Вице-президент Ассоциации антикваров и Гильдии оценщиков о своем опыте

По образованию классический музыкант, лауреат международных конкурсов, Михаил Суслов ныне владелец фирмы «Петербургский антиквар» (три галереи в Санкт-Петербурге, представительство в Москве, два стенда на Российском антикварном салоне), вицепрезидент Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров (МКААД), вицепрезидент Ассоциации антикваров Санкт-Петербурга, вице-президент Гильдии оценщиков МКААД. Работает во всех областях антиквариата: интерьерной и коллекционной мебели, бронзе, фарфоре, осветительных приборах, декоративной и коллекционной живописи. Специализация — русские «дворцовые», парадные вещи и отечественная академическая живопись конца XIX — начала ХХ века. «Развивались мы с начала 1990-х, примерно одинаково — с маленьких отдельчиков, магазинчиков. Мы называли друг друга «многостаночники» — занимались всем и ничем. Опыта набирались в процессе», — рассказывает Суслов. Профессиональных антикваров в тот период не было и быть не могло: после 70-летнего перерыва никаких специальных навыков в области организации этого бизнеса ни у кого не было.

«Трансформация рынка началась с 2000-х годов — стали появляться специализации: живопись, мебель, разные эпохи и направления. Потихоньку мы стали приближаться к модели западного устройства антикварного рынка. Хотя бизнесом в точном смысле слова это назвать сложно. Расхожая фраза, но это действительно больше чем бизнес — это образ жизни. Как бы ни распорядилась профессиональная судьба, опыт остается навсегда  Антиквар бывшим не бывает».

Михаил Суслов вместе с российским рынком искусства проходил разные этапы, кризисы 1998 и 2008 годов. «В 1998 году кризис был болезненнее. Больше и дольше — года два все отходило, а до этого ни купить, ни продать».

«У меня были моменты, когда галереи становились убыточными. Помогает то, что я занимаюсь разным антиквариатом. Если встают мебель и прикладное искусство, выручает живопись, коллекционные предметы. К такому широкому спектру я шел долго — 20 лет. На предметах обстановки собаку съел; а 10–12 лет назад серьезно подошел к живописи. Это самое капиталоемкое и самое сложное направление, тут степень ответственности очень велика».

В этом одна из особенностей русского антикварного рынка: узкоспециализированным антикварам пережить кризис сложнее — они более зависимы и от влияний моды, и от экономической ситуации. «Наш рынок живой. Не то чтобы активный, но довольно стабильный. Сейчас на нем произошло смещение в сторону вещей экстра-класса. Дешевыми предметами рынок переполнен, однако они нашим коллекционерам не нужны: все это у них уже есть. Сохраняется потребность и в работах среднего уровня и выше по объективным ценам». Михаил Суслов признается, что страсть к мебели сохранит навсегда, хотя этот раздел рынка не приносит сейчас большой прибыли. Десятьдвенадцать лет назад русское ампирное кресло стоило $2–3 тыс., сейчас — $3–6 тыс. А живопись за это время выросла в цене на порядок.

«Та модель, которую я построил, тоже не идеальна. Держать большие галереи с коллекцией как интерьерных вещей на любой вкус, так и дорогих коллекционных предметов становится тяжело: спрос упал. И потом, у нас не появилось декораторов (как на Западе), которые бы работали с антиквариатом. Это тоже минус для нашего рынка».