Смех сквозь грезы

Это, конечно, скорее слезы, чем смех: нынешние три новых тома (Слова, Люди, События) крокодиловской хрестоматии ответственны за, пожалуй, самый тяжелый период cоветской истории. Частью сюда попадает Большой террор и целиком Великая Отечественная, смерть Сталина, начало холодной войны и жестоковыйные послевоенные пятилетки. Но и начало отечественного ТВ и личные автомобили, целина и стиляги. Это время Вышинского и Гитлера, Черчилля и Чан Кайши — и при этом Раневской и Пастернака, Ойстраха и Маршака, Рихтера и Эренбурга.

В моей советской школе существовало пионерское движение «Судьба семьи — в судьбе страны». Подобно этой патриотической игре, вскрывающей неразрывность жизни каждого человека с тем, что происходит в обществе, «Крокодил» пошагово объясняет не только то, что случалось тогда, когда этот журнал читали наши бабушки и мамы, но и наглядно показывает, что происходит теперь. Смешного в «журнале сатиры и юмора» до обидного мало, здесь в основном живет пропаганда, максимально быстро реагирующая на внутренние и внешние раздражители, не задумываясь о последствиях собственных усилий. Именно поэтому «поджигателей войны», «вейсманистов-морганистов», «врачей-убийц» и «дефицитов» (а также «очковтирательства», кукурузы, «летунов») здесь больше, чем объективной реальности. Хотя кто на самом деле знает, что это такое?

«Крокодил» показывает не столько историю страны, сколько хронику пропаганды, разнузданной в советском затворничестве. А еще небывалый образ СССР, каким Союз, будто бы состоящий из «отдельных недостатков», хотел видеть себя со стороны. Великодушным и щедрым к жителям своим и международным друзьям, суровым и безжалостным к агрессорам и всяческой интернациональной дряни.

В каждом из трех томов есть статьи современных деятелей культуры, специально написанные для этого издания. Писатели Александр Кабаков и Юз Алешковский, поэт Лев Рубинштейн и композитор Леонид Десятников, журналист Дмитрий Шушарин и публицист Ирина Головинская, режиссер Константин Богомолов и очеркист Евгения Пищикова как бы читают эти альбомы вместе с нами. Не только предаются воспоминаниям, объясняя полузабытые реалии, но и комментируют наиболее понравившиеся (или не понравившиеся) рисунки классиков советской сатиры.
Порой возникают весьма острые параллели с сегодняшними днями, идеологическая обработка которых взялась не из ниоткуда, но выросла из того самого коммунистического агитпропа, который любовно собрали и обобщили в издательстве «ХХ Сенчури Крокодайл» не очень большим, но креативным коллективом.

Каждый из выпусков Истории глазами Крокодила имеет сложную, затейливую структуру, описывая означенное на обложке время с помощью важнейших понятий, персоналий и ключевых событий. Разумеется, для середины ХХ века таким основным, поворотным моментом стала Вторая мировая война, породившая не только тысячи зубодробительных плакатов в духе «Убей немца!», но и Василия Теркина. Есть в этих книжках и интерактив: по страницам антологии (каждый разворот которой как бы повторяет аутентичную верстку журнала, ну или хотя бы отсылает к ней) рассыпаны QR-коды, при наведении на которые мобильник или планшет начинает петь «тематические подборки» мелодий и ритмов 1940–1950-х годов. Нынешний 12-томник построен как мелочь, приятная глазу, и умная игра, как бы подводящая итоги предыдущего столетия.

TANR уже писала о подобном проекте, обобщающем опыт детского журнала «Мурзилка». Кажется, действительно подошло время свести под обложками или передать на вечное хранение в музей пену минувших дней. Чтобы уже точно не повторять никаких «старых песен о главном». Чтобы в новый век можно было идти с какими-то совсем уже новыми песнями.

История глазами Крокодила. ХХ век. Выпуск 2: 1938–1956. Т. 1–3. М.: ХХ Сенчури Крокодайл, 2015.