Ольга Шишко, Андрей Паршиков: «Сегодня не историки, а художники должны бы создавать реальность»

Ольга Шишко
Ольга Шишко

Первого апреля в выставочном зале «Рабочий и колхозница» открывается выставка выпускников Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб» «Помехи в порядке вещей». О том, можно ли из физика сделать художника, каковы перспективы у выпускников и у самой школы и в чем различия системы обучения в российских институтах современного искусства, Алёне Лапиной рассказали куратор выставки Андрей Паршиков и директор Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб» Ольга Шишко.

Два года для того, чтобы превратить физика-теоретика в художника, достаточно? Ведь именно столько обучались ваши студенты в Открытой школе «Манеж/МедиаАртЛаб»?

Ольга Шишко: В 2013 году при наборе первого курса к нам пришли люди из разных областей; помимо портфолио, они сдавали творческий, очень непростой, экзамен и проходили собеседование. В первую очередь был важен их взгляд на мир, его подвижность. Мы очень хотели отобрать разных людей, создать некое альтернативное сообщество из художников, программистов, музыкантов, физиков, математиков. В их отношении к искусству, могу сказать, «нулевых» не было. Среди студентов были математик, поэт, физик, журналист, программист. За два года они научились у нас, мне кажется, очень многому и, понимая и чувствуя искусство, стали очень хорошими художниками.

Студентам за время обучения было предложено не только участие в групповых выставках школы, но и в проекте «Большие надежды» (это персональные выставки молодых художников и в итоге огромный проект в Центральном выставочном зале «Манеж» на 3 тыс. м2).

В чем принципиальное отличие Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб» от других школ современного искусства: Школы фотографии и мультимедиа им. А.Родченко, Института «База», Института проблем современного искусства (ИПСИ)?

Андрей Паршиков: В преподавателях. Мы очень тщательно подходим к их выбору. Они у нас практически не пересекаются с другими школами. Ну и междисциплинарность. Потому что все-таки у каждой школы есть свое лицо. То есть ИПСИ — это ученики постструктуралистов, Школа Родченко — это такие немножечко панки с уклоном в фото и видео…

Ольга Шишко: Нас интересует пересечение жанров. Кто сказал, что сегодня авангард находится в современном искусстве, а не в театре и в музыке? Смотреть, что происходит вокруг, было одной из наших задач. И не только смотреть, но и обсуждать. Проекты режиссеров Дмитрия Волкострелова и Семена Александровского в театре или композиторов Дмитрия Курляндского и Владимира Раннева в музыке были для нас так же интересны, как и все, что происходило на арт-площадках.

Преподаватели, приглашаемые с мастерскими и лекциями, определяли или смыкали границы между современным искусством и театром, музыкой, кино. Курс был назван «Визуальный эксперимент», так как тема визуальности и перформативности сегодня (так же, как и в 1910-е, и в 1960-е) проходит не только внутри современного искусства. Мы отмечаем, что наиболее яркие вещи часто происходят и на других площадках.

Со студентами мы не будем пытаться выехать на мероприятия, которые не имеют отношения к современному искусству, такие как, например, Венецианская биеннале, а постараемся попасть туда, где тему сегодняшнего и будущего искусства вместе обсуждают журналисты, активисты, физики и художник (Transmediale, Ars Electronica и так далее). Проекты, которые родились в стенах школы за два года, очень разные: «Смерть Тарелкина», выпускные выставки, персоналки на «Больших надеждах», проекты в Никола-Ленивце, case study на Pro&Contra и «мокьюментари» в рамках «Медиа Форума». Нам постоянно задают один и тот же вопрос: как такие разнообразные проекты у вас получаются в стенах одной школы?

Андрей Паршиков
Андрей Паршиков

Можно ли по работам молодого художника сказать, какое учебное заведение он окончил: Школу Родченко, ИПСИ или Открытую школу «Манеж/МедиаАртЛаб»? Так сказать, определить по почерку?

Ольга Шишко: У нас очень много студентов, которые к нам пришли после ИПСИ, после Школы Родченко и после других художественных институций. Основной костяк школы — 25 человек. Все остальные приходили вольнослушателями и обучались первые полгода (школа-то открытая) — это еще около 80 человек. Но мы никого не пытались перевоспитать — может быть, только дать возможность увидеть эксперименты на границах, усилить восприятие других форм искусства. Внутри школы образовалось несколько групп, увлекшихся различными темами: исследованием границ цифрового искусства, тактильным кинематографом, «мокьюментарными» экспериментами…

Андрей Паршиков: Мне кажется, что почерк надо ставить не в школе. Все же у нас довольно консервативная система обучения в арт-школах. Существуют мастерские, то есть почерк мастера всегда видно. Всегда ты можешь увидеть, что этот человек занимался в мастерской Кирилла Преображенского, или Сергея Браткова, или Стаса Шурипы, — никуда от этого не деться. А у нас студент набирает по две-три мастерские, и ни в коем случае нельзя идти к одному мастеру. Чтобы как-то размыть диктат единого мастера.

Мне еще кажется: хорошо, что мастерские у нас не только художнические. Художник на художника все-таки имеет очень сильное влияние, а у нас мастерские были и кураторские, и теоретические. То есть студент мог пойти в мастерскую куратора и понять, как, например, в широком поле делается метавысказывание, а не просто какая-то узкая форма.

