Ольга Шишко, Андрей Паршиков: «Сегодня не историки, а художники должны бы создавать реальность»

Ольга Шишко
Ольга Шишко

Первого апреля в выставочном зале «Рабочий и колхозница» открывается выставка выпускников Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб» «Помехи в порядке вещей». О том, можно ли из физика сделать художника, каковы перспективы у выпускников и у самой школы и в чем различия системы обучения в российских институтах современного искусства, Алёне Лапиной рассказали куратор выставки Андрей Паршиков и директор Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб» Ольга Шишко.

Два года для того, чтобы превратить физика-теоретика в художника, достаточно? Ведь именно столько обучались ваши студенты в Открытой школе «Манеж/МедиаАртЛаб»?

Ольга Шишко: В 2013 году при наборе первого курса к нам пришли люди из разных областей; помимо портфолио, они сдавали творческий, очень непростой, экзамен и проходили собеседование. В первую очередь был важен их взгляд на мир, его подвижность. Мы очень хотели отобрать разных людей, создать некое альтернативное сообщество из художников, программистов, музыкантов, физиков, математиков. В их отношении к искусству, могу сказать, «нулевых» не было. Среди студентов были математик, поэт, физик, журналист, программист. За два года они научились у нас, мне кажется, очень многому и, понимая и чувствуя искусство, стали очень хорошими художниками.

Студентам за время обучения было предложено не только участие в групповых выставках школы, но и в проекте «Большие надежды» (это персональные выставки молодых художников и в итоге огромный проект в Центральном выставочном зале «Манеж» на 3 тыс. м2).

В чем принципиальное отличие Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб» от других школ современного искусства: Школы фотографии и мультимедиа им. А.Родченко, Института «База», Института проблем современного искусства (ИПСИ)?

Андрей Паршиков: В преподавателях. Мы очень тщательно подходим к их выбору. Они у нас практически не пересекаются с другими школами. Ну и междисциплинарность. Потому что все-таки у каждой школы есть свое лицо. То есть ИПСИ — это ученики постструктуралистов, Школа Родченко — это такие немножечко панки с уклоном в фото и видео…

Ольга Шишко: Нас интересует пересечение жанров. Кто сказал, что сегодня авангард находится в современном искусстве, а не в театре и в музыке? Смотреть, что происходит вокруг, было одной из наших задач. И не только смотреть, но и обсуждать. Проекты режиссеров Дмитрия Волкострелова и Семена Александровского в театре или композиторов Дмитрия Курляндского и Владимира Раннева в музыке были для нас так же интересны, как и все, что происходило на арт-площадках.

Преподаватели, приглашаемые с мастерскими и лекциями, определяли или смыкали границы между современным искусством и театром, музыкой, кино. Курс был назван «Визуальный эксперимент», так как тема визуальности и перформативности сегодня (так же, как и в 1910-е, и в 1960-е) проходит не только внутри современного искусства. Мы отмечаем, что наиболее яркие вещи часто происходят и на других площадках.

Со студентами мы не будем пытаться выехать на мероприятия, которые не имеют отношения к современному искусству, такие как, например, Венецианская биеннале, а постараемся попасть туда, где тему сегодняшнего и будущего искусства вместе обсуждают журналисты, активисты, физики и художник (Transmediale, Ars Electronica и так далее). Проекты, которые родились в стенах школы за два года, очень разные: «Смерть Тарелкина», выпускные выставки, персоналки на «Больших надеждах», проекты в Никола-Ленивце, case study на Pro&Contra и «мокьюментари» в рамках «Медиа Форума». Нам постоянно задают один и тот же вопрос: как такие разнообразные проекты у вас получаются в стенах одной школы?

Андрей Паршиков
Андрей Паршиков

Можно ли по работам молодого художника сказать, какое учебное заведение он окончил: Школу Родченко, ИПСИ или Открытую школу «Манеж/МедиаАртЛаб»? Так сказать, определить по почерку?

Ольга Шишко: У нас очень много студентов, которые к нам пришли после ИПСИ, после Школы Родченко и после других художественных институций. Основной костяк школы — 25 человек. Все остальные приходили вольнослушателями и обучались первые полгода (школа-то открытая) — это еще около 80 человек. Но мы никого не пытались перевоспитать — может быть, только дать возможность увидеть эксперименты на границах, усилить восприятие других форм искусства. Внутри школы образовалось несколько групп, увлекшихся различными темами: исследованием границ цифрового искусства, тактильным кинематографом, «мокьюментарными» экспериментами…

Андрей Паршиков: Мне кажется, что почерк надо ставить не в школе. Все же у нас довольно консервативная система обучения в арт-школах. Существуют мастерские, то есть почерк мастера всегда видно. Всегда ты можешь увидеть, что этот человек занимался в мастерской Кирилла Преображенского, или Сергея Браткова, или Стаса Шурипы, — никуда от этого не деться. А у нас студент набирает по две-три мастерские, и ни в коем случае нельзя идти к одному мастеру. Чтобы как-то размыть диктат единого мастера.

Мне еще кажется: хорошо, что мастерские у нас не только художнические. Художник на художника все-таки имеет очень сильное влияние, а у нас мастерские были и кураторские, и теоретические. То есть студент мог пойти в мастерскую куратора и понять, как, например, в широком поле делается метавысказывание, а не просто какая-то узкая форма.

