Война миров. Париж с Алексеем Тархановым

Ужасная выставка в Музее на набережной Бранли. Не потому, что так уж плохо сделана, хотя искрометной экспозицию я не назову. Ужасна тема. Она рассказывает об истории, которая случилась давно, но всегда может повториться.

Выставка называется «Инка и Конкистадор». Она о том, как отряд Франсиско Писарро завоевал Перу и уничтожил империю инков. Славный поход 200 безжалостных авантюристов, которые выступили против восьмимиллионного государства, разбили его армию, взяли в плен и казнили его царя и верховного жреца и установили в тех местах свой дикий христианский обычай.

Напомню для порядка. В 1532 году отряд испанцев под командованием Писарро и Диего де Альмагро высадился в Перу и начал марш в Кахамарку. Произошел первый контакт двух миров — каким он был? Чтобы лучше это понять, при входе на выставку поставлен испанский воин в железной броне рядом с лошадью. Ничего подобного инки не видели, к ним навстречу вышли не люди, а безжалостные железные чудовища на четырех ногах.

Оружие испанцев, которое показано на выставке: мечи, алебарды, нагрудники и шлемы и даже единственная аркебуза, — сделано по всему тогдашнему христианскому миру, здесь есть вещи не только из Испании, но и из Германии, Швейцарии, Франции. Оружие инков — дубинки с металлическими наконечниками, пращи, топоры. Оружие неравное, но не равны и силы. Армия инков как минимум в тысячу раз многочисленнее.

Тем не менее испанцев не уничтожают сразу, на берегу. В Кахамарку из столицы Куско выходит со своими воинами император инков Атауальпа. Вот его портрет, написанный испанцами. Он не считает их сверхлюдьми и богами, потому что два разведчика Писарро — Хуан Мартин и Родриго Санчес — были уже схвачены, допрошены и казнены четыре года тому назад.

Инка разрешает пришельцам двигаться в глубь страны по проложенным его предшественниками прекрасным дорогам, посылая им по пути подарки, припасы и женщин. Атауальпа был любопытным и храбрым человеком и точно так же, как и его подданные, не понимал, чего ему надо бояться. В конце концов, он был не только самым могущественным владыкой «четырех сторон света», как гласил титул, но и богом на земле, сыном Солнца.

Он только что победил своего сводного брата Уаскара, казнил его и положил конец междоусобной войне. Даже ослабленная гражданской войной и эпидемией оспы, империя инков вновь набирала силу и была центром могущества среди государств Южной Америки. Ей подчинялись сотни тысяч воинов, на нее работали землепашцы, архитекторы, художники, музыканты, ученые. История государства, которая плелась из узелков, должна была стать еще длиннее и славнее.

Неожиданно оказывается, что с историей пора завязывать. Встреча цивилизаций кончается боем. Небольшая работа, изображающая события в Кахамарке, создана победителями, но различить на ней можно только смесь рвущих друг друга человеческих тел. Первое, что сделали испанцы, — вручили Атауальпе Библию, которую он с изумлением отбросил, дав Писарро предлог к атаке. Плененный в собственном городе, Великий Инка пообещал невероятный выкуп, выплатил его, был обманут, обвинен в святотатстве, братоубийстве и многоженстве и казнен.

Конкистадоры основывают собственное пиратское государство, которое лишь со временем и нехотя подчиняется испанской короне. Завоеватели начинают ссориться между собой и делить чужое золото. Начинается война между семьей Франсиско Писарро и семьей Диего де Альмагро. Писарро в конце концов убивают Диего де Альмагро, а затем Альмагро убивают Франсиско Писарро, бренные кости которого (воспроизведение, разумеется) завершают выставку.

На выставке всего не покажешь. По сравнению с событиями, стремительными, как в компьютерной игре, она даже несколько скучна. На ней портреты антагонистов, причем перуанцев писали тоже европейцы. Оружие и предметы быта. Со стороны испанцев в основном мечи и аркебузы, со стороны индейцев — сосуды, удивительно выразительная скульптура, одежда. Столкновение железа с керамикой.

События представлены в основном книжными миниатюрами, сделанными много лет спустя для написанных в Перу и Испании хроник покорения. Художников с собой не брали, потому что надо было махать мечом, а не кистью. Несколько живописных работ довольно среднего качества (на одной из них захват Атауальпы в Кахамарке, на другой — закладка новой столицы Лимы) скорее отмечают события, чем их реально показывают.

Историки сейчас деликатно называют случившееся «диалогом культур», но хорош диалог, когда одна культура тычет в другую мечом, а та проламывает ей череп в качестве аргумента. Именно с проломленным черепом лег в гроб Франсиско Писарро, перед воспроизведенными в точности костями которого, аккуратно разложенными в витрине, люди задерживаются надолго, говоря друг другу, что был он человеком высоченным, сильным и, наверное, свирепым.

Уничтожив огромную цивилизацию, испанцы были ею в итоге убиты, проглочены и переварены. «Нас называют детьми инков или детьми конкистадоров, но мы дети и тех и других», — говорит один из создателей выставки. Которой очень помогает контекст выставочных залов на набережной Бранли.

Музей наполнен артефактами африканских и азиатских культур — и, надо сказать, довольно устрашающими. Когда глядишь на жуткие военные и ритуальные маски, топоры и крючья, нет ощущения, что мы были бы рады встрече с такими цивилизациями, точно встрече с кровожадными марсианами, явившимися в старую Англию. Интересно, если бы инки первыми приплыли к берегам Испании, пленили бы они Карла V и разрушили бы Толедо? В этом уроке истории и состоит ужас выставки. Жизнь может измениться мгновенно, если однажды окажется, что к нашим берегам уже пришли чужие корабли.