Ольга Шишко: Любой проект, который делался Манежем и «МедиаАртЛаб» на протяжении этих двух лет, становился площадкой для высказываний студентов. На симпозиуме Pro&Contra мы предлагали художникам показать свои проекты и сделать из этого case study, которые обсуждались совместно с Андреем Щербенком, Дмитрием Булатовым, Оливером Грау и другими. Тема «Медиа Форума» «Мокьюментари: недостаточно реальности», в обсуждение которой были включены студенты, сегодня прослеживается во многих проектах наших художников. И мне это нравится, потому что они работают как бы с «фейковой» историей. Мне кажется, это такая стратегия для художников сегодня — не агрессивная, но очень важная. Сегодня ведь не историки, а художники должны бы создавать реальность.

А у вас как у кураторов и руководителей этой замечательной школы есть представление, чем будут заниматься ваши художники в дальнейшем? Вот пройдет их выпускная выставка «Помехи в порядке вещей», а дальше что с ними будет?

Ольга Шишко: Я считаю, что надо пока присмотреться. До лета есть время. Бросать этот выпуск в свободное плавание еще рано: у каждого в арсенале должна быть персоналка и участие в крупном международном проекте. Мы уже делаем шаги в этом направлении: отправляем видеопрограммы на киновидеофестивали, готовим проект в Вене, возможно, что-то сделаем в Италии, то есть у нас есть пожелания выступить на разных художественных пространствах с различными медиа, с различными стратегиями.

Андрей Паршиков: Сейчас все же хочется сконцентрироваться пока на выпускниках, для того чтобы показать миру, что школа эта была не зря. МВО «Манеж» стал незаменимым партнером, благодаря которому студенты получили возможность не только чему-то научиться, но и представить свои проекты на одной из самых важных выставочных площадок Москвы. За это отдельное спасибо «Манежу», особенно его генеральному директору Ирине Толпиной, ведь не так много институций, которые готовы вкладываться в будущее экспериментальной художественной сцены.

Ольга, вы недавно покинули пост заместителя генерального директора Музейно-выставочного объединения «Манеж». Это как-то повлияет на судьбу Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб»? Будет ли следующий набор? Если будет, то когда?

Ольга Шишко: Пока точно есть желание восстановить базу данных «МедиаАртЛаб», потому что мы все-таки обладаем уникальным опытом и материалами по междисциплинарным практикам, база данных формировалась начиная с 1995 года. Сейчас настало время переосмыслить материалы, которые есть. И старые студенты, и новые, кто готовится к поступлению, могут пройти дистанционный курс интернет-образования. Ну и, безусловно, будут продолжаться точечные образовательные стратегии на тему перформативности, которые сегодня актуальны. Будут ли это отдельные мастерские или конкретный набор на два года, пока не знаю. Это подвижная система, вопрос о которой мы сейчас решаем, она зависит от того, что вообще в стране будет. Можно ли сегодня брать ответственность на два года вперед, тоже не знаю. Но школа продолжит свое существование, несмотря ни на что. Хорошо, что практика работы с разными медиа научила нас всех многому.

Самое читаемое:
1
Открытие, которое перепишет историю: археологи нашли в Тоскане античные статуи
Более 20 артефактов, найденных в термах городка Сан-Кашано-деи-Баньи, являются одними из самых «значительных изделий из бронзы в истории древнего Средиземноморья»
09.11.2022
Открытие, которое перепишет историю: археологи нашли в Тоскане античные статуи
2
Рисункам Алексея Щусева подарена новая жизнь
На юбилейной выставке знаменитого архитектора Третьяковка показывает в том числе труды своего отдела реставрации графики. Бумажные листы времен проектирования Казанского вокзала и Марфо-Мариинской обители потребовали серьезных восстановительных работ
21.11.2022
Рисункам Алексея Щусева подарена новая жизнь
3
Конец Московской биеннале?
IX Московскую международную биеннале современного искусства запретили к показу за три дня до официального открытия. Очевидно, это финал большого проекта
07.11.2022
Конец Московской биеннале?
4
Ереван: современные ценности на древней земле
В Армению, как правило, едут за древними архитектурными достопримечательностями, а между тем в ее столице Ереване более десятка интереснейших музеев
11.11.2022
Ереван: современные ценности на древней земле
5
Игорь Грабарь: управляющий искусством
В Третьяковке открывается выставка к 150-летию Игоря Грабаря — художника, теоретика, преподавателя, реставратора и администратора, до сих пор вызывающего восхищение разносторонностью своих достижений
17.11.2022
Игорь Грабарь: управляющий искусством
6
Умерла Лиана Рогинская, вдова знаменитого художника
Во Франции после продолжительной болезни скончалась Лиана Шелия-Рогинская (1951–2022), вдова художника Михаила Рогинского, много сделавшая для его признания
23.11.2022
Умерла Лиана Рогинская, вдова знаменитого художника
7
Новое арт-пространство в Москве объединяет классику и современность
По инициативе мецената и предпринимателя Андрея Северилова и его команды в старинном особняке XVIII века начал работу частный культурный центр Elohovskiy Gallery, цель которого — выстраивать связи между разными направлениями и медиумами в искусстве
09.11.2022
Новое арт-пространство в Москве объединяет классику и современность
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+