отношению к той инициативе?

Думаю, преемственность самая непосредственная. Я пришел в этот музей в 2008 году — и знакомство с Антоном Владимировичем, с его окружением и с самой темой изменило меня. Прежде все это проходило как-то мимо моего поколения. Мне показалось, что между нами пропасть и музей — некий мост через нее. Когда встал вопрос, перехоить ли в Музей истории ГУЛАГа работать или остаться в коммерческой организации, которая занималась современными музейными технологиями и где у меня вполне удачно складывалась карьера, именно такое ощущение послужило аргументом за переход.

Помню самую первую акцию «Ночь в музее», когда пришло неимоверное количество людей. Мы позвали молодых актеров, музыкантов и наполнили действием весь музей. Потом начали проводить выставки, постепенно открывали новые пространства. Отремонтировали цоколь, подвал, возник целый лабиринт, притягивавший разных людей. Уже тогда стало понятно, что театр, музыка, кино, лекции, семинары — все эти форматы должны стать неотъемлемой частью музея.

Миссия музея — рассказывать о массовых репрессиях и тем cамым побуждать к размышлению о ценности человеческой жизни. Фото: Музей истории ГУЛАГа
Миссия музея — рассказывать о массовых репрессиях и тем cамым побуждать к размышлению о ценности человеческой жизни.
Фото: Музей истории ГУЛАГа

А еще стало понятно, что надо скорее записывать интервью узников лагерей и членов их семей. У нас есть проект «Мой ГУЛАГ», уже больше 300 интервью записано. Наши интервью — это еще и некие отношения. Это не документалистика, а визуальная антропология. Поэтому возник также и социально-волонтерский центр, который помогает этим людям. Такие направления начали выкристаллизовываться еще на Петровке, но там их невозможно было реализовать.

И как нашелся выход из положения?

С приходом мэра Сергея Собянина и Сергея Капкова на должность главы департамента культуры Москвы мы разработали концепцию развития музея, она была утверждена, и уже тогда стало понятно, что нам нужно отдельно стоящее здание в Центральном административном округе с определенным количеством квадратных метров, желательно с прилегающей территорией. Мои коллеги из других музеев говорили: такого в Москве быть не может. Но в итоге все нашлось, как ни удивительно. Из маленького музейчика мы превратились в музейный центр. Недавняя премия Совета Европы подтверждает нашу значимость и на международном уровне.

СПРАВКА

Государственный музей истории ГУЛАГа

2001 основан в Москве Антоном Антоновым-Овсеенко — историком, писателем-диссидентом, в прошлом политзаключенным

2004 открыта первая экспозиция в здании на улице Петровка

2012 решением правительства Москвы музею передано здание 1906 года постройки в 1-м Самотечном переулке

2015 после реконструкции и переоборудования здания открылась первая музейная экспозиция

2018 открылась постоянная экспозиция ГУЛАГ в судьбах людей и истории страны

2021 вручение Музейной премии Совета Европы

Еще…

Одно время звучали планы по созданию во дворе музея сада Памяти. Не отказались от этой идеи?

Планируем открыть сад Памяти уже в этом году, осенью. Заборы исчезнут, появится живая изгородь, и будут мемориальные группы — камни и деревья, которые мы привозили из наших экспедиций на Соловки, на Колыму, в Республику Коми. Дерево как символ жизни и ее продолжения — очень важный для нас образ. Появится временный выставочный павильон, будем приглашать художников, которые создадут произведения уличного искусства. А к открытию собираемся установить здесь подлинную лагерную вышку, привезенную с Колымы. Сад этот будет доступен постоянно, даже когда музей закрыт.

Музей собирает и изучает материалы государственных и семейных архивов; воспоминания участников событий и их личные вещи; предметы, найденные на местах расположения лагерей. Фото: Музей истории ГУЛАГа
Музей собирает и изучает материалы государственных и семейных архивов; воспоминания участников событий и их личные вещи; предметы, найденные на местах расположения лагерей.
Фото: Музей истории ГУЛАГа

Музей был основан 20 лет назад — в некотором смысле все же в иную эпоху, чем нынешняя. За минувшие годы поменялось ли к вам отношение со стороны власти?

Первое. Наш музей государственный. Когда он открылся в 2004 году, в нем было несколько комнат, многое делалось на коленках. А сейчас это большой центр, такое решение было принято мэром. Помимо того, в 2015 году появилась «Концепция государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий» — это документ, где все правильно прописано про открытость архивов, про обнаружение и сохранение мест массовых захоронений, про создание тематических музеев. Эта концепция действует и сейчас, и важно, чтобы руководители регионов, чиновники, принимающие решения, знали о ней и использовали в работе.

Второе. Установка памятника жертвам репрессий по указу президента, открытие этого памятника на пересечении проспек- та Сахарова и Садового кольца. Третье. То, что происходит в регионах. Например, мы занимаемся музеефикацией остатков лагерей на Колыме. Этот проект мы ведем вместе с архитектором Юрием Григоряном и архитектурной компанией «Меганом».

Это реконструкция, консервация?

Исследование, консервация, создание музея под открытым небом и вообще мемориальной инфраструктуры в регионе. Например, там есть два лагеря, наиболее доступные и самые сохранившиеся, оба примерно в 300 км от Магадана, только в разных сторонах. И губернатором Магаданской области утверждена концепция по сохранению этих двух лагерей, а еще по музеефикации пересыльной тюрьмы в самом Магадане. Безусловно, без поддержки губернатора все это было бы невозможно. Это большое дело не только для Колымы, но и вообще для страны, потому что ничего подобного у нас пока нет.