Ольга Шишко: Любой проект, который делался Манежем и «МедиаАртЛаб» на протяжении этих двух лет, становился площадкой для высказываний студентов. На симпозиуме Pro&Contra мы предлагали художникам показать свои проекты и сделать из этого case study, которые обсуждались совместно с Андреем Щербенком, Дмитрием Булатовым, Оливером Грау и другими. Тема «Медиа Форума» «Мокьюментари: недостаточно реальности», в обсуждение которой были включены студенты, сегодня прослеживается во многих проектах наших художников. И мне это нравится, потому что они работают как бы с «фейковой» историей. Мне кажется, это такая стратегия для художников сегодня — не агрессивная, но очень важная. Сегодня ведь не историки, а художники должны бы создавать реальность.

А у вас как у кураторов и руководителей этой замечательной школы есть представление, чем будут заниматься ваши художники в дальнейшем? Вот пройдет их выпускная выставка «Помехи в порядке вещей», а дальше что с ними будет?

Ольга Шишко: Я считаю, что надо пока присмотреться. До лета есть время. Бросать этот выпуск в свободное плавание еще рано: у каждого в арсенале должна быть персоналка и участие в крупном международном проекте. Мы уже делаем шаги в этом направлении: отправляем видеопрограммы на киновидеофестивали, готовим проект в Вене, возможно, что-то сделаем в Италии, то есть у нас есть пожелания выступить на разных художественных пространствах с различными медиа, с различными стратегиями.

Андрей Паршиков: Сейчас все же хочется сконцентрироваться пока на выпускниках, для того чтобы показать миру, что школа эта была не зря. МВО «Манеж» стал незаменимым партнером, благодаря которому студенты получили возможность не только чему-то научиться, но и представить свои проекты на одной из самых важных выставочных площадок Москвы. За это отдельное спасибо «Манежу», особенно его генеральному директору Ирине Толпиной, ведь не так много институций, которые готовы вкладываться в будущее экспериментальной художественной сцены.

Ольга, вы недавно покинули пост заместителя генерального директора Музейно-выставочного объединения «Манеж». Это как-то повлияет на судьбу Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб»? Будет ли следующий набор? Если будет, то когда?

Ольга Шишко: Пока точно есть желание восстановить базу данных «МедиаАртЛаб», потому что мы все-таки обладаем уникальным опытом и материалами по междисциплинарным практикам, база данных формировалась начиная с 1995 года. Сейчас настало время переосмыслить материалы, которые есть. И старые студенты, и новые, кто готовится к поступлению, могут пройти дистанционный курс интернет-образования. Ну и, безусловно, будут продолжаться точечные образовательные стратегии на тему перформативности, которые сегодня актуальны. Будут ли это отдельные мастерские или конкретный набор на два года, пока не знаю. Это подвижная система, вопрос о которой мы сейчас решаем, она зависит от того, что вообще в стране будет. Можно ли сегодня брать ответственность на два года вперед, тоже не знаю. Но школа продолжит свое существование, несмотря ни на что. Хорошо, что практика работы с разными медиа научила нас всех многому.

Самое читаемое:
1
«Голубая простреленная Мэрилин» Уорхола — теперь самая дорогая картина ХХ века
Серия аукционов искусства ХХ–ХХI веков Christie’s в Нью-Йорке принесла аукционному дому $420,9 млн и 18 новых рекордов цен на современных художников. В торгах участвовали покупатели из 29 стран, 2,3 млн зрителей со всего мира следили за ходом аукционов онлайн
11.05.2022
«Голубая простреленная Мэрилин» Уорхола — теперь самая дорогая картина ХХ века
2
Коллекция Морозовых наконец вернулась в Россию
Транспортировка из Франции 167 работ из собраний четырех ведущих музеев Москвы и Петербурга — Государственного Эрмитажа, Третьяковской галереи, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русского музея — заняла почти 20 дней
05.05.2022
Коллекция Морозовых наконец вернулась в Россию
3
Как быть и что делать: отвечают лидеры российского арт-рынка
Мнениями о текущем состоянии российского арт-рынка и его перспективах поделились крупные московские и петербургские антиквары, галеристы и представители аукционного бизнеса
06.05.2022
Как быть и что делать: отвечают лидеры российского арт-рынка
4
В московских музеях разрешили продавать алкоголь. Но не во всех
Приятное нововведение коснется только учреждений, подведомственных московскому департаменту культуры. Посетителям федеральных музеев и музеев-заповедников придется остаться трезвыми
12.05.2022
В московских музеях разрешили продавать алкоголь. Но не во всех
5
Реставрация шедевра Репина в Третьяковской галерее завершена
Однако картина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» вернется в экспозицию только к началу следующего года: необходимо создать антивандальную капсулу. Реставрация огромного полотна признана экспертами успешной и революционной
24.05.2022
Реставрация шедевра Репина в Третьяковской галерее завершена
6
Василий Рождественский: не изменяя друзьям и принципам «Бубнового валета»
Этот художник входил в важные инициативные группы и часто бывал в передовых авангардных рядах, но остался в тени более успешных сподвижников. Каталог его выставки демонстрирует те качества автора, которые ему и помогали, и мешали в творчестве
29.04.2022
Василий Рождественский: не изменяя друзьям и принципам «Бубнового валета»
7
Современные художники в исторических декорациях
Одним из самых ярких событий Венецианской биеннале стала выставка Ансельма Кифера во Дворце дожей. Вспоминаем, какие еще проекты современных художников показывали в исторических пространствах
29.04.2022
Современные художники в исторических декорациях
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+