БИОГРАФИЯ

Роман Романов

Директор Государственного музея истории ГУЛАГа

1982 родился в Москве

Окончил психологический факультет Университета Российской академии образования.

Также прошел обучение по программе «Музееведение» на кафедре музейного дела Академии переподготовки работников искусства, культуры и туризма

2000–2008 работал в Оптическом театре сначала волонтером, потом заместителем директора

2005–2006 работал педагогом-психологом в московской школе-интернате — Центре психолого-медико-социального сопровождения «Взаимодействие»

2005–2008 руководитель отдела, затем генеральный директор компании «Современные музейные технологии»

2008 заместитель директора Государственного музея истории ГУЛАГа

С 2012 занимает должность директора музея

2018 вошел в Совет при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

Еще…

Кстати, насколько ваш музей нацелен, помимо аудитории внутри страны, еще и на международную аудиторию? Понятно, что сейчас пандемия сказывается, но в целом?

Когда мы еще находились в здании на Петровке, там в разные периоды от 50 до 60% посетителей составляли как раз иностранные граждане. Наш музей традиционно входил в топ-5 туристических мест столицы — вместе с Большим театром, Кремлем, Пушкинским музеем. Так что интерес извне был и остается.

Когда мы начали создавать уже нынешний музейный центр, то ориентировались, конечно, на международные практики, на музеи памяти в других странах — в Германии, Израиле, США. Мне было важно, чтобы наша планка музейного проектирования оказалась высокой.

Тут ведь архитекторы и дизайнеры уже профессионально работали, а на Петровке, по ощущениям, было что-то вроде самостроя...

Архитекторами выступили молодые ребята Дмитрий Барьюдин и Игорь Апарин, мои сверстники, для которых это был первый крупный проект такого рода. Хотя мы одно время дружили с компанией Ralph Appelbaum Associates, которая, в частности, проектировала знаменитый Музей холокоста в Вашингтоне. Присматривались и к другим международным проектировщикам, но, во-первых, в какой-то момент сказалось резкое снижение курса рубля, а во-вторых, пришло все же понимание, что мы должны сделать этот музей сами. Для нас тут не только вопрос представлений об идеальном музее, но еще и продвижение линии фронта между памятью и беспамятством.

Доводилось ли вам слышать мнение, что музей слишком эстетский для столь болезненной темы? Что отвечаете в таких случаях?

Я и обратное тоже слышу: мол, вы слишком нагнетаете. Что ж, и то и другое мнение возможно, все воспринимают мир по-разному. Скажем, кому-то именно человеческая история интересна, а для кого-то важнее статистика. При проектировании мы пробовали найти доступный для всех язык, и для себя в том числе. При этом хотелось сделать экспозицию многослойной. Перед вами результат не только мучений, но еще и осмысления. Мы продолжаем получать новые материалы и работать над экспозицией, некоторые залы очень скоро и существенно преобразятся.

Три года назад у вас появился Центр документации, призванный помогать в поиске информации о репрессированных родственниках. Обращаются люди?

Ну конечно. В год поступает примерно тысяча запросов. Причем география — весь мир, из других стран люди тоже обращаются. Кто-то просит, чтобы мы сопровождали исследование, и мы вместе разрабатываем поисковую стратегию, вместе отправляем запросы. А есть те, кто просто получает консультацию, уходит и не возвращается, поэтому иногда мы не знаем результата. Еще у нас проходят регулярные семинары, на которых руководитель Центра документации рассказывает, с чего начать, как общаться с государственными архивами, на какие законы опираться, делится конкретными историями поиска. Они бывают просто потрясающие. Целый ряд их мы объединили в книгу, она сейчас готовится к печати.

Сами издаете?

Да, издательская программа — отдельное направление. Я уже и со счету сбился, сколько книг вышло. Несколько десятков. Теперь все наши книги можно заказать онлайн.

Самое читаемое:
1
«Пушкинская карта» назначена козырной
В России стартовала программа «Пушкинская карта»: с 1 сентября молодые люди в возрасте от 14 до 22 лет получат от государства деньги на приобщение к культуре
27.08.2021
«Пушкинская карта» назначена козырной
2
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
3
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
После реставрации знаменитая картина «Девушка, читающая письмо у открытого окна» настолько изменилась, что теперь в музее о ней говорят как о «новом» Вермеере
26.08.2021
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
4
«ГЭС-2» — это не только «Глина», это Дом культуры
Грандиозный шум вокруг «Большой глины № 4» Урса Фишера не должен затмевать главное: в центре Москвы усилиями фонда V–A–С появилось новое общественное пространство, возрождающее идею советских домов культуры, — «ГЭС-2»
24.08.2021
«ГЭС-2» — это не только «Глина», это Дом культуры
5
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
6
Выставка «Константин Коровин. Шедевры из частных собраний» проходит в галерее «Артефакт»
В экспозиции показывают около 50 графических и живописных работ художника из частных собраний. Некоторые из них выставляются впервые
25.08.2021
Выставка «Константин Коровин. Шедевры из частных собраний» проходит в галерее «Артефакт»
7
